Инсайд - Артем Сошников

Вот и на этот раз я застал его у чёрного входа с неизменным Винстоном в правой руке и старым смартфоном в левой.

— Нихера не понимаю, чего все на этот Ютуб слюной капают, — пожаловался мне Стас после крепкого рукопожатия и дежурных вопросов вроде «как дела?», — В рекомендованном одна херня.

И тут бы мне задвинуть ему про наше новое шоу, но не всё так просто. Стас с пятнадцати лет варился в котле правого популизма и увлекался конспирологическими теориями, говорить ему о коммунистическом проекте явно не стоило. Конечно, в последние три года возраст дал о себе знать — Стас перешёл в пассивный режим ксенофобии и чаще всего просто кривил небритое лицо от кавказских палаток за окном маршрутки, но я всё же немного побаивался его неадекватности, поэтому с ходу скорректировал позицию:

— Да Ютуб этот — говно для идиотов. Не хочешь, кстати, денег на глупых школьниках нагреть? Десятка за три дня.

Стас заинтересованно подался вперёд.

— А что делать надо? В ролике сняться?

— Да, побыть наставником Димарика.

— Димарика?! Я думал, он сдох! — Стас при этом как-то злорадно расхохотался.

— Не, ещё дышит, правда, потрёпан жизнью. И вот одни молодые люди устроили шоу — делают из Димарика как бы нормального члена общества. Надо поснимать его в цехе, чтоб он что-то простенькое поделал…

— Это без проблем! — перебил меня Стас, — Вон, поставим его на шредер, привяжем только за ногу к столбу.

— А зачем привязывать? — не понял я.

— А чтоб в трубу не улетел! Он же дрищ до сих пор наверняка, а у шредера тяга сильная. Засосёт, а внизу ножи чик-чик… Нашинкуют, как чуреки шаурму, — Стас снова нездорово заулыбался.

Сверив расписание, мы ударили по рукам. Дойдя до остановки, я отправил Андрюхе смс:

На следующий день в девять утра вся наша дружная компания стояла в офсетном цехе типографии и слушала указания Стаса. Указания звучали просто и понятно: руками ничего не трогать, стопки брошюр плечами не задевать, отснять всё как можно быстрее, расплатиться и валить.

Уговаривать нас не пришлось, мы тоже желали отснять видео побыстрее, так как Димарик вёл себя непредсказуемо. Вчера вечером он пять часов сидел в запертой каморке и слушал жаркие споры комсомольцев. По словам Димарика, он побывал в аду на шестьсот шестьдесят шестом съезде ЦК КПСС. Товарищи так увлеклись спорами, что не реагировали на просьбы Димарика выпустить его в туалет — и это после литра светлого пива! В итоге Димарик отлил в какой-то старый кубок, на поверку оказавшийся призом за первое место в соревнованиях по лёгкой атлетике среди учащейся молодёжи. Победитель столь важных соревнований Яков недавно переметнулся в лагерь «оппортунистов» и наши горе-заказчики шантажировали его спрятанным призом. Порча кубка породила в них праведный гнев.

Димарик вертелся из стороны в сторону, я держал его за рукав толстовки и периодически дёргал поближе к себе.

Стас принёс трос и протянул его Андрюхе:

— Так. Давай, привязывай его к вон той трубе, короче. А я пока всё запущу.

— Э-э, чё за дела! — возмутился Димарик, — Я что, раб вам что ли?!

— Да это ради безопасности, дебил, — парировал Стас, — Затянет в шредер, похоронят в закрытом ящике. Как тебя мать опознает потом, по размотанным кишкам?

Димарик вытаращил глаза.

— Это ж риск здоровью! Опасные съёмки!

— Две бутылки Тинькова, — шепнул я Димарику.

— Три. Хайнекена.

— Две.

— И Кент восьмёрку.

— Хрен с тобой, — я подтолкнул Димарика к шредеру, — Привязывайся давай!

Димарик нехотя дал привязать себя к трубе. Стас откинул крышку шредера и указал на кнопку:

— Жмёшь сюда, шредер начинает реветь, ты кидаешь газеты и книги стопками. Если застрянет — вон палка. Ей проталкивай, а не руками.

Андрюха отснял инструкции Стаса крупным планом и прикинул выгодный ракурс.

— Ну, попробуем. Давай, Димарик, нажимай кнопку и закидывай.

Димарик ткнул в кнопку и шредер заревел. Наш герой подождал секунд пять, взял потрёпанный покет Олега Роя и с кислой рожей кинул его в жерло.

— Поживее! И побольше кидай, чё как маленький? — заорал Андрюха, не отрываясь от дисплея.

— Димарик, не трахай нам мозг. Чем быстрее отснимем, тем раньше поедем домой, — сказал я.

Димарик вздохнул и схватил целую связку каких-то фотоальбомов. Куча пластика улетела вниз как по шёлку. Димарик оценил скорость и сгрёб руками остатки книг Олега Роя. Следом за ширпотребной литературой в жерло полетели газеты объявлений. Судя по тому, как раздухарился Димарик, процесс пришёлся ему по душе. Я подмигнул Андрюхе. Смотри, мол, отличные получаются кадры.

От пачки гороскопов в твёрдой обложке шредер натужно заурчал и перестал засасывать продукцию.

— Палку бери, проталкивай, — подсказал Андрюха.

Димарик схватил палку двумя руками и вонзил её в бумажное месиво. Гороскопы заскрипели, но остались на поверхности. Димарик привстал на цыпочки и попробовал ударить ещё раз. Потом ещё. И ещё.

— Чё, Димарик, барыгу представляешь? — ухмыльнулся Андрюха.

— Нет… Тебя, — ответил Димарик, не оборачиваясь.

Андрюха поперхнулся и замолчал. Димарик поднял палку как можно выше и с индейским криком вдарил ей по макулатуре. Гороскопы провалились вниз и палка, выскользнув из рук Димарика, улетела следом.

Шредер заскрежетал, грохнул и замолчал.

— Ну что ж ты такой криворукий-то, а?! — застонал я.

Димарик держался за руку и морщился.

— Мне заноза впилась в руку!

— Да не в руку она тебе впилась, Димарик, не в руку, — печально прокомментировал Андрюха, — И явно не сегодня. Давно.

Мы остановили съёмку и рассмотрели рану Димарика. Из середины ладони действительно торчала толстая заноза.

— Мне бы аптечку, а? — жалостливо попросил Димарик.

Мы начали было искать в цехе аптечку, но тут к нам примчался какой-то мужик. Андрей оперативно спрятался с камерой за квадратную колонну.

— Почему блять крышка открыта когда кнопка выключена?! — заорал мужик, захлопнул шредер и умчался куда-то дальше.

Через минуту прибежал Стас.

— Вы чего тут устроили?! Мне бригадир чуть пальцы станком не нарезал на салями! Кто метнул копьё в шредер?!

— Да этот… — ответил я.

— Етот! — передразнил меня Стас, — Валите отсюда на хер, пока бригадир не просёк, что вы тут не устроены!

— Стас, ещё две минутки, а? — взмолился Андрюха, — Мы без этого рукожопа вступительное слово отснимем и уйдём. Обещаю.

Стас покрутил головой по сторонам.

— Так. Придурка-Димарика к нам в раздевалку, чтоб ничего больше не сломал. Отведёшь? Налево и до конца коридора. Там баба голая висит на двери. Аптечка внутри.

Я кивнул.

— Давай бегом и обратно. Камеру подержишь, — сказал мне Андрюха.

Димарик, держась за ладонь, поковылял рядом. Несмотря на то, что заноза впилась ему в руку, Димарик почему-то прихрамывал как избитая собака. Я усмехнулся.

В конце полутёмного коридора я увидел дверь с висящей на ней репродукцией какой-то картины эпохи Возрождения. На картине голая упитанная женщина смотрела на красивого попугая, лёжа на спине. Я впустил Димарика внутрь и окинул взглядом помещение. Вдоль стен плохо освещённого пенала расположились ряды металлических шкафчиков. Между рядами каким-то непостижимым образом втиснулась тумбочка и четыре стула. Я сунулся в тумбочку, без особых проблем нашёл старую кожаную аптечку и протянул её Димарику:

— Держи. Вырви занозу и обработай чем-нибудь. Разберёшься?

— Не идиот. Разберусь, — обиженно ответил Димарик.

— Димарик, пожалуйста, не выходи никуда. А то нас ментам сдадут.

Я плотно закрыл за собой дверь и поспешил к Андрюхе.

— Наконец-то, — обрадовался Андрюха, — У нас пять минут. Стас ушёл к бригадиру, попробует его задержать.

Я взял камеру из рук товарища и навёл на него объектив. Андрюха, стоя перед камерой в тёмных очках, резко выдохнул и расправил плечи:

— Сегодня мы переходим от теории к практике! Одно из предприятий Москвы согласилось устроить нашего героя к себе на производство.

Андрей отошёл в сторону и указал рукой на шредер.

— Рабочий день Димы начнётся через час. Мы проведём его с ним и посмотрим, как даже маленькая доза физического труда позитивно повлияет на опустившегося наркомана и разгильдяя.

Андрей