Вдребезги - Максим Фальк

Бран тыкал ключом в замочную скважину, матерился вполголоса, пока Майкл не отобрал у него ключи и сам не отпер дверь. Он первым зашёл в тёмный дом, зажёг свет в прихожей, скинул кроссовки. Бран протопал в гостиную, упал на диван. Посмотрел настороженно:

– А ты не изменился ваще.

– А чё мне меняться, – сказал Майкл. Он принёс из кухни стаканы, выбил и сполоснул пепельницу, чтоб не воняла.

Бран вынул из-под куртки и поставил на журнальный столик открытую бутылку скотча, там оставалось две трети.

– Я, пока под дверью сидел, приложился, – невнятно объяснил он.

Майкл сел рядом, налил себе. Сделал глоток, не поморщившись, будто это была вода. Бран крутил стакан в пальцах, постукивал по нему ногтем.

– Я никому не скажу, – наконец он поднял глаза на Майкла. – Даже Томми…

– Томми знает. Джаймс проболтался ещё год назад.

– Чё, бля?.. – Бран потрясённо раскрыл глаза. – Год назад?.. И он… никому ни полслова?.. Он же трепло!..

– Я тоже думал, что не удержится. – Майкл пристроил локоть на спинку дивана, подпёр висок кулаком. – А он как Алькатрас оказался.

– Знает… – с обидой сказал Бран. – А ещё кто знает?..

– Сара. И предки мои.

– Всем разболтал, – тот насупился и с досадой пнул столик, пепельница звякнула о бутылку.

– Отец сам догадался. Сара сразу в курсе была. Я только тебе сам сказал.

Бран глянул на него исподлобья.

– Чё дальше делать-то будешь?..

– Ждать, – сказал Майкл, подпаливая сигарету. – Если за пять лет никто не скопытится, найдём друг друга.

– Откуда ваще пять лет-то взялись?.. – спросил Бран, присасываясь к бутылке. – Чё вдруг так резко?

– Его папаша хочет, чтоб я сначала человеком стал. Пока кудряшка учится, типа, можно в люди выбиться.

– А чё, разумно, – согласился Бран, потом спохватился: – А чё, он не против, что ли, что вы это самое?..

– Не против. – Майкл глубоко затянулся. – Он говорит, ему положить, что я парень, лишь бы в кошельке было не пусто.

– Ну, то есть у вас всё серьёзно?.. – Бран нахмурился. – Пять лет – это ж до хуя времени.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы я два раза подряд с кем-то трахался?.. – спросил Майкл, глядя ему в глаза.

– А то я каждый раз видел, как ты трахался, – огрызнулся Бран, но задумался. – Ну… вроде нет.

– А с ним встречался восемь, сука, месяцев, – с чувством сказал Майкл. – С октября, блядь, по май. И ни разу, – с нажимом сказал он, – никого, кроме него, у меня не было.

– Да ладно, – Бран усмехнулся. – Никого прям не было. У тебя ж конвейер.

Майкл молчал, глядя ему в глаза. Тот сначала ещё усмехался, потом перестал.

– Ладно, – Бран зарылся в карманы, – раз такое дело… у меня тебе… есть чё. Да где, бля…

Он обшарил джинсы, рубашку, перетряхнул куртку, вытащил связку ключей, перебрал их по одному, долго звенел мелочью.

– Во. Нашёл, – наконец сказал он.

Майкл глотнул ещё скотча, посмотрел на протянутую ладонь. Там лежал брелок для ключей – тонкая спираль из чернёной стали, свёрнутая короткой пружинкой.

– Это чё? – спросил Майкл.

– А чё, не понял? – насупился Бран.

Майкл поднял на него глаза.

– Это же, ну… – Бран покрутил пальцем возле лица. – Типа. Кудряшка.

Они надрались как свиньи, в два часа ночи вызвонили Томми, тот принёс ещё какого-то пойла, а когда и оно кончилось, доползли до паба. Камнем разбили заднее окно (потому что никто из троих уже не мог попасть ключом в замок), чудом не пропороли руки стеклом, пока открывали дверь, потом кто-то всё-таки словил осколок, кажется, это опять был Майкл, а может быть, Бран, а Томми изрезал все пальцы, пока пытался подняться с пола и достать чистое полотенце на перевязку, они изгваздали новенькую кухню и друг друга кровищей, еле выбрались в зал и высосали с нижних полок стойки всё, что там стояло, кроме жидкости для протирки столешницы.

Майкл сорвался, больше не было сил держаться, шутить, думать, что всё будет хорошо и он со всем справится. Или думать, что реветь как девчонка – стыдно. Тем более что Томми ревел за компанию, хотя это ж Томми, он вообще никогда не стеснялся, что пиздец какой чувствительный. Они сидели там, под стойкой, привалившись друг к другу, среди звенящих пустых бутылок и кровавых отпечатков ладоней на новом чистом полу. Будто, как в детстве, играли в прятки и заныкались от всего мира, чтобы их никто не нашёл.

Потом они ржали как припадочные, когда сил на слёзы уже не осталось, и всё казалось смешным – и своя жизнь, и далёкие планы, и оттопыренный средний палец, и то, что Сара переспала с каждым из них – это тоже как-то объединяло.

Под утро Томми высказал здравую мысль, что хорошо бы подняться в мансарду – там есть подушки и одеяла, – но они оценили проблему двух лестничных пролётов, которые предстояло преодолеть, и решили никуда не ходить, а устроиться прямо под стойкой.

– Ты тока меня не трахай, – жалобно попросил Бран, с трудом поднимаясь на четвереньки и неуверенно покачиваясь.

– Да блядь… нужен ты мне… – Майкл пытался свернуть мотоциклетку, чтоб подложить под голову, но получался всё время какой-то комок из рукавов, в котором во всех местах торчали зубчики молнии. Майкл крутил его в руках и так и эдак, пытаясь понять, где тут что.

– Никто никого не трахает! – решительно заявил Томми, выволакивая пледы из нижнего ящика под стойкой. Там хранилась целая стопка для любителей покурить на улице в холодную погоду. – А кто будет трахаться, – сурово добавил он, – тот – пидарас.

– Ты ваще молчи, – буркнул Бран, осторожно оторвав одну руку от пола. Стоять на трёх точках у него не получилось, и он завалился на бок, как подстреленный. Томми сунул плед ему в лицо. – Молчи ваще, – повторил Бран, заворачиваясь в плед и дрыгая ногами, чтоб укрыться. – Я с твоей Сары чуть не двинулся.

– Ты по жизни двинутый, – сказал Майкл, наконец плюнув на попытки свернуть куртку удобнее, и сунул её под голову как есть, всю из рукавов, заклёпок и острых железных молний. Перекинул руку через живот Брану и подтянул его к себе.

– А чё, это она во всём виновата!.. – тот даже сумел приподняться на локте от такого открытия. – Ты