Свет в конце тоннеля - Эльдар Cмирнов

− Здравомыслящий человек… Вы таких обсчитаетесь.

− Под здравомыслящим человеком я подразумеваю среднестатистического гражданина Земли.

− А как же граждане других стран? Таких как Америка, Франция, Польша. Они могут не соглашаться с идеей интернационализма. Могут быть нацистами по природе своей.

− Ни один человек не может быть нацистом по природе своей.

− Как же? Примату свойственно делить всех на своих и чужих. Куда вы от этого денетесь?

− Деление на своих и чужих − удобный способ манипуляции. Человеку не свойственно делить других − таких же как он − людей на эти примитивные группы. Я считаю, что доказывать равенство всех рас в современном цивилизованном мире − постыдное занятие, поэтому не буду даже говорить о глупости этого.

− Германия в лихие времена тоже была очень цивилизованной страной. Что, однако, не помешало людям вести себя, как скоты, при первой же возможности.

− Я как раз про то и говорю, что мы живём в современном мире, который пережил Вторую мировую войну. Пусть любой сомневающийся просто откроет учебник истории и отыщет все моменты проявления насилия, которое оправдывалось решением национальных вопросов. Я думаю, что не может быть лучшего доказательства правомерности идеи интернационализма, чем совокупность всех этих фактов.

− И любой сомневающийся обратит внимание только на те факты, которые проиллюстрируют его бредовую концепцию. Думаете, в Третьем рейхе не было учебников истории? Конечно, были, но они были напичканы пропагандой. Пропаганда здесь − решающий фактор.

− Вы сами же опровергли свои слова. Пропаганда есть лишь форма государственной политики. Само же понятие анархо-коммунизма исключает возможность существования любой политики.

− Подождите, подождите, подождите, − спохватился Джек. − Это-то я понимаю. А как вы к этому придёте? Пока политика никуда не денется, люди будут зомбированы пропагандой. Пока люди будут зомбированы пропагандой, политика никуда не денется, а анархия будет восприниматься ими просто как бессмысленный хаос. Это замкнутый круг.

− Мы уже делаем шаги, чтобы выйти из этого круга.

− Какие?

− Революции почти по всему Востоку, к примеру.

− Я думаю, что построение коммунизма − явление временное. Как карточный домик. Тем более, коммунизм не исключает политики, а об анархо-коммунизме и речи пока быть не может.

− Любая общественно-экономическая формация заходит в тупик и претерпевает кризис. Коммунизм не является исключением. Даже анархо-коммунизм не является, но я даже представить себе боюсь, что будет после − настолько это далеко.

− А что если это потолок и дальше двигаться некуда? Эта мысль страшна, как сама смерть − вам не кажется?

− Не думаю… − покачал головой Энтони, − что в эволюции возможен тупик. Эволюция непрерывна и необратима.

− Мне бы тоже хотелось в это верить, однако суровая школа жизни научила меня не откладывать сомнения до поры до времени. Тревога − лучший советник, и этот советник что-то подсказывает мне, что − как ни крути − в конце концов всё заканчивается смертью. Нет таких свечей, которые не погасли бы, нет таких жизней, которые не забрала бы земля, и нет таких доказательств, которые развеяли бы мою тревогу относительно всеобъемлющего забвения.

− Вы это сейчас к чему? − поинтересовался Энтони.

− Я это к тому, что есть ли смысл расти бесконечному дереву, если рано или поздно оно всё равно упрётся потолок? − Джек триумфально закончил дилемму.

− Нам следует думать о настоящем.

− И всё-таки нам следует знать заранее: упрёмся мы в потолок или нет? Если да, то нам не следует даже и начинать расти. Вся листва, все почки и все цветы моего прекрасного дерева будут обрезаны садоводом-Смертью. Она заберёт все наши радости и печали. Мы умрём. И всё будет так, как будто ничего и не было. И в таком случае, ни в радости, ни в печали нет никакого смысла, а в эволюции − так и подавно.

− И что же вы предлагаете: самоубийство?

− Возможно. Хотя и в самоубийстве тоже нет смысла.

− Мне кажется, мы с вами плавно переходим к кризису среднего возраста, − усмехнулся Энтони.

Попытки Джека вспомнить мысль, которую он хотел донести, оказались тщетными:

− Ой, знаете, я совсем забыл, к чему я этим хотел подвести…

− Вы говорили что-то о потолке… − попытался помочь Энтони. − О том, что нет смысла двигаться, если рано или поздно всё равно упрёшься в него.

− Да… − вторил Джек своей мысли. − Да, если ты упрёшься в потолок и тебе будет некуда расти, то тебе нечего и начинать браться за это неблагодарное дело.

− То есть − опять же − вы предлагаете самоубийство. Существование потенциального потолка создаёт потенциальную возможность остановки развития. А в природе есть только два пути: эволюции и деградации. Причём остановка эволюции − уже деградация, то есть самоубийство. Я вас понял… Вас пугает потолок, потому что возможность его существования закладывает возможность потенциального самоубийства в будущем.

− Да, как-то так. Я думаю, что лучше быстрая смерть, чем длительная агониальная гонка за идеалом, который в итоге оставляет несчастного человека ни с чем. А вам так не кажется?

− Да, вы правы: остаться ни с чем − не лучший вариант. Но кто вам сказал, что человек остаётся ни с чем?

− Я предположил. На мой взгляд, это вполне логично.

− Человек не должен гнаться за идеалом. Такого рода гонка − скорее обычная лихорадка, чем реальная попытка достижения цели. Человек должен найти смысл своей жизни и мерно идти к нему. Только тогда недостижимый идеал обессмертит его.

− Обессмертит? Ничего себе. Это, должно быть, спойлер вашей новой книги. Женский роман или порнография?

− Я такими жанрами не занимаюсь, − опустил взгляд Энтони.

− Жанры порнографии и женских романов − продукты идеализма. А вы, как я погляжу, большой идеалист. Вот я и предположил. Вы не обижайтесь.

− Я такими жанрами не занимаюсь и глубоко их презираю. По крайней мере, в том виде, в каком они представлены в современном обществе потребления.

− Мне очень интересно: какими же эти жанры будут в вашем идеальном анархо-коммунистическом обществе?

− Реалистичными, − сказал Энтони и замолчал.

Джек поднял брови:

− Неужели?

И замолчал.

Оба соблюли минутку молчания − видимо, в знак того, что идеальное анархо-коммунистическое общество Энтони было облито помоями реализма.

− А что, должны быть нереалистичными?

Джек только того и ждал.

− В самой основе этих жанров лежит идеализм животного − самка или самец − не важно. Реалистичными желания животных