По дороге в Вержавск - Олег Николаевич Ермаков

– Я офицер, – сказал он. – Старший лейтенант.

– Это мы еще узнаем, какой ты старший лейтенант, – ответил тот, снова подходя и протягивая руку к кобуре. – Не дергаться.

Наконец он смог расстегнуть кобуру и вынул пистолет, сунул его в карман галифе. Некоторое время все молчали и разглядывали друг друга.

– Один? – спросил мужик в пилотке.

– Как видите.

– Видеть можно одно, а знать другое. Отвечай.

– Один, – сказал Арсений.

– Имя, фамилия?

– Старший лейтенант Арсений Жарковский.

– Откуда?

Арсений пытливо смотрел на этих людей.

– Вопрос ясен?

– Я хотел бы знать, кому отвечаю.

Трое переглянулись.

– Тут дело такое, – проговорил высокий. – Вопросы задаем мы. И не отвечает нам только одна категория людей – мертвая.

Ясный пронзительный взгляд этого кучерявого человека в пилотке не оставлял сомнений, что именно так все тут и устроено. Но Арсений набычился.

– Отвечать буду вашему командиру, если таковой имеется, – твердо сказал он.

– Чиво-о? – тут же протянул простоволосый Исай. – Ну-ка, ну-ка… – Он передернул затвор.

– Оставь, Исай, – сказал высокий в пилотке.

Он кашлянул в крупный кулак с выступающими круглыми костяшками и представился:

– Лады, начальник штаба отряда «Лесничий» капитан Гвоздивцев.

Арсений пытливо и недоверчиво смотрел на него. Но в спокойствии этого человека было что-то правдивое и убедительное. И тогда он начал отвечать, впрочем, по возможности обтекаемо, на все вопросы. Его внимательно слушали.

– Документы? – спросил капитан.

– Не берем с собой ни документов, ни наград.

– Такое было только в Испании, – проговорил капитан. – Здесь-то чего скрываться?

Арсений молчал. Он знал, что в других полках это было плохой приметой. А у них, наоборот, летишь как бы заново, без прошлого, как младенец. Имя и награды надо в каждом полете добыть.

– Руки-то опустить можно? – спросил Арсений.

Высокий сделал жест, и все тот же простоволосый парень пошарил по его карманам, похлопал по груди, спине, потом по бедрам, и тут Арсений сморщился и тихо зарычал.

– Что, что? – спросил парень, сразу взявшись за автомат.

– Ранен? – спросил третий.

– На сук напоролся, – ответил Арсений.

Парень просмеялся.

– А ты хотел на елку влезть и жопу не ободрать? – спросил весело тот, третий, в фуражке.

– Я повредил ногу, – сказал Арсений.

– Из одного мяса, – откликнулся тот, сплевывая.

– Опускай руки, – велел капитан. – Пошли.

Арсений облизнул сухие губы. Но просить воду не стал.

– Стойте! – остановил всех парень Исай и указал на парашют. – Надо же забрать.

– Правильно, нечего указывать место приземления, – отозвался высокий.

– Да главное, Нинушка же давно просила чего-нибудь на бинты!

Исай и полез за парашютом и, повозившись некоторое время, сбросил его вниз.

53

Они шли через настоящие дебри. Арсений прихрамывал. Длинноногий капитан широко вышагивал, легко переступая через стволы поваленных деревьев, перепрыгивая ямины. И часто останавливался, поджидая остальных. Двое партизан шли чуть позади Арсения.

Как назло нигде не было видно ни ручейка, ни речки, ни озерка. Арсений уже с трудом дышал и сглатывал, так распух язык.

Вдруг впереди как будто кто-то зафыркал. Капитан уже отвязывал лошадь в яблоках, выводил ее из-под дерева. Еще там стояли две пегие лошадки. Значит, сюда эти люди доехали на них. Да, да, а то, как бы так быстро они добрались до места падения летчика. Не падения, а десантирования. Откуда-то из своего укрытия они наблюдали за воздушным боем. Дальше уже был непролазный лес, и им пришлось оставить лошадей. Все это Арсений сразу понял, глядя, как они выводят своих лошадок, оглаживая их по бокам, по шеям и мордам.

Но взгляд его то и дело возвращался к лошади в яблоках. Где-то он уже видел такую…

Капитан Гвоздивцев перехватил его взгляд.

– Вы гарцуете там, мы здесь, – с усмешкой проговорил он, возводя глаза к моросящему небу и снова устремляя взгляд на Арсения.

Партизаны уставились на Арсения, и ему показалось, что они сейчас с удовольствием избавятся от него, чтобы самим спокойно уехать верхом. Двое перевели глаза на капитана.

– Исай, тебе придется пройтись и дальше, – сказал Гвоздивцев.

Простоволосый парень хмуро кивнул и бросил недовольный взгляд на летчика.

– Помогите ему, – приказал капитан.

И двое подсадили Арсения, при этом Исай задел набрякшие повязки на ноге. Арсений сжал зубы и не издал ни звука. Третий тоже сел на лошадь. Потом и Гвоздивцев. Его лошадь в яблоках тихо заржала.

– Ну, ну, Варяжка, – проговорил капитан, оглаживая ее.

Арсений тупо смотрел на него и на лошадь. И дальше ехал как во сне. Его лошадь вел тот парень Исай.

Уже было сумеречно. Под копытами лошадей угадывалась тропа, потом началась лесная дорога, с нее снова свернули на едва заметную тропу, обогнули березняк, молодой, но совершенно непроходимый, так часто там росли березки, сплетаясь друг с другом. Дальше тропинка уходила вниз, и вскоре они оказались на краю болота с чахлыми деревцами. Здесь все спешились и пошли уже прямо по болоту. Под ногами чавкала трясина. Но под слоем грязи нащупывались твердые стволы деревьев. Пахло багульником болотным, травой, цветами. В воздухе колыхались звенящие облака комарья. Через некоторое время тропа повернула вправо, за строй как будто обглоданных костей – так иссушило болото рощу каких-то деревьев, породу коих уже и нельзя было различить, и впереди показался сосновый остров. Пахнуло дымком. Лошади зафырчали, зачавкали копытами бодрее. Из густого молодого сосняка навстречу вышла девушка с винтовкой, в темном платке, в накинутой солдатской плащ-палатке.

– Вернулись, – сказала она, во все глаза глядя на летчика. – Нашли.

– Нашли, Тоня – ответил капитан.

– По виду наш, – проговорила она.

– Это мы еще выясним, чей он, – буркнул Исай.

– Проверим, – согласился капитан.

«Черт возьми, еще не уяснили, что ли», – подумал Арсений, глядя исподлобья, точнее сказать – из-под рубца, – на часового.

Они пошли дальше среди густых сосенок, потом уже и по настоящему бору. Арсений заметил замаскированную пушку. Между сосновыми стволами замелькали фигурки людей. Несколько партизан направились к ним. Послышались голоса. Арсений увидел загорелые лица. Эти люди были в полугражданской, полувоенной одежде. На ком пилотка, на ком кепка. На одном даже была бескозырка. Они спрашивали о летчике, о том, где его схватили. Арсений увидел хорошо устроенные входы в землянки.

– Морду-то ему разнесло…

– Кто приложился?

– На фашиста не похож.

– Надо поковырять, может, он внутри фашист.

– Поковыряем.

Они подошли к землянке, возле которой стоял часовой, паренек лет шестнадцати в пиджаке, галифе, в большой кепке, с винтовкой, к которой был пристегнут штык.

– Командир у себя? – спросил капитан.

– Никак нет, – ответил часовой, мотая головой.

– Петро Викентьевич! – раздался густой бас. – Прибыли?

Все повернули головы. Среди сосен неспешно шел плечистый человек