Секреты цветов - Салли Пейдж

Вайолет никогда не признается матери, что вовсе не любит жимолость.

Глава 15

Эмма

Дельфиниумы и люпины

У Эммы раскалывается голова, и она боится, что начинает заболевать. А возможно, все дело в пропущенном звонке от матери и сообщении с просьбой перезвонить.

Стоя на поле за коттеджем, Эмма оглядывает сельскую местность и медленно пьет свой первый утренний кофе. Утро серое, и мрачные небеса нависают над землей, вытягивая все краски из окружающего ландшафта. Бывают такие дни, когда леса и долины видны настолько отчетливо, что возникает ощущение, будто они находятся на расстоянии вытянутой руки, но иногда, совсем как сегодня, они ускользают, пятятся от нее, чтобы избежать не только прикосновения, но и взгляда. Она все понимает. Ведь, в конце концов, она с этим выросла.

Она думает о матери и пытается заглянуть за горизонт, всмотреться в разделяющее их расстояние. Она представляет спускающиеся к морю долины, пролив, полный лодок, открытые просторы Франции и вспоминает годы, прошедшие со времен ее детства. Всего этого наверняка хватит, чтобы она могла защититься от матери.

Эмма смотрит на сад внизу и думает о Лесе. Теперь он снабжает ее растениями для сада: дельфиниумами и люпинами. Он говорит, растения все равно повреждены, а потому годятся лишь на выброс, чему она не верит, и дает четкие инструкции, как их сажать и спасать от вредителей. Нужно спросить его, бывают ли такие сорняки, корни которых сидят так глубоко, что их практически невозможно выдрать.

Облегченно вздохнув, Эмма возвращается в дом, чтобы взять вещи для трудового дня в садовом центре. Матери она позвонит позже. Гораздо позже.

Когда она садится в машину, ее мысли возвращаются к Уиллу так же естественно, как вода стекает под действием притяжения земли. Из Уилла получился бы хороший садовник. Она в этом уверена. Он отличался методичностью и большой физической силой. Он наверняка был бы восхищен (и удивлен) ее интересом к «Титанику». Может, именно поэтому она неожиданно для себя так увлеклась своим расследованием? Ведь для нее это постоянное напоминание о человеке, которого она любила.

Они познакомились в Лондоне через общих университетских друзей, когда Эмме было двадцать семь. Она помнит, как сидела за ужином, ощущая слабый аромат сандала и удивляясь необычности этого старомодного запаха. Она чувствовала себя измученной (у нее тогда были проблемы с написанием диссертации), загнанной в угол (она думала, что просто встречается с друзьями), подавленной и непривлекательной, когда с ужасом поняла, что у Уилла бедра гораздо у`же, чем у нее. Он излучал физическое здоровье и уверенность стайера, а в довершение всего работал, по его собственным словам, на известную юридическую фирму. Все ее комплексы вылезли наружу, и в результате она сдалась им на милость.

Но к концу вечера Эмма обнаружила три вещи: Уилл беззлобно и тонко поддразнивал свою собеседницу, тем самым вызвав ее безмерное восхищение и искренний смех; у Уилла был такой красивый голос, что она могла слушать его до бесконечности; и, кроме того, она поняла, что обожает запах сандала.

А еще было нечто особенное в том, как он смотрел на нее. Он смотрел на нее так, будто никогда в жизни не видел такой роскошной, эффектной женщины. К концу вечера Эмма уже сидела, выпрямившись на неудобном кухонном стуле, нимало не беспокоясь о том, что оказалась на целую голову выше Уилла.

В то время Уилл только начал карьеру в качестве старшего партнера юридической фирмы, однако все свободное время он проводил с Эммой. И каждый раз она ждала, что вместо восхищения в его глазах появится легкое недоумение: куда он смотрел и о чем только думал? Но в результате на смену восхищения пришло откровенное вожделение, которое постепенно – она больше не могла прятаться от этого чувства – переросло в любовь.

Оглядываясь в прошлое, Эмма не сомневается, что в течение всех тех лет выражение ее лица оставалось неизменным: на нем было написано неподдельное изумление. И любовь. Она полюбила Уилла в ту самую секунду, когда он заставил ее рассмеяться. Просто она не рассчитывала, что чувство будет ответным.

Когда она получила докторскую степень и должность научного сотрудника, они с Уиллом переехали в Оксфорд. Новая молодая семья, новый город, а для Эммы еще и новый старт. Но потом, когда ребенок, о котором они мечтали, так и не появился, оба были морально опустошены. Сейчас она редко позволяет себе думать о том времени; вспоминать о нем – все равно что сыпать соль на незаживающую рану. Когда они окончательно убедились, что не могут иметь детей – под конец не оставалось никаких сомнений, что вина лежит на Эмме, – Уилл несколько дней ходил непривычно притихший. Они обсудили вариант приемного ребенка, но, судя по опыту друзей, это было сложным решением проблемы. А потом в один из самых плохих дней, выдавшихся за несколько тяжелых месяцев, Уилл сел на свой дорожный велосипед и проехал сто километров по меловым холмам.

Вернувшись, он ясно дал понять, что в сложившейся ситуации никто не виноват; для него вполне достаточно только ее, их, их двоих. Эмма не могла не оценить, чего это ему стоило.

К тому времени как она добирается до цветочного павильона, начинается дождь. Бетти с Лесом укрылись в павильоне, чтобы выпить утренний кофе.

– Тамас поспрашивал на рынке о Билингах, – начинает Бетти. – Он пока особо не продвинулся, но обещал продолжить поиски. – Эмма кивает, и Бетти как бы между прочим говорит Лесу: – Эмма проводит кое-какое исследование, касающееся «Титаника». Лес, ей наверняка хотелось бы кое-что узнать о докладе, который ты делал тем вечером.

– «Титаник», говоришь? – как по сигналу, отвечает Лес.

Эмма ни на секунду не верит, что Лес слышит об этом впервые. Она поспешно делает шаг назад, чтобы они перестали переглядываться у нее за спиной.

– Да. Я… пишу книгу.

Эта новость застает Леса врасплох. Эмма не удивлена, для нее это тоже новость. Что на нее нашло?

– О «Титанике»? – Нахмурившись, Лес смотрит на жену, и Эмма слышит его мысли так отчетливо, как если бы он их озвучил: «Ты мне об этом не сообщила. Ну и что мне теперь ей сказать?»

– Книгу, говоришь? – спрашивает Лес, поглаживая бороду.

Первой приходит в себя Бетти.

– Значит, книгу… Надо же, как интересно! – ахает она, настойчиво предлагая мужу шоколадное печенье из