Она и ее кот - Наруки Нагакава

Надутая, я, громко топая, отправилась к квартире Рэйны.

Когда я, как обычно, заглянула с камфорного дерева к ней в комнату, она с кем-то говорила по телефону.

– Что? Да что вы говорите! – Голос был льстивым, обычно она никогда таким не говорит.

Это не Рэйна. Я хотела, чтобы она была сильнее, ни перед кем не заискивала, действовала смело.

Почему-то я ужасно рассердилась, и мне захотелось сделать что-то жестокое. Сейчас я бы смогла схватить любую добычу.

Мне кажется, в тот момент со мной что-то случилось.

Я ушла очень далеко, чего никогда не делала. Я пролезала через незнакомые кусты, быстро шагала по незнакомым заборам. Места, в которых я никогда не бывала, воздух, который никогда не нюхала, – обычно я бы в страхе убежала, но сейчас я совершенно не боялась.

И, позабыв про осторожность, я вступила на чужую территорию.

Ой, кажется, здесь опасно.

Когда я так подумала, уже было поздно. Дорогу мне загораживал кот с нехорошим огоньком в глазах. Это был бродячий кот, но, несмотря на это, он был крупный. Раз он много ел, значит, он сильный.

У него была пятнистая черно-белая шерсть, а на боку – большой шрам. Кончик торчащего вверх хвоста был сломан и смотрел вбок.

Крюкохвост – так я назвала его про себя.

Крюкохвост смотрел на меня оценивающим взглядом.

Я сделала еще один шажок и по его взгляду поняла, что мой следующий шаг будет последним.

– Поймай, а?

Мой голос стал таким сладким, что я сама удивилась.

– Чего?! – недоверчиво переспросил Крюкохвост.

На засыпанной галькой стоянке что-то клевала длиннохвостая птица.

Глянув на нее, Крюкохвост беззвучно двинулся вперед. По верху ограды он аккуратно, но настойчиво приближался к птице. Он поигрывал всеми мышцами своего тела. Одним прыжком перелетев с ограды, он впился точно птице в шею. Птица забила крыльями, пытаясь вырваться.

– Потрясающе! – Это все, что я смогла сказать, – настолько это выглядело великолепно. Каждый волосок на моей шкурке встал дыбом. Жизнь птицы стремительно утекала меж зубов Крюкохвоста. Он бросил переставшую двигаться добычу передо мной.

– Ничего особенного. Когда темнеет, птицы ничего не видят, – сказал он, будто родитель детенышу.

Только тогда я поняла, что Крюкохвост довольно стар.

– Я – Мими. А тебя как зовут?

– Никак.

– Тогда можно я буду звать тебя Крюкохвост?

– Как хочешь.

Крюкохвост повернулся ко мне спиной и зашагал прочь, а я пошла за ним.

«Ах, я настоящая кошка, – подумала я. – Мною движут кошачьи инстинкты».

Той ночью я соединилась с Крюкохвостом.

Лето шло к концу.

Я и на следующий день встретила Малыша, но он совсем не заметил, что со мной что-то произошло.

Мы слышали цикаду, которая странно жужжала: «кан-кан-кан». Мы попробовали ей подражать, но ничего не вышло, и тогда мы с Малышом смеялись.

Каждый раз, когда мы встречались, я предлагала Малышу пожениться, но в тот день я впервые рассталась с ним, ничего такого не сказав.

И не договорилась встретиться с ним на следующий день. Но, несмотря на это, Малыш ничего не сказал и ушел к Ней.

Я взглянула на уходящего Малыша, и мой хвостик поник.

В течение этих нескольких дней Рэйна была на редкость весела, и непохоже было, что она поймет мои чувства. Я не знала, что мне делать, и просто спала.

– Кажется, у меня будет работа.

Рэйна была очень довольной.

– Я понравилась шефу дизайнерского бюро, где проходила практику.

– Он сказал, что у меня талант. Хотя я и так это знаю.

– Работать, правда, будет нелегко, но я думаю, что вполне можно туда устроиться.

Непоколебимая сила Рэйны ослепляла меня.

Когда я слушала рассказ Рэйны, я подумала, что у каждой кошки есть своя территория. У кого-то большая, у кого-то маленькая, но на каждой территории есть только одна кошка.

У людей же на одной территории теснится много народа. Можно подумать, что они все добрые и ласковые, но это только видимость, и каждой территорией на самом деле управляет только один человек.

Рэйна и другие, которые рисуют картины, все борются за очень маленькую территорию, оттуда многих вышвыривают, и только самые сильные выживают.

Рэйна очень сильная, до сих пор она никому не проигрывала.

Еще одна странная штука насчет человеческих территорий – это то, что через какое-то время тебя заставляют биться за другую территорию.

Раньше территории не были так строго ограничены, но в последнее время остались только маленькие клочки, и даже за те территории, где могут разместиться только один-два человека, бьются очень многие.

Но, я думаю, Рэйна справится. Она такая сильная, она так уверена в себе – она не может проиграть.

4

Понемногу задул прохладный ветерок, сезон сменился, настала осень.

Деревья, в беспорядке росшие вокруг дома Рэйны, раскрасились разными цветами. Только камфорное дерево оставалось зеленым, но и на нем, как положено, зрели круглые плоды.

Шагая по опавшим желто-золотым и медно-красным листьям, я глубоко вдыхала осенние запахи.

Мое тело стало большим и неуклюжим.

Я стала застревать там, где раньше проходила, и даже Рэйна надо мной смеялась.

Налетел мощный осенний тайфун. Дождь лил не переставая, ветер подхватывал с земли все, до чего мог дотянуться, а буря пыталась разорвать мир на мелкие кусочки.

Конечно, в этот день Рэйна впустила меня в свой старый дом и всю ночь была со мной. В ту ночь вернулись мои детские страхи. Дом скрипел, что-то стучало в ставни. Но Рэйна и здесь не дрожала, а спокойно, сосредоточенно рисовала.

Я всю ночь не спала, а утром, увидев ярко-голубое небо, инстинктивно почувствовала, будто что-то навсегда изменилось.

О гибели Крюкохвоста мне рассказал толстый, точно бочка, кот. Он назвался Чернышом.

– Говорят, вы были с ним близкими друзьями?

– С кем – с ним?

– Ну, такой, с кривым хвостом. Ты ведь его знаешь?

– Крюкохвоста?

– Ты его так звала? Ну, значит, точно. Он был рад этому имени. У бродячих котов редко бывает имя.

Здесь Черныш на время замолк.

– Он умер.

– Вот оно что.

Крюкохвост умер. Я покорно приняла это известие.

– Ты не удивлена?

– Мне так и показалось.

Я ведь чувствовала, что что-то произошло.

– Теперь его территория – твоя.

– Что?

Вот этому я удивилась.

– Но почему? Разве другие коты не будут за нее сражаться?

– В нашем районе так принято, – сказал Черныш, как будто это было что-то само собой разумеющееся. – Что ж, я те бе все передал. – И с этими словами он повернулся ко мне спиной.

– Знаете… Спасибо.

Я хотела поблагодарить его за то, что