Откроется не каждому - Константин Викторович Харский

– Дед сказал, что я не на той волне, чтобы понять эту книгу. Видишь ли, если верить ему, то существует определенная волна, чтобы понять какую-либо книгу. Есть другая волна, чтобы книга тебе понравилась. А ещё есть волна, на которой ты можешь вместе с героем проживать его злоключения. Он говорил, что если быть на нужной волне, то можно даже самому оказаться на необитаемом острове и гулять по нему, оставаясь там сколько хочешь.

– Ну, это понятно, – сказала Клара так просто и легко, что пришла пора отцу округлить глаза.

– Понятно? – переспросил он.

– Дед хотел привить тебе любовь к чтению и для этого рассказывал, что можно перенестись в текст и всё пережить вместе с героем. Старая уловка, – уверенно сказала Клара.

– Ты в курсе, что ты младше меня? – усмехнулся папа.

– И ты, и мама делали так же и рассказывали мне эту сказку.

Все родители так делают.

– Короче, дед говорил, что всё вокруг – вибрация. Что человек – приёмник этих вибраций. И что животные не имеют достаточно воображения, чтобы выбирать вибрацию, на которой им хочется быть. Ещё он всё время говорил мне, чтобы я зачем-то занимался развитием воображения. Я так и не понял зачем. Мир состоит из предметов – вот на этой волне я хорошо себя чувствую.

Машина въехала в город Старая Русса.

1.6.

Машина доехала до Курорта и свернула направо. Все эти дома, парки и улицы Кларе были неплохо знакомы. Есть у неё и знакомые среди местных ребят. Друзей Клара за время пребывания в этом городе не успевала завести, но всё-таки кое-кого она знала, и, к сожалению, одним из этих друзей был соседский сын Иосиф, которого все вокруг звали Йошка. Клара не удивилась бы, если бы узнала, что учителя в школе его зовут «К доске пойдёт Йошка» или «Йошка – два».

Когда они оказались уже совсем рядом, Клара попыталась рассмотреть дом деда через заросли каких-то кустов и деревьев. Рядом тихо, едва заметно покачивались высоченные сосны, которые Клара всегда видела такими же огромными. Она отметила, что двор довольно сильно зарос травой и стал походить на заброшенный. Хорошо ли это для продаж? Вот уже видна старая, но ещё крепкая ограда, калитка, ворота. У калитки – хитрый замок. Открыть его можно и без ключа, но для этого нужно быть посвященным в один секрет. Кларе внезапно стало очень жаль, что секрет этого замка узнают совершенно посторонние люди.

– Без продажи не обойтись? – спросила Клара, зная, что отец не ответит. Он редко отвечает на очевидные вопросы.

И Клара согласно кивнула, словно отец сказал ей: «Нет». А папа, увидев это её движение, понял, что она с этим вопросом разобралась сама. Он тоже не хочет продавать дом, в котором вырос. Но выбора нет. Или папа его не видит.

Машина остановилась на левой стороне улицы напротив калитки. Клара была уверена, что каждый раз, в любое время года, когда бы они ни приезжали в этот дом, отец останавливает машину в одном и том же месте. «Интересно, он знает об этом?» – подумала Клара.

Отец вышел из машины и посмотрел на Клару. Она очнулась от своих мыслей, отстегнула ремень безопасности, поправила курточку и вышла. Закрыла дверь. Посмотрела в стекло пассажирской двери, как в зеркало, и поправила причёску – хвост, перехваченный счастливой резинкой.

Отец сразу направился не к дому деда, а к весёленькому дому напротив, к противным Резниковым. Клара знала, что этого визита ей не избежать; просто в душе она всё-таки надеялась, что к этому моменту небо рухнет на землю, и всё само собой разрешится. Не рухнуло, идти надо. Сейчас они начнут её рассматривать, оценивать и хвалить. Как не умереть от стыда и не взорваться от раздражения с такими похвалами? Тётя Лиза скажет: «Ой, как выросла! А мы помним, как ты без трусиков тут бегала! Ха-ха-ха!» Очень смешно, прямо обхохочешься. Полный кринж. Дядя Сёма скажет: «Ну, совсем невеста стала. За нашего Йошку пойдёшь замуж?» Йошка тоже какую-нибудь глупость обязательно скажет. Ещё никогда нормально не встретил. Всё время выдаёт что-то типа: «Чё, городская, приехала?» Ты, что ли, деревенский? Не в селе захолустном живёшь! Почему люди не могут просто поздороваться и сказать комплимент? Самый простой, пусть даже банальный. Почему нужно говорить глупости, обидные глупости?

Потом обязательно начнут вспоминать про своего дурацкого пса, который оставил на Кларе чудовищные отметины: шрам на подбородке, который никак не спрятать, кроме как под фехтовальной маской, и довольно большой шрам из двух параллельных полосок на ребре правой ладони. И Резниковы, как плохие актёры, будут опять твердить свой заученный текст о том, что их добрый пёсик никого никогда не кусал, что Клара просто неудачно упала и сама себе всё навыдумывала, что их Мухтар в жизни мухи не обидел… Клоуны. Отец уже открыл калитку. И папа хорош: сейчас тоже какую-нибудь глупость сморозит. «А не нужна ли этому дому посудомойка или полотёрша?» – или что-то в этом духе…

Пока Клара с грустью думала обо всех предстоящих событиях, отец постучал в окно дома Резниковых.

– Есть кто дома? Полиция. Открывайте, – громко сказал папа Клары, директор компании по продаже чего-то там. – Выходите, обниматься будем!

– Тоже ничего, – буркнула Клара, облокотившись на крыльцо. – Может, они уехали?

– Куда уехали? – удивился отец и посмотрел на часы. – Мы же договаривались.

– А… Так ты их предупредил, во сколько мы приедем… Тогда понятно. Минут за десять до нашего приезда они переместились.

– Куда переместились? – не понял отец.

– В безвозвратное.

В этот момент дверь дома, однако, открылась, и поскольку день уже начался плохо, то неудивительно, что в дверях стоял Йошка.

– Женщина, вам чего? – сказал Йошка, обращаясь к Кларе. Клара была готова к чему-то подобному, но не к этому. И она подумала, что у них за спиной действительно стоит какая-то женщина, и Йошка обращается к ней. Клара обернулась и по громкому смеху Йошки и своего дорогого папули сразу поняла, что счёт уже «один – ноль» в пользу этого пятнадцатилетнего верзилы.

– Иосиф, приглашай гостей в дом, – послышалось из чёрной глубины дома Резниковых.

– Можно я тут?.. – Клара сделала последнюю попытку, прекрасно зная, что отец будет настаивать.

– Хочешь пропустить все новости и сплетни о себе? – удивился Йошка.

– Переживу.

– Не трусь, они тебя любят, – сказал отец.

– Мне радоваться? – сказала Клара и снова подумала с досадой: почему все тут же замечают, когда она чего-то боится? У неё на лице написано, что ли? Да что там вообще написано?

Клара