Дочь Лунной богини - Сью Линн Тань

И вдруг Ливей повернулся ко мне.

— Я попросил принцессу Фэнмэй освободить меня от обязательства жениться на ней.

Я недоверчиво посмотрела на него, не зная, что сказать.

— Почему? Когда?

Ливей одарил меня печальной улыбкой.

— Ты действительно не знаешь, почему? Когда ты отправилась на Луну, я навестил принцессу Фэнмэй. И рассказал ей все, что должен был поведать намного раньше. Она заслуживает большего, чем я могу ей дать: возлюбленного, чье сердце будет принадлежать лишь ей. И принцесса Фэнмэй прекрасно все поняла. А еще попросила передать тебе: она будет надеяться, что нам удастся обрести счастье. Думаю, Фэнмэй и так обо всем догадалась в тот день, когда ты спасла нас в лесу Вечной весны.

Я вспомнила, как она посмотрела на наши Небесные капли и как легко поняла, что они парные. Мне не хотелось причинять ей боль… но и сложно было отрицать расцветающую сейчас в груди радость.

— А как же союз против Царства демонов?

— Империя Феникс уже пообещала поддержать Небесную империю. И хотя союз будет не таким крепким, каким бы получился, будь он скреплен браком, они все равно останутся нашими друзьями. Их императрица с принцессой Фэнмэй благодарны нам за нашу помощь.

Взяв мою руку, Ливей прижал ее к своей груди, и я почувствовала, что его сердце бьется так же громко, как мое. Глаза принца сияли от несдерживаемых эмоций. А когда он второй ладонью обхватил мою щеку, я невольно подалась к нему, наслаждаясь его теплом.

— Мое сердце принадлежит тебе и всегда было твоим, — сказал он. — Можешь ничего не отвечать мне сейчас. Я знаю: тебе требуется время, чтобы побыть с матерью и все обдумать. Но знай, я понял, что недостаточно усердно боролся за нас, и больше никогда не подведу тебя. — Последние слова прозвучали так торжественно, словно Ливей произносил клятву.

От переполнявших меня эмоций я просто потеряла дар речи. Казалось, будто солнце вышло из-за облаков и озарило все небо. И хотя тени могут вернуться, сейчас я буду купаться в его сиянии.

Когда начали сгущаться сумерки, мы полетели обратно, на Луну. А перед возвращением в Нефритовый дворец Ливей помог мне установить защитные чары. Бессмертным больше не запрещалось посещать наш дом, и хотя мы радовались каждому гостю, не стоило забывать про осторожность. Поэтому мы переплели нашу магию в нити силы, которые протянули через весь дворец Чистого света. Когда я исчерпала себя, Ливей продолжил сам. Он закрыл глаза — и из его рук вырвалась новая волна света, которая облетела все узлы, а затем растворилась.

— Я добавил еще один уровень, чтобы щиты не пропускали тех, кто скрывает свою сущность. Будь то жители Царства демонов или Небесной империи либо и вовсе дух. Барьер не сможет остановить их, но хотя бы предупредит о появлении, — пояснил он.

От того, насколько серьезно звучал его голос, я побледнела.

— Небесной империи? — слегка заикаясь, повторила я.

Мне казалось, мы покончили со всеми интригами, опасностями и страхами.

Лицо Ливея потемнело.

— Мне не известно ни о каких заговорах. Но мои родители недовольны, что армия поддержала тебя. Поползли слухи, что их уступка тебе — признак слабости. Некоторые и вовсе начали сомневаться в мудрости их прошлых решений, таких как заточение драконов и изгнание богини Луны. А также дозволение солнечным птицам беспрепятственно летать по небу.

По спине прополз озноб.

— Мне всего-то хотелось вернуться домой и освободить маму. У меня и в мыслях не было бросить вызов императору. Я просто желала жить здесь, в мире.

— Мы не можем влиять на страхи других. Но ты не останешься одна. Я буду с тобой, пока ты меня не прогонишь. — Ливей обхватил мои замерзшие пальцы и, поднеся к губам, согрел своим дыханием. — Я просто проявляю осторожность. Это лишь слухи и домыслы, поэтому пока беспокоиться не о чем.

Я задумчиво кивнула. Слухи и домыслы, попавшие не в те уши, могут привести к ужасным последствиям.

В ту ночь после ухода Ливея я долго ворочалась с боку на бок, прежде чем уснуть. Но даже во сне не находила покоя, а погрузилась в яркое сновидение, в котором оказалась на балконе и смотрела в небо. По нему плыли облака странного, почти фиолетового цвета. Вдруг ко мне подошел бессмертный в зеленом халате, полы которого развевались на ветру. Он пристально смотрел на меня серебристыми глазами, словно ждал, пока я заговорю первой.

— Спасибо, что отпустил нас. Но это никак не повлияет на мое отношение к тому, что ты сделал, — спокойно сказала я.

— Я не отказываюсь от своих слов. И никогда больше не стану принуждать тебя к чему-то против воли. — В голосе Вэньчжи слышались тоскливые нотки, которых я раньше не замечала. — Я не осознавал, как ты дорога мне, пока не потерял тебя. И если бы мы могли начать все сначала, то поступил бы по-другому.

Я молчала, не зная, что на это сказать.

— Могу я задать тебе вопрос?

— Можешь, но это не означает, что я на него отвечу.

Мне не хотелось продолжать этот разговор, потому что он вытаскивал все больше и больше тревожных воспоминаний.

Вэньчжи улыбнулся, но на его лице отражалась какая-то опустошенность.

— Неужели ты не можешь пойти мне навстречу? Я скучал по нашим беседам.

— А я — нет.

Это была и правда, и ложь. Да, мне не хватало его общества, но, как оказалось, отношение Вэньчжи ко мне изначально строилось на обмане.

Его глаза вспыхнули.

— На крыше, перед тем как тебя унес дракон… ты бы выстрелила в меня?

Я уже задавала себе этот вопрос бесчисленное количество раз. И прекрасно знала ответ.

— Нет.

Его честность заслуживала от меня неменьшего.

Услышав мой короткий ответ, он глубоко вздохнул, и напряжение спало с его плеч.

— Ты бы смогла когда-нибудь относиться к демону так же, как к бессмертному из Небесной империи?

— Бессмертного из Небесной империи никогда не существовало. Все это время им притворялся демон. — Мне удалось не показать разрывающей грудь боли и произнести это спокойным голосом.

Вэньчжи склонил голову, признавая мои слова.

— Возможно. Но каким бы ты меня ни видела, я подожду.

— Чего?

— Пока ты не полюбишь меня снова.

Он протянул руку и, едва касаясь пальцами, провел по волосам.

— Или, по крайней мере, перестанешь меня ненавидеть.

Но только я собралась ответить ему какой-нибудь колкостью, как Вэньчжи исчез.

Утром я проснулась в мрачном настроении и с ощущением, будто мне в глаза