Из праха искры - Олег Глинозём

— Пошёл вон, старик!

— Как вы смеете?.. Погибайте!..

Оскорблённый пассажир под напором яростных очей блондина поспешил вернуться на своё место.

«Мздоимцев… Мздоимцев… К дьяволу его! Здоров я или болен, жив или мёртв? — не те вопросы, не те… Зачем я здесь? Что-то ищу… — про себя говорил Фома. — Бездна разверзается…»

На этот раз трамвай какая-то сила оторвала от рельсов и швырнула в многоэтажное офисное здание. Многие погибли. После того, как трамвай продержался в стене здания некоторое время, он, всё-таки, рухнул на землю, пал с десятого этажа. Погибли остальные, кроме злополучного блондина. В изломанной машине, как в клетке, лежали мёртвые тела. Молодой человек приподнялся и сел, прислонившись спиной к полу транспорта. Осмотрелся. Тот край, где сидел машинист, стал понемногу погружаться в пустоту, растворяться.

Ласковый голос напомнил о себе:

— Обрёл что-нибудь?..

— Снова ты?! Рад тебе! Думаю… Да!

— Расскажи!..

— Терпение! Эти люди скоро умрут?

— Нет! Они мертвы духом… Они продолжат влачить жалкое существование… Теперь не томи!..

— Я кое-что осознал… Наполнился содержанием… Я часть этого мира, я хочу не просто жить, я хочу меняться вместе с миром и наоборот, я хочу делать его лучше, вот моя цель! У меня планы в литературе!

— Восхитительно! Я горжусь тобой!

— Видения больше не появятся и ты тоже?

— Да… Ты мог бы быть счастлив дольше… Многие во всю жизнь не почувствуют того, что ощутил ты… Но… Прости… Это выше меня…

— О чём ты?..

Но голос больше не ответил. Всё вернулось на круги своя. Пассажиры мирно общались, а трамвай, издавая характерный стук колёс, рассекал просторы города К. Психолог стал ехидно улыбаться, он услышал новые слова от блондина: «рухнул», «мёртвые тела», «содержание».

«Я обрёл себя, я обрёл свою цель! — восклицал про себя Фома. — Буду писать романы о людях науки и искусства!»

На следующей остановке улыбчивый молодой человек сошёл и направился в близлежащий книжный магазин. У фуры, гружённой яблоками, отказали тормоза в тот момент, когда Фома переходил дорогу…

*

Иное…

Крохотная комнатка. В её центре стоял круглый столик, на нём керосиновая лампа, которая едва давала свет. За столиком на невысоких стульях сидели две фигуры, одетые по всей моде конца 19-го века. Старые друзья. На вид им было по семьдесят лет, у одного жидкая рыжая бородка, а у другого седые ухоженные усы.

— Карл Игнатьевич, перестаньте щипать свою бороду, волос, итак, почти не осталось.

— Не волнуйтесь, Измаил Семёнович, не волнуйтесь по этому поводу… Вернёмся-ка мы к нашим баранам…

— Вернёмся… Так вы говорите, что не стоит боятся смерти?

— А какой в том смысл? Жизнь и смерть неразлучны…

— Но позвольте, ваших слов мне недостаточно…

— Отчего же, любезнейший?

— Я в заботах всю жизнь… Сколотил себе капитал, построил много заводов и фабрик, у меня целая армия рабочих, большая семья. Я хочу видеть, как становятся людьми мои правнуки… У меня столько ещё планов, столько идей… Многого я ещё не испытал… Я хочу задержаться подольше… Меня уважают и боятся… Мне страшно всё это потерять… Неужели я стану пылью? Не хочу, не хочу…

— Истерика? Незачем, мой друг. Я знаю, Измаил Семёнович, вашу жизнь, в деталях знаю… Вы большой филантроп, но всему приходит конец. Я, в отличие от вас, ничего не нажил за свою чиновничью жизнь, семьи и детей у меня нет, однако, я ни о чём не жалею. Есть некая неизбежность… А вы стали слишком сентиментальны…

— Да кто же положил такую несправедливость? Бог?

— Нет Бога, не обманывайтесь… Есть только природа…

Дверь в эту комнатку была открыта. Существо в тёмном одеянии, с капюшоном на голове осмотрело синими горящими глазами всё происходившее здесь и двинулось дальше. «Неисправимые чудаки. Больше ста лет прошло, как какие-то неизвестные ворвались в трактир, забежали к ним в отдельное помещение, ограбили и убили. А они всё мнят себя в прежнем положении».

В следующем помещении был виден первый этаж полуразрушенной от бомбёжек малоэтажки. Средних лет полноватый немецкий офицер, привязанный к стулу, обдумывал план побега. «Я смогу… Олег поможет. Наши рядом. Всего несколько кварталов и я свободен… Олег вечером перережет верёвки и укажет безопасный путь. Я вернусь и лично каждого застрелю… даже Олега, он тупица…»

— Олег?

— Тихо…

Вошедший молодой сержант красной армии был один. Некоторое время он трусливо оглядывался, затем ласково посмотрел на офицера. Сделал ему несколько жестов, из которых связанный понял, что всё в силе и вечером состоится побег. Немец стал лукаво улыбаться, а Олег на цыпочках удалился.

Существо печально улыбнулось. «И этот не понимает, что уже давно умер. Побег действительно состоялся. Олег был завербован немецкой разведгруппой, расположившейся неподалёку. К ним он и вывел офицера, однако, товарищи сержанта были не дураками и давно заподозрили Олега в связях с фашистами, по тому, как он изменился. Вечером проследили за предателем и немцем. Пришли в логово врага и открыли огонь. Разведгруппа была уничтожена, а с нею немецкий офицер и перебежчик…»

Третий случай был связан с 21-вым веком. США. Чёрная пятница. Толпа людей ждала часа, когда откроется магазин с электронными товарами. Среди этой толпы был 25-летний почти беззубый афроамериканец по имени Джозеф. «Я впереди, я впереди! Самые жирные куски достанутся мне! Скорее открывайте!.. Всю ночь дожидаюсь… Твари, открывайте! Слышите? Сегодня я буду счастлив!.. К чёрту родителей и братьев…»

Крики в толпе:

— Эй, народ, пять минут осталось…

— Может к чёрту формальности?

— Не толкайся, свинья…

— Я сейчас тебя задушу, урод…

— Эй, передние, что стоите?

— Точно, ломайте двери!

— А ну навались, народ!..

Наблюдатель склонил голову. «Джозеф, ты безнадёжен… Тебя ведь растоптала толпа!.. Как ты не помнишь?..»

Существо шло всё дальше и дальше по коридору и заглядывало в разные комнаты. Наконец, оно подошло к самой последней двери и распахнуло её.

Здесь была следующая картина. Ближний Восток. Война. Какая-то пустошь. Вооружённые люди обнимались и что-то кричали. К ним подбежала заплаканная женщина и пала на колени. Это мать одного из них.

— Сынок, вернись ко мне…

К ней подошёл двадцатилетний парень, исполненный надменности.

— Я не вернусь.

— Это не наша война…

— Наша… Беги отсюда…

— Они убили твоего отца… Как ты посмел к ним пойти?..

— Дура, ты ничего не понимаешь…

На внедорожнике подъехало несколько человек. Высокий морщинистый человек увидел женщину на коленях.

— Взять её! Сегодня будет, чем поживиться!..

У наблюдателя почти потухли глаза, а сам он еле стоял. «Какой ужас… Да очнись же ты, наконец… Твой сын, чтобы защитить тебя пошёл к ним, несмотря на жгучее чувство мести. Зачем ты подвела и его и себя?