Секреты цветов - Салли Пейдж

– А сохранились ли какие-нибудь документы, где можно было бы это проверить? – спрашивает Бетти.

Эмма расслабляется. Она озвучила свою теорию, и ее не подняли на смех.

– Вас наверняка удивит объем информации, которую можно найти по данному вопросу. Есть даже список членов экипажа, но ни одного упоминания о флористе. Я нигде не смогла найти ее имени. Настоящая загадка. – Эмма невольно вновь представляет себе ту самую Флористку. Бетти одобрительно кивает, и Эмма увлеченно продолжает: – Я нашла упоминание о том, что одна из пассажирок назвала «Титаник» «судном, полным цветов». Лайнер отплыл в апреле, а значит, туда наверняка поставили весенние цветы. Ну и конечно, оранжерейные цветы, такие как розы. Ой, и на судне даже имелись специальные помещения для их хранения, поскольку во время плавания, вероятно, требовались цветы для корсажей, бутоньерок и просто букетов. Я почти уверена, что среди членов экипажа был флорист.

– Похоже, ты потратила кучу времени на размышления. – Бетти сдвигает очки на лоб.

Эмма не говорит, что вот уже несколько недель ни о чем другом и не думала.

– Ты все время говоришь «она». А может, это мужчина? – высказывает свои соображения Лес.

Эмма не отвечает и на это замечание; в ее представлении это всегда Флористка. Женского пола.

Вроде нее самой?

Она торопливо продолжает:

– Все началось, когда меня мучила бессонница, и в результате я стала смотреть передачу о «Титанике». Это произошло в тот вечер, когда я должна была… Лес, мне очень жаль, прости, пожалуйста, что я не пришла, что я не смогла… В общем, я продолжала думать о цветах, садовых гвоздиках, об их аромате, о сигарном дыме и о судьбе Флористки. – Эмма понимает, что болтает без умолку, раскованно и без тормозов. – Мне кажется, цветы в каком-то смысле много значат для нас. Мы украшаем ими дом… и океанские лайнеры, используем в качестве посланий, выращиваем и даже едим их. – Эмма обводит глазами вазы с розами, лилиями и дельфиниумами, выстроившиеся на полках цветочного павильона. – Когда мы вступаем в брак, то несем цветы. Когда мы умираем… – Эмма внезапно замолкает; она пытается сказать что-то еще, но слова застревают в горле.

– Дорогая, скажи, это как-то связано с твоей… хм… твоей утратой? – осторожно спрашивает Бетти.

Паника развязывает Эмме язык.

– Нет! – решительно заявляет она.

И все-таки имела место крошечная пауза, малюсенький разрыв – ошибка в ее безупречной аргументации. И действительно, связано ли это с ее утратой? Эмма не знает.

– Итак, – медленно произносит Бетти, словно обходя стороной опасную трещину в тротуаре, – как мы можем тебе помочь?

Эмма чувствует себя не в своей тарелке.

– Трудно сказать. Наверное, мне просто хотелось с кем-нибудь поделиться. Озвучить свои мысли. – Она не добавляет: «Мне больше не с кем поговорить» – и в результате предлагает Бетти только часть правды: – Думаю, я стала чуть-чуть одержима.

Наклонившись вперед, Бетти гладит ее по руке, после чего начинает собирать кофейные кружки.

– Что ж, я рада, что ты в кои-то веки разговорилась. Просто дай нам знать, чем мы можем тебе помочь.

Эмма не ожидала от себя столь эмоциональной реакции и тут же задается вопросом: что на нее нашло? Ведь она изо всех сил пыталась держать себя в руках и принимать участие хотя бы в коротких разговорах. Она провожает глазами Леса и начинает гадать, не затеяла ли она игру в обмен штампами или все было ровно наоборот.

Уже в дверях Лес останавливается, не скрывая своего беспокойства. Он шумно вздыхает, тряся бородой.

– Скажи, твоя книга будет о «Титанике» или о цветах?

Возможно, Эмма и сама не знает, откуда взялась идея с книгой, но в одном она твердо уверена:

– О поисках Флористки на борту «Титаника».

И о ее спасении. Вторую часть фразы Эмма не произносит вслух. Она и сама, в сущности, не понимает, что именно это значит. Просто мысль о спасении Флористки в последнюю минуту проскользнула в дверь и прочно обосновалась в мозгу.

Глава 16

Вайолет

Свинчатка

Она следит за матерью уголком глаза, наблюдая за ее движениями из-под полуприкрытых век. Тот факт, что мать перемещается по дому – складывает, носит, тащит, передвигает, бормочет себе под нос, – успокаивает. Вайолет цепляется за звуки ее присутствия, за ощущение материнских шагов, разносящихся по деревянному полу.

На ее долю тоже приходится часть этой работы, и даже больше, чем положено. В конце концов, она старший ребенок в семье, в свои шестнадцать – почти женщина. «Почти сеньорита», – шутил отец.

Сейчас шутки кончились, осталось только серьезное дело по упаковке домашнего скарба.

– Скатывай, а не складывай. Так больше поместится.

– Позови своих братьев. Они должны быть готовы, когда приедет повозка.

Игры закончились – и теперь она должна скатывать, и складывать, и упаковывать плечом к плечу с матерью. Вайолет при любой возможности старается быть рядом с ней. Отчасти это вызвано желанием удержать мать, удостовериться, что она их не бросит.

Вайолет не боится потерять своих четверых братьев, хотя они и умеют рассыпаться, как шарики по камню, и их потом точно так же трудно найти. Ведь она знает, что рано или поздно они в любом случае вернутся домой.

За сестру она тоже не переживает. Сестра – новое пополнение в их семье; она появилась сразу после того, как заболел отец. Луч света во тьме. Она с поразительной скоростью ковыляет по их маленькому дому на цыпочках и ходит за Вайолет хвостом, совсем как та – за их матерью.

Вайолет разрешает сестре пойти вместе с ней, чтобы попрощаться. Они рвут целую охапку диких цветов, и Вайолет перевязывает их старой желтой лентой, некогда украшавшей соломенную шляпку матери. Пока они идут в гору, Вайолет держит сестру за маленькую ручку, а когда сестра устает, тащит ее на себе. Прямо сейчас Вайолет не хочет находиться рядом с матерью: она боится, что материнская печаль может их всех захлестнуть и смыть темной волной.

Тяжелая утрата повлияла и на Вайолет тоже. И хотя она не может, фигурально выражаясь, ткнуть пальцем в болевую точку, но представляет, как находит пальцем ту самую точку и надавливает на нее, как в свое время надавливала пальцем на ленту, чтобы мать завязала бант. Но теперь Вайолет понимает, что может не выдержать боли. Поэтому она концентрируется на цветах, которые держит в руке.

Они кладут букет цветов на могилу возле изгороди на участке земли, отмеченном ползучей голубой свинчаткой,