Я и моя судьба - Лян Сяошэн

меня: во-первых, пока не повысились цены на недвижимость, срочно купи квартиру, даже если придется взять кредит. Во-вторых, надо уже определиться с замужеством, нельзя все пускать на самотек. В-третьих, Сян о тебе очень высокого мнения как о предпринимателе, ты абсолютно спокойно можешь принимать любые решения… Цзюань, ты меня понимаешь, и я верю, что ты оправдаешь мои надежды!.. – В какой-то момент я не сдержалась и тоже разрыдалась.

В тот раз мы наговорились всласть.

Цзюань расстроило, что Сян не захотел делить прибыль, а настаивал на том, чтобы я просто вышла из акционеров. Они спорили до посинения, в итоге Сяну все-таки пришлось принять от нее десять тысяч юаней.

Принято считать, что в денежных вопросах шанхайцы проявляют себя как крохоборы, но мой муж совсем не такой, в этом смысле он ведет себя как благородный человек.

Я безумно благодарна жизни за то, что у меня такой муж, как Сян.

Когда нашему сыну исполнилось два года, Цзюань открыла в Шэньчжэне магазин одежды. С тех пор она минимум дважды в год приезжала в Шанхай, чтобы пополнить ассортимент своего магазина. Всякий раз, когда она появлялась в нашем доме, это был праздник. Она познакомилась и с моей свекровью, и с тремя тетками Сяна, и с его друзьями, и все были от нее в полном восторге.

Благодаря отношениям со мной «совокупность отношений» Цзюань преобразилась и, выражаясь математическим языком, приняла абсолютный размах.

Известные афоризмы и правда работают!

Цзюань рассказала, что воспользовалась моим советом, взяла кредит и купила себе и брату по квартире в шестьдесят с лишним квадратных метров.

– Не переживай, с кредитом я справлюсь. За аптеку теперь полностью отвечает брат, в помощницы он нанял девушку, окончившую институт традиционной китайской медицины, так что теперь все формальности соблюдены. Я буду возвращать кредит за свою квартиру, а он – за свою. Как говорится, хочешь жить – умей вертеться, а как иначе? Его девушка из провинции Хунань, они прекрасно ладят друг с другом, надеюсь, что в будущем они поженятся, и тогда я как сестра буду за него спокойна.

Цзюань переполняли уверенность и надежда.

Я ликовала от счастья вместе с ней – любовь Цзюань к своему хромому брату трогала до глубины души.

После отъезда Цзюань Сян спросил меня, отчего я такая счастливая. Услышав от меня последние новости, рассказанные Цзюань, он тоже очень обрадовался: «Пусть они будут счастливы, пусть будут счастливы! Ты ведь правильно поступила, что вышла из акционеров? Иначе Цзюань не решилась бы на покупку квартир!»

Впервые в жизни я слышала, как кто-то совершенно искренне желает счастья не родственникам и близким друзьям, а посторонним людям, еще большую радость вызывало то, что этот кто-то – мой муж, к счастью для себя, я вышла замуж за правильного человека. На самом деле не так уж много людей, которые искренне желают счастья другим, тем более если те не родственники и не близкие друзья. И пусть я рискую показаться наивной, в таких делах я разбиралась хорошо.

Несмотря на то что теперь мы с Цзюань уже перестали быть кузнечиками, привязанными к одной веревке, наши отношения стали только ближе.

В тот год, когда нашему сыну исполнилось три года, в Шанхай приехал мой отец. К этому времени он уже полностью отошел от дел, но такой образ жизни выбивал его из колеи, поэтому, вступив в нежелательный для себя пенсионный период, он как-то разом упал духом. Свекровь отнеслась к его приезду с большим энтузиазмом, всякий раз, когда у нее выдавалась свободная минутка, она приглашала его то прогуляться по магазинам, то пройтись по достопримечательностям, и даже пару раз сводила его в кино.

Однажды Сян мне сказал:

– В нашей жизни вот-вот случится кое-что новое.

Удивившись, я переспросила, что именно случится – хорошее или плохое?

– Сложно сказать, – увиливая от прямого ответа, сказал он, – у разных людей одно и то же событие вызывает разные чувства.

Заволновавшись, я попросила его сразу перейти к делу. В то время наша жизнь меня полностью устраивала, поэтому любые изменения казались пугающими.

И тогда Сян без утайки ответил:

– Моя мама на старости лет влюбилась в твоего папу…

Я раскрыла рот и потеряла дар речи.

– Видишь ли, твой отец все-таки был мэром, еще в старые времена окончил вуз, если он отнесется к моей матери свысока, то она столкнется с безответной любовью, к тому же из-за твоего папы у нее пострадает самооценка. Как сын, я очень за нее переживаю…

Все это Сян говорил с такой горечью, словно иного поворота событий и не предвиделось.

– Но… но… а что, если папа ответит ей взаимностью, это же… будет хорошо? – наконец смогла выговорить я.

Эта новость не была плохой, но она меня изрядно удивила.

– Если их чувства окажутся взаимными, как к этому относиться нам, что ты думаешь?

Наш разговор проходил за ужином. Мало того что Сян перестал есть сам, он отодвинул тарелку и от меня, будто запрещал мне есть, пока мы не достигнем единодушия в этом вопросе.

– Говори первый.

– Нет, лучше ты, – настаивал Сян.

– Что подумают люди?

– Об этом беспокоиться не стоит.

– Тогда пусть все идет своим чередом, – ответила я.

– Что это за позиция? Считай, что ее вообще нет.

Тогда я выпалила то, что думала:

– Это было бы просто замечательно. У моего папы появился бы сын, а я, будучи невесткой, превратилась бы еще и в дочь! – Меня буквально распирало от смеха.

– А можно посерьезнее? Ты сейчас не кривишь душой?

– Ты меня знаешь не первый день…

– Это я и хотел услышать, – перебил меня Сян.

С этими словами он встал, принес пива, наполнил им наши стаканы и попросил выпить вместе с ним.

– Какой будет тост? – спросила я.

– За счастье твоего папы и моей мамы.

– Но мы все же пока не знаем, взаимны ли их чувства.

– Это уже дело второе, раз мы относимся к этому одинаково, то можем им в этом деле помочь! До дна! Стоп-стоп, давай за счастье наших родителей выпьем на брудершафт!

Даже когда мы легли спать, эта тема нас по-прежнему не отпускала. Сян рассказывал о прошлом своей мамы, я – о прошлом отца; иногда наш разговор касался его папы-музейщика и моей мамы-директора. При этом мы не только не чувствовали перед ними своей вины, а, наоборот, испытывали утешение. Казалось, что, завершив эту миссию, мы исполним волю умерших родителей – даже не казалось, на самом деле это так и было.

Стоило нам прийти к единодушию, как это самым благоприятным образом сказалось на