Жилец - Владимир Михайлович Скрипник

Председатель встал, с озабоченным лицом попрощался и вышел. Наталья накинула платок, пошла проводить его и, закрыв калитку, вернулась в дом.

— Ну что, мама, ушел? Надеюсь, теперь он от нас отвяжется, — сказала Галя.

— Думаю, теперь он не будет приставать к нам с ремонтом, и мы сможем заниматься переездом, — не очень уверенно проговорил Степан.

— Да нет, так не получится, председатель знает, сколько у нас денег, и он из кожи будет лезть, чтобы их отнять. Я его хорошо знаю. Посмотрите, он скоро еще что-нибудь придумает, — возразил Петр.

Через три дня Наталья и Степан были в Полтаве. Брат Натальи, как обещал, два дня возил их по области, смотрели, обсуждали, сравнивали и в конце концов остановили свой выбор на красивом селе, расположенном на живописном берегу Ворсклы. Село было не очень большое, окруженное со всех сторон сосновыми лесами, и всего в тридцати километрах от Полтавы. Центральная улица асфальтирована, в центре — большой магазин, но главное, рядом с ним располагалась средняя школа. Место всем очень понравилось. Побеседовав с местными жителями, Степан с Натальей осмотрели несколько выставленных на продажу домов и остановили выбор на большом, высоком доме из красного кирпича, с приусадебным участком, огород спускался к реке и, собственно, рекой и ограничивался, хотя на самом деле и половины участка никто и никогда не обрабатывал.

В доме несколько лет никто не жил, поэтому, естественно, требовался ремонт. Владельцы дома, жившие на соседней улице, запросили за него немалые деньги, но после непродолжительных торгов сошлись на реальной сумме — почти все что у Яремчуков было, включая запланированные на ремонт жилья односельчан средства.

Наталья уехала назад, а Степан остался оформлять документы. Через несколько дней приехал с деньгами Петр. Два дня сын с отцом делали замеры, прикидывали какие понадобятся материалы и сколько их необходимо, иными словами, составляли смету ремонта, а затем вернулись назад в село.

Дома, в спокойной обстановке посчитали расходы на переезд и ремонт и оказалось, что имеющихся денег не хватает, поэтому решено было продать все оставленное на посев зерно. Продать нужно было без огласки — от председателя всего можно было ожидать. Тем временем отношение односельчан к Степановой семье ухудшалось, в начале перестали с ними здороваться, потом дошло до того, что за двором установили надзор, целыми днями неподалеку находился кто-нибудь из сельчан, что они высматривали, неизвестно. Степан с отцом съездили в Заготзерно, договорились и вскоре приехала большая грузовая машина и вывезла за один раз все зерно. Случилось так, что в тот день председатель был в районе и домой вернулся поздно вечером, а когда ему доложили, он разгневанный пришел к Степану. Поняв, что деньги, которые он уже считал своими, ускользают, председатель прямо с порога раздраженно закричал:

— Так ты что, продал семенное зерно? Кто тебе позволил? Да за нанесенный ущерб я тебя по судам затаскаю. Ты думаешь, что здесь нет Советской власти? Ошибаешься! Ты почему до сих пор не предоставил в правление смету на ремонт домов? Все химичишь! Ну ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, завтра в милиции по-другому запоешь! Устроил тут на колхозной земле кулацкое гнездо с гаремом.

Вся большая семья Яремчуков сидела за столом. Неожиданный приход председателя прервал ужин. Степан, выслушав председательскую тираду, спокойно обратился к детям:

— А ну-ка, дочки, идите пока к себе, я потом вас позову, а вы, ребята, останьтесь, вы уже достаточные взрослые.

Подождал, когда девочки уйдут, потом повернулся к председателю и спокойно сказал:

— Я тебя не приглашал, ты ворвался в мой дом, устроил при детях скандал, стал угрожать мне, так нельзя, тем более ты мне ни родственник, ни начальник, никто, а устроил тут скандал, я не требую от тебя извинений, просто уходи отсюда и больше без приглашения не приходи сюда. Я все понятно сказал? Если все, вот дверь.

Багровый от едва сдерживаемого гнева, председатель встал и не прощаясь вышел из дома. За столом было тихо, все смотрели на с шумом за хлопнувшуюся за председателем дверь.

— Судя по угрозам, он нам ничего не сделает, но кровь попортит. Единственное, что радует — прятаться больше не надо, только о том, что мы переезжаем, ни одна живая душа не должна знать. — И обращаясь к сыновьям, Степан спросил:

— Местные достают?

— Пусть попробуют, а если что, разберемся. Правда, Андрей? — спросил Виктор.

Андрей согласно кивнул. После ужина, на семейном совете решено было ускорить переезд и уже завтра-послезавтра, мужчины должны выехать и вплотную заняться ремонтом дома, благо, деньги для этого уже появились.

Пришла весна и наступила посевная, Семен и Петро в селе не появлялись, сеять было некому и, судя по всему, Яремчуки и не собирались.

Однажды утром ко двору Степана подъехал милицейский «Газик», из него вышел председатель и в сопровождении двух милиционеров направился в дом. Неожиданно дверь отворилась и на крыльцо вышли Наталья и Галя.

— Что вам надо? — вместо приветствия спросила Галя.

— Зови Степана! — приказал председатель.

— Он уехал на заработки и когда вернется, не знаю. Что еще?

— Почему не сеете? — спросил председатель.

— Так моста же нет и перебраться на ту сторону никак нельзя, речка разлилась. Председатель, где мост?

Председатель никак не ожидал от этой молодухи такой атаки, что-то пробормотал невнятное и, обращаясь к милиционерам, сказал:

— Похоже, сигнал был ложный, и раз Степан живой, то нам тут делать нечего, поехали в правление.

Посетители направились к калитке.

— Слышь, председатель, если Степан появится, что передать, когда мост сделаешь? — крикнула им вслед Наталья.

Наступило лето, мальчики, как и ожидалось, с отличием закончили школу. Вскоре вернулся Степан, пробыл дома пару дней, несколько раз прошелся по селу, зашел в магазин и утром третьего дня вместе с сыновьями уехал продолжать ремонт дома. С прибытием дополнительных рабочих рук ремонт заметно ускорился и благополучно завершился как раз за неделю