Плохие девочки не умирают - Кэти Алендер

— Кейси, тарелка риса — это не ужин, — внезапно заговорила мама.

Кейси опустила голову. Мама положила ей большую порцию острой говядины.

— Она такое не любит, — встряла я.

— Тебя это не касается, Алексис, — ответила мама.

— Кейси, скажи ей, что ты не хочешь это есть, — настаивала я.

Кейси вилкой вычерчивала на своей тарелке восьмерки. Было очевидно, что она больше не станет есть. Но и спорить с мамой она не собиралась.

Мама тоже решила не продолжать этот разговор. Видимо, посчитала, что выполнила свой материнский долг и теперь могла дальше жить своей жизнью.

Она отправила в рот последний кусочек и отодвинулась от стола.

— Извините, что снова убегаю, — сказала она. — У меня просто целая куча квартальных отчетов, которые надо проверить. К нам завтра придет консультант, и в отделе продаж все должно быть на высоте. — Она говорила так, как будто мы понимали, о чем она. — Я буду в своей комнате. Если случится что-то серьезное, стучитесь.

— Мамочка, — внезапно проговорила Кейси, — мне надо с тобой поговорить.

— У тебя все в порядке? — На мамином лице отразилось едва уловимое беспокойство.

— Мне нужна помощь с проектом, — Кейси опустила глаза. — Для школы.

— Давай поговорим об этом в другой день?

— Нет, — прохныкала Кейси. — У меня совсем немного времени.

Мама вздохнула:

— Видишь ли, Кейси, у меня сейчас море работы. Может быть, Алексис может тебе помочь.

— Эй! — воскликнула я. — У меня есть свои дела!

— Но это задание на дополнительные баллы, — сказала Кейси.

Ну да, конечно, Святой Грааль среднего образования.

— Тогда попроси помощи у папы.

Папа уже читал спортивную рубрику в газете.

— Что? — Он недоуменно поднял глаза. — Я сегодня иду к Джиму смотреть бейсбол.

— Папа рос не в Суррее, — уточнила Кейси. — Мне нужен кто-то, кто вырос здесь.

— Я не знаю, что сказать, милая. — Мама обвела комнату беспомощным взглядом. — Почему ты не попросила меня раньше? Надо было отправить мне имейл.

— Меня никто не любит, — проговорила Кейси. Она смотрела в свою тарелку, наполненную едой, которую она не могла съесть.

— Не говори ерунду, — произнес папа, стараясь, чтобы его голос звучал по-отечески. Потом посмотрел на часы. — Ну, мне пора. Не дожидайтесь меня.

Он спрыгнул со стула, поцеловал Кейси в макушку и потрепал меня по плечу. Я поежилась.

Хуже родителей, которые не обращают на тебя внимания, могут быть только родители, хлопающие тебя по плечу по пути к выходу.

Он не попрощался с мамой, но она, похоже, этого не заметила. Она внимательно смотрела на Кейси.

— Знаешь что? — начала она.

Кейси подняла на нее глаза. В них заблестел огонек надежды.

— Пообещай мне пользоваться ежедневником и записывать в него все задания. А еще, если тебе понадобится помощь, сообщай мне заранее. Если обещаешь, я помогу тебе с проектом.

— Я обещаю! — вскрикнула Кейси, тут же взбодрившись. — Схожу за вопросами!

— Ох, Кейси. — Мамино лицо вытянулось. — Я имела в виду не сегодня. Дорогая, сейчас я никак не могу тебе помочь.

Я отвернулась, чтобы не видеть выражение лица Кейси.

— Нам надо научиться лучше планировать дела. — Наверняка она говорила то же самое своим подчиненным на работе. Но сейчас она произнесла эти слова тоном расстроенной матери.

Мама бросила на Кейси печальный взгляд и вышла из столовой. Мы услышали стук ее шагов по лестнице, а потом скрип закрывающейся двери.

Мы с сестрой остались вдвоем.

— Слушай, — заговорила я. — Я же выросла в Суррее. Тебе подойдет моя помощь? — Кейси подняла на меня тяжелый, мутный взгляд. — Давай, сходи за вопросами…

— Я могу сама о себе позаботиться, — сказала она. Потом отодвинула тарелку в сторону и положила голову на стол. Большая слеза скатилась по носу Кейси и упала ей на рукав.

Я встала со стула и пошла наверх. Мне было очень обидно, и я пыталась понять, почему эти слова так меня задели.

Ах да.

В медкабинете я сказала Картеру ровно то же самое.

7

Я зашла в свою комнату и присела на кровать лицом к двери. Мне было тревожно. Но часть меня хотела дать сестре выплакаться. Я же не могу постоянно быть матерью Терезой, так ведь? Она же отказалась от моей помощи. Вот и хорошо. Пускай теперь сама разбирается со своими проблемами.

Ну и ладно. Не пойду ее искать.

Где-то с минуту я просидела в тишине.

Так. Возьму фотоаппарат. План был такой: пойду немного поснимаю, и если случайно наткнусь на Кейси, может быть, поговорю с ней. Если будет настроение.

Я набросила на шею ремешок фотокамеры и вышла в прихожую так шумно, как только могла. Чтобы Кейси услышала.

В столовой никого не было.

— Кейси? — тихонько позвала ее я, зайдя в темную гостиную.

Никакого ответа.

Я пошла на кухню. Может быть, она сидит на полу в уголочке и ест мороженое прямо из банки? (Такое уже случалось.)

Ничего подобного.

— Кейс? — Я открыла дверь в гараж. И тут услышала стук у себя под ногами.

Подвал.

Не подумайте, я вовсе не трусиха. Я нормально отношусь к змеям, клоунам, самолетам и другим вещам, которые до смерти пугают многих людей. Но мне очень не нравится наш подвал.

Вообще, мама его тоже недолюбливает. Хотя бы тут у нас разногласий нет. А еще нам не слишком хочется туда ходить, потому что два года назад мама нашла там гнездо ядовитых пауков — черных вдов. Их давно уже вывели, и дезинфекторы, которые добросовестно приходят к нам раз в месяц, уверяют, что с тех пор не видели в нашем подвале ни одного паука. Но все равно теперь это запретное место. И тут я маму не виню. С моей-то удачей мне попадется одна-единственная черная вдова, выжившая, несмотря на все химикаты. И, конечно же, я наступлю на нее босой ногой.

Дверь в подвал у нас в конце холла, за кухней. Я стояла и смотрела на дверную ручку где-то с минуту, которая показалась мне вечностью. Мне вообще — я не шучу, вообще — не хотелось поворачивать ее и спускаться по ступенькам.

Но если Кейси там…

Я повернула ручку и рывком открыла дверь. Подождала: вдруг в проеме свесится гигантский волосатый паучище и прыгнет мне на лицо? Но нет. Возможно, все они уже атаковали Кейси,