Путешествие на Запад. Том 2 - У. Чэнъэнь

– Зачем же они на вас охотятся? – спросил Сунь У-кун.

– При мысли об этом нас охватывает гнев, – отвечали обезьяны. – Они убивают нас отравленными стрелами, сдирают с нас шкуру, отделяют мясо от костей, а затем приготовляют из своих жертв различные блюда в сое, в уксусе или же делают рассолы. В общем, готовят из нас всякие приправы и закуски. Тех же, кто попадает в сети, они берут живыми, обучают прыгать через обруч, стоять на голове, бить в барабан, заставляют ходить по улицам, бить в гонги и проделывать самые невероятные номера для увеселения прохожих.

Все это привело Великого Мудреца в неописуемое негодование.

– Кто у вас тут в пещере сейчас главный? – спросил он.

– Да еще остались полководцы Ма и Лю и генералы Бэнь и Ба, которые управляют нами, – отвечали обезьяны.

– Пойдите доложите, что я вернулся, – приказал Великий Мудрец.

Обезьяны тотчас же бросились в пещеру.

– Наш отец, Великий Мудрец вернулся! – доложили они.

Ма, Лю, Бэнь и Ба поспешили встретить Сунь У-куна и, поклонившись ему, пригласили его войти в пещеру, Когда Великий Мудрец занял центральное место, обезьяны выстроились перед ним в ряд и, отдав соответствующие почести, обратились к нему со следующими словами:

– Отец наш, Великий Мудрец! Мы слышали о том, что вы получили помилование и отправились с Танским монахом в Индию за священными книгами. Каким же образом вы очутились здесь?

– Дорогие мои! – отвечал на это Великий Мудрец. – Поскольку вы находитесь в полном неведении, я должен сказать вам, что этот Танский монах не разбирается в том, что хорошо и что плохо. На протяжении всего пути я сражался со всякими оборотнями и чертями, применил все свои способности, чтобы победить злого духа, а монах, несмотря на это, обвинил меня в злодеяниях и не пожелал больше считать меня своим учеником. Он навсегда прогнал меня и даже выдал мне об этом свидетельство.

– Ну и повезло нам! – в один голос весело закричали обезьяны, хлопая в ладоши. – Да к чему вам быть каким-то монахом? Очень хорошо, что вы вернулись. Хоть несколько лет еще поживем в свое удовольствие!

– Давайте сюда вина из орехов кокосовой пальмы, – раздались крики, – выпьем в честь нашего отца!

– Погодите, – сказал тут Великий Мудрец. – Пить пока не будем. Вы лучше вот что скажите мне: в какое время сюда приходят охотники?

– Да разве можно тут говорить о времени, – отвечали Ма и Лю. – Они не дают нам ни дня покоя.

– А почему же их сегодня нет? – спросил Великий Мудрец.

– Явятся еще, – отвечали те.

– Ну-ка, ребятки! – приказал тут Сунь У-кун. – Соберите мелких пережженных камней и в каждую кучку складывайте от тридцати до шестидесяти штук.

Обезьяны, шумя, как рой пчел, бросились выполнять приказ. Вскоре работа была закончена. Тогда Великий Мудрец приказал:

– А теперь спрячьтесь в пещеру, я должен применить волшебство.

После этого Сунь У-кун взобрался на вершину горы и, внимательно осмотревшись, вдруг заметил в южной стороне огромное количество всадников, – их было более тысячи человек. Все они были вооружены мечами и копьями и имели при себе соколов и собак. С барабанами и гонгами всадники мчались прямо к горе. Вид у всадников был поистине грозный, это были настоящие удальцы:

Лисьи шкуры защищали

Плечи всадников могучих,

Золотой парчой расшитой

Покрывались грудь и стан;

Кони были, как драконы

Грозно прыгали по кручам,

И резьбой блистали луки,

Стрелы полнили колчан.

Были всадники свирепы,

Словно тигры на охоте,

Устремясь толпой огромной,

За собой собак вели;

Сотни вил для ловли зайцев,

Сто корзин для разной дичи,

Сто шестов, натертых клеем,

Сто сетей они несли.

Так велел Ню-тоу20 хитрый

По дорогам ставить сети,

Так Янь-ван ловил веревкой

Беглецов из адских стен.

Словно звезды в поднебесье,

Замелькали люди эти:

Закричали, зашумели,

Всех захватывая в плен.

Увидев, что всадники окружают гору, Великий Мудрец задрожал от охватившего его гнева. Пошевелив пальцами и произнеся заклинание, он вдохнул в себя воздух и тут же с силой выдохнул его из себя в северо-западном направлении. Поднялся бешеный ураган.

Перевертывая землю,

Подымал он тучи пыли,

Лес валил, кружил деревья,

Волны бурные вздымал.

Мрак настал во всей вселенной,

Волны по морю ходили,

И луна и солнце скрылись,

Тигром ветер налетал.

Он рычал, ломая сосны,

И в бамбуковую рощу

Он ворвался с горьким стоном,

Словно раненый дракон.

И рычало в гневе небо,

Извергая град разящий,

С неба камни полетели,

Пыль и пыль – со всех сторон.

Ветер подхватил камни, собранные обезьянами, и понес их прямо на всадников.

Летели камни в головы людей.

Слепила пыль глаза лошадей.

Целительные гуань-гуй21, жэнь-шень

В сраженье пригодились в этот день,

И обагрила кровь тогда песок…

Фу-цзы22, как путь домой еще далек!

И даже с чудной помощью бинь-лан23,

Ты не увидишь свой родной очаг.

На склонах мертвые лежат тела,

И нет лекарства, чтобы смерть ушла.

Об этом написаны еще и такие стихи:

Лежат повсюду трупы лошадей…

О, сколько перебито здесь людей!

Для них домой не будет возвращенья,

Летают души, полные смущенья,

Пристанища нигде не находя.

И жалок жребий бывшего вождя.

Который, разобраться не умея,

Горячей кровью заплатил своею.

Великий Мудрец опустился на облаке и от восторга захлопал в ладоши.

– Вот так удача! – смеясь воскликнул он. – После того как я принял постриг и стал учеником Танского монаха, он при всяком удобном случае читал мне наставления, говоря: «Если ты тысячу дней будешь совершать добрые дела, этого все равно будет недостаточно, стоит же тебе хоть один раз