Стихотворения - Альфред Теннисон

1

По обе стороны реки

Во ржи синеют васильки,

Поля безбрежно-далеки,

Ведут в зубчатый Камелот.

Мелькает тень и там и тут,

И вдаль прохожие идут,

Глядя, как лилии цветут

Вкруг острова Шалот.

Осина тонкая дрожит,

И ветер волны сторожит,

Река от острова бежит,

Идя по склону в Камелот.

Четыре серые стены,

И башни, память старины,

Вздымаясь, видят с вышины

Волшебницу Шалот.

Седеют ивы над водой,

Проходят баржи чередой,

Челнок, тропою золотой,

Скользя, промчится в Камелот.

Но с кем беседует она?

Быть может, грезит у окна?

Быть может, знает вся страна

Волшебницу Шалот?

Одни жнецы, с рассветом дня,

На поле жёлтом ячменя,

Внимая песне, что, звеня,

С рекой уходит в Камелот;

И жнец усталый, при луне,

Снопы вздымая к вышине,

Тихонько шепчет, как во сне: —

"Волшебница Шалот!"

2

Пред нею ткань горит, сквозя,

Она прядёт, рукой скользя,

Остановиться ей нельзя,

Чтоб глянуть вниз на Камелот.

Проклятье ждёт её тогда,

Грозит безвестная беда,

И вот она прядёт всегда,

Волшебница Шалот.

Лишь видит в зеркало она

Виденья мира, тени сна,

Всегда живая пелена

Уходит быстро в Камелот.

Светло вспенённая река,

И тёмный образ мужика,

И цвет мелькнувшего платка

Проходят пред Шалот.

И каждый миг живёт тропа,

Смеётся девушек толпа,

И ослик сельского попа

Бредёт в зубчатый Камелот.

Порой, в зеркально глубине,

Проскачет рыцарь на коне,

Её не видит он во сне,

Волшебницу Шалот.

Но всё растёт узор немой,

И часто, в тихий час ночной,

За колесницей гробовой

Толпа тянулась в Камелот.

Когда же, лунных снов полна,

Чета влюблённых шла, нежна,

"О, я от призраков — больна!" —

Печалилась Шалот.

3

На выстрел лука, в стороне,

Зарделись латы, как в огне,

Скакал в доспехах, на коне,

Бесстрашный рыцарь Ланчелот.

Служил он даме-красоте,

Чьё имя было на щите,

Горевшем пышно, как в мечте,

Вдали-вблизи Шалот.

Свободно бились повода,

Алмаз горел в них, как звезда,

Играла звонкая узда,

Пока он ехал в Камелот.

Блистала светлая броня,

Могучий рог висел, звеня,

И бился по бокам коня,

Вдали-вблизи Шалот.

Седло в огнях из серебра,

Герба лучистая игра,

И шлем, и яркий цвет пера,

Весь блеск уходит в Камелот.

Так бородатый метеор

Во тьме ночей плетёт узор,

Как в этот миг сверкал простор

Пред стихнувшей Шалот.

Как пышен был поток лучей.

Копыта били всё звончей,

Светились кудри горячей,

Пока он ехал в Камелот.

Внимала песне гладь реки,

Осин и бледных ив листки,

Внимали песне васильки,

Пел рыцарь Ланчелот.

Забыт станок, забыт узор,

В окно увидел жадный взор

Купавы, шлем, кона, простор,

Вдали зубчатый Камелот.

Порвалась ткань с игрой огня,

Разбилось зеркало, звеня,

"Беда! Проклятье ждёт меня!" —

Воскликнула Шалот.

4

Бледнели жёлтые леса,

В реке рыдали голоса,

Закрыла буря небеса,

Летя с востока в Камелот.

Она сошла, как в забытьи,

И начертала у струи

На светлом выступе ладьи: —

Волшебница Шалот.

Шумя, туманилась волна,

И, как провидец, в блеске сна,

Взирала пристально она,

Глядя на дальний Камелот.

И день померкнул вдалеке,

Она лежала в челноке,

И волны мчали по реке

Волшебницу Шалот.

Мерцало платье белизной,

Как хлопья снега под луной,

Она плыла во тьме ночной,

И уплывала в Камелот.

И песню слышала волна,

И песня та была грустна,

В последний пела раз она,

Волшебница Шалот.

И смолк напев её скорбей,

И вот уж кровь остыла в ней,

И вот затмился взор очей,

Глядя на сонный Камелот.

И прежде чем ладья, светла,

До дома первого дошла,

Со звуком песни умерла

Волшебница Шалот.

В виду альтанов и садов,

И древних башен и домов,

Она, как тень, у берегов,

Плыла безмолвно в Камелот.

И вот кругом, вблизи, вдали,

Толпами граждане пришли,

И на ладье они прочли —

"Волшебница Шалот".

В дворце весёлый смех погас,

"О, Господи, помилуй нас!" —

Молились все, греха страшась,

И только рыцарь Ланчелот,

Подумав, молвил, не спеша:

"Лицом, как ангел, хороша,

Да упокоится душа

Волшебницы Шалот!"

Перевод Константин Бальмонт