Время собирать камни - Вячеслав Игоревич Борняков

– О, братан, хорошо тебя, видимо, прибило, – неожиданно иронично парировал мой выпад женский голос,– давай-ка, поднимай свою попу. Мы тебе в няньки не нанимались.

– Ну перестань, дорогая. Видно же, гражданин просто опешил с непривычки, – вступился за меня мужской голос, подтягивая свою спутницу ближе к себе в попытке размягчить её своим поцелуем в шею.

– Я извиняюсь за резкость, но вот если такие типажи разбудили бы меня от наркотической комы где-то на улице красных фонарей в Амстердаме, я претензий не имел. А так просто когнитивный диссонанс разрывает меня изнутри. Такое ощущение, что мы с вами с разных концов пробили какую-то хренову пространственно-временную брешь в этой чёртовой материи и теперь вот наш случайный тройничок выносит мне мозг своей невообразимостью. В связи с чем я всё же осмелюсь ещё раз озвучить мучающий меня вопрос.

– Кто, мать нашу, мы такие?

– Так точно.

– Забавно, конечно. Просто мы как раз вчера прилетели из Голландии. Жили там пару месяцев. А сюда перед возвращением домой решили заскочить поностальгировать немного и заодно, пусть ещё ненадолго, отсрочить это самое возвращение.

– Это где же ваши родные края, что так не торопитесь туда возвращаться? – перебил я девушку своим уточняющим вопросом.

– Ну, я из Норильска, – продолжила она, – а муж мой из Красноярска.

– Серьёзно, вы женаты?

– Да, блин! Почему хоть никто не может поверить в это? Короче, ты хочешь слушать дальше или только перебивать будешь?

– Простите великодушно, – с улыбкой признал я свою неправоту. – Больше не буду. Честно, клянусь.

– Пойдёмте присядем на лавочку, – наконец-то влился в наш диалог с женой её муж, – а то, я смотрю, разговор будет долгим.

И мы, конечно же, безмолвно повиновались этому своевременному предложению, быстренько оккупировав ближайшую скамейку. Устроившись поудобнее, все одновременно осознали необходимость всё-таки представиться.

– Меня зовут Слава, – решительно начал я вносить ясность, предугадав желания моих новых знакомых.

– Настя, а мужа моего Артёмом кличут.

– Да, точно так,– безропотно подтвердил слова жены Артём.

– Занимательная, однако, вы парочка. И спасибо, кстати, что не прошли мимо, что подали мне, так сказать, руку помощи. Хотя со мной, на самом деле, всё хорошо было. Просто переусердствовал с домашним заданием на тему судеб человеческих в контексте пространства и времени. Замечтался и выпал немного из реальности.

– Ага,– с усмешкой подметил Артём.

– Мы таких мечтателей перевидали в Амстердаме кучу. На каждом шагу валяются – решают глобальные проблемы человечества. Да, Артём?

Тот в ответ просто улыбнулся, но потом добавил:«Не преувеличивай дорогая. Ну не на каждом прям шагу».

– А вот это смешно. Если вдруг с деньгами будет туго, сможете подрабатывать совместными выступлениями. Дни города там, детские утренники, свадьбы опять же.

– Ну, всё, всё. Понятно уже, – пытаясь укротить мой пыл, утихомиривала меня Настя. –Мы осознали вину и готовы понести наказание в виде ответов на твои банальные вопросы.

– Панч! И мне такое очень даже по душе. Такая незапланированная встреча. Многообещающая предтеча. Интересно, как так бывает? Я ведь тоже только сегодня ступил на эту благодатную почву и тоже издалека, в общем-то. А тут на тебе. Какие-то неисповедимые, необъяснимые прилагательные пачками лезут, блин, в рот. Простите, бывают у меня лирические отступления,–сумбурно начал я свою речь, но, быстро нащупав нить повествования, задал-таки свой банальный вопрос. – Вы, видимо, в Голландию летали партаки бить местным хипстерам и маргиналам?

– Yes of course. Дальше.

– Ты что-то говорила про ностальгию, связанную с данным местом?

– О, да! Но эту занимательную и поучительную историю лучше рассказывает Артём Евгенич. Из-за неё, собственно, мы с ним теперь состоим в браке.

– Было это пять лет назад, – сходу ворвался он в повествование, подложив руки под колени и начав раскачиваться взад-вперёд. – Помню, я только-только пришёл из армии. На дворе была весна, в душе тоже. Хотелось жить, кутить, быть во хмелю с ночи до зари. Швартовать корабли в неизведанных гаванях, грабить и разорять дома и кабаки, драть портовых шлюх, оставляя за собой лишь руины городов да пепел сердец. Но то были лишь мечты, тогда как реальность сулила совсем другое.

– Ни хрена себе начало! – от неожиданности вырвалось у меня. – Я так-то рассчитывал на какую-нибудь банальную прелюдию, сопровождающую каждое знакомство, но раз пошла такая пьянка, то давай, струячь дальше.

– Благодарим покорно, милостивый государь, – был в ответ мне шутливый Настин укор, а Артём продолжал.

– Как уже ранее упоминала моя супруга, местом моего рождения и достаточно длительного заточения являлся Норильск. Одна из безжалостнейших жоп мира. И это, к великому моему сожалению, не просто громкие слова, подпитываемые какой-нибудь детской травмой или застарелой обидой. Это, мать вашу, настоящая, та самая неприглядная правда. Та часть жизни, которую обычно тщательно скрывают за старательно выкрашенными фасадами, за историями про Деда Мороза и Святую Троицу. В общем, дело обстояло так. Мой отец, будучи высококвалифицированным сварщиком, попал по распределению в связи с нуждами партии в этот городок на Крайнем Севере. Куда он, конечно же, перевёз всю свою семью, которая также в связи с нуждами партии должна была быть у каждого трудового человека. Спустя год проживания в «славном» этом городке родился я, а ещё через некоторое время бате моему отхерачило правую руку на производстве. И вот наша семья осталась без кормильца, в связи с чем мать и старшая моя сестра были вынуждены пахать как проклятые, чтобы как-то прокормить нас всех. И вдобавок, всё вышеперечисленное происходило на фоне запредельной экологической катастрофы в регионе. Почему, спросишь ты? А всё из-за бессчётного количества заводов и ГОКов на его территории. Построенных для нужд всё той же… Ну ты понял. Всю, буквально всю таблицу Менделеева жители вдыхали с воздухом день за днём, месяц за месяцем, триста шестьдесят пять дней в году. У местных эскулапов даже были специальные предписания: любыми способами отговаривать аборигенов заводить детей. Просто вероятность рождения уродов или детей с врождёнными заболеваниями или отклонениями с каждым годом росла в геометрической прогрессии. И опять-таки, это не красное словцо, а конкретные данные безжалостной статистики. Помню одного деда, друга моего бати, который больше двадцати лет проработал на местном ГОКе. Так вот, у него волосы на голове были зелёного цвета от накопившейся в организме меди. Весело, не правда ли? Но самое страшное было другое. Страшно было от осознания обыденности творившегося ужаса. От того, что он стал чем-то повседневным и на него уже никто не обращал внимания. Жили как могли и сколько могли.

А самая хрень