Остров Свободы - Борис Геннадьевич Цеханович

Я улыбнулся, выразив здоровый скептицизм, а в слух озвучил недоверие: – Лапшу мне вешаешь. Если вы знаете, что эта баба работает на кого-то и контактирует с советским офицером – что ж вы его под благовидным предлогом не убираете в Союз? От греха подальше…. Или же включили в игру?

– А зачем? – Особист излучал уверенность и откровенно наслаждался над моими дилетантскими рассуждениями, – Зачем? Чтоб потом думать и искать, кого они вместо него окучивают? А так всё под контролем, прослеживаются их связи, офицер у них пока в стадии разработки. Да и честно говоря, хоть он и грамотный и хороший офицер, для игры не тянет – не тот характер и нет «разумного» авантюризма. А вот когда он уйдёт в Союз, и если попадёт по замене в интересное место службы, вот тогда всё вступит в активную фазу. А мы его передадим другим. Так что насчёт греха – ещё тоже рано.

– Ну…, вообще-то так. Правильно, – вынужден был согласиться и замолчал, давая возможность собеседнику излагать дальше, но не утерпел и задал вполне глупый, в этой ситуации вопрос, – А я его знаю?

– Знаешь, знаешь, только просьба – не пытайся его вычислить. Так, идём дальше. Как это не обидно, но наши вторые половинки нас, офицеров, своих любимых мужей и подставляют в основном. Есть ну очень активные дамы, которые по своему недомыслию влезают не туда, куда надо было бы и обстановка в этом плане вокруг городка довольно сложная. И дорожка к офицерам идёт в основном через вот таких активных жён…

– Ты, Толя, это к чему ведёшь? – Мне уже надоело хождение вокруг да около и я решил пойти напролом, – давай уж начистоту…

– Вот к этому я и веду. А чтоб ты лучше понимал – вот кто работает на нашей территории, – особист наклонился ко мне и горячо зашептал на ухо.

– Не может быть! – Я был удивлён услышанному, отстранился от него и неверяще уставился на капитана, – ну я бы поверил если бы ты назвал кого-то из ведущих потенциальных противников. Каких-нибудь англичан, французов…. Понимаю, что американцы тут работать априори не могут, но эти… Да, ну – не верю.

– И тем не менее это они. И не думай, что если они обретают на мировых задворках – то они не сильны. Очень даже компетентны в этих вопросах и делах.

Особист достал из кармана пару листков и протянул их мне: – Вот здесь написаны дип. номера машин, чтоб ты знал. А вот которые отчёркнуты, выучи и знай – очень интересно, где они проявятся.

Взял листок в руку и бегло пробежался взглядом: – Ну, выучу. И как я их буду отслеживать? – Я даже не заметил, как перешёл на деловое обсуждение, но по блеснувшим торжеством глазам особист, вдруг констатировал – Я согласен. Поэтому недовольно буркнул.

– Только не надейся – ни на кого стучать не буду. На стороне согласен сработать, но не в бригаде…

– А я тебя и не заставляю. Ты имеешь довольно обширные знакомства, шарахаешься частенько в тех кругах, куда обычный, рядовой офицер и не полезет… Вот и поглядывай – где и как часто они проявляются. Особенно в Сантьяго и в окружающих нас посёлках. Я сейчас тебе ещё кое какую информацию дам, а ты подумай, как её использовать.

Деловую часть встречи мы закруглили в течение получаса и остальное время до уезда с пивной провели приятно, даже не заметив, как мы «надрались». Только в кабине ГАЗ-66 я внезапно озаботился этим вопросом, глядя как чересчур весело устраивался Толик за рулём, но потом пьяно махнул рукой: – А…, хусим…

Глава двенадцатая

Уже через неделю с удивлением констатировал – как много машин с иностранными номерами, в том числе и с дипломатическими шарахаются в Сантьяго де Лас Вегас и по его окрестностям. И теперь возвращаясь из города, со встреч с кубинскими друзьями, запомнив по каким адресам заметил иностранцев, записывал в блокнот эти адреса и наносил их на старую карту города, выпрошенную у Густо. Нанеся около двадцати точек, уже можно было провести кое какой анализ. Допустим – какой страны наиболее чаще машины посещают именно наш город, с какой частотой…. Но всё равно для нормального анализа информации было маловато. Вообще, у кубинцев их КГБ было не слабое и им в работе большую помощь оказывали «Комитеты защиты революции», которые были практически в каждом квартале городов и селений. Они несли большую нагрузку по мобилизации населения по отражению внезапной агрессии на страну, имели свои оружейные комнаты, где хранилось оружие на всё взрослое население квартала и деревни. Правда, это оружие было довольно разнокалиберное и старое – от ППШ и ППС до автоматов Калашникова образца 1947 года и возвращаясь обратно к старым винтовкам. Зная досконально всех жителей квартала, они не только эффективно отслеживали настроение жителей, но и активно влияли на эти настроения в нужном направлении и наверняка работали в плотной связке со спецслужбами. Вроде бы всё, сверху до низу, пронизано тотальной слежкой, но с другой стороны, та информация, которой поделился особист открывала противоположную сторону этой проблемы.

Несколько лет тому назад, когда служил в Германии в Галле, совершенно случайно смог ознакомиться с документами особистов, рассказывающих о визуальной слежке за офицерами и прапорщиками полка. Наш, 68 и 244 мотострелковые полки, размещались в старых фашистских казармах на окраине города. Здесь, во время войны у немцев был крупный аэродром и на крышах нескольких зданий располагались застеклённые вышки, вполне возможно выполняющие роль либо авиационных диспетчерских, либо наблюдательных за окрестностями или небом в системе противовоздушной обороны. И вот однажды, проходя по полковому плацу, где в это время проходил полковой развод суточного наряда – «влетел».

– Цеханович, иди сюда, – взмахом руки подозвал начальник штаба полка, а через полминуты я понял, зачем меня подозвал майор. Дежурный по КПП «Амендорф», тыловому КПП полка, оказался пьян и начштаба снял его и приказал мне заступить вместо него, – твоему командиру я сообщу, а ты иди домой, предупреди жену и возьми что тебе надо на дежурство. Через сорок минут ты на месте.

Особо не расстроился, я меняюсь завтра с наряда, а батарея наоборот заступает и я буду послезавтра балдеть, да и дежурство на КПП сплошной балдёж. Солдаты были с разведроты и притащили на дежурство кучу бумаг.

– Вот, товарищ прапорщик, приказали к концу дежурства красивым и разборчивым почерком переписать, – пояснили они на мой вопрос. Ну, приказали