Деревня на отшибе - Денис Бурковский

и перестал сопротивляться… Алина нажала на курок, произошёл громкий выстрел, снаряд полетел в Мару, оставив после себя красную дымовую линию. В этот момент моя рука отпустила сердце вампирши. С кончиков пальцев до локтя сияла её кровь и падала на пол большими каплями. В самый последний момент я дал Маре сделать желаемое, потому что иного выхода не было… Я дал ей передать силы мне. Выпущенный патрон попал идеально в сломанную голову, изрезанную и помятую от моих ударов. Её чёрные глаза вмиг показались мне нормальными… На секунду появился белок, а зрачки стали человеческими. Из глаз мимолётно выскочила слезинка. Именно сейчас Мара выглядела не как монстр, а как очень бедный человек. Но мне её совершенно не жаль. Я оттолкнулся от неё как только смог освободиться. Она держала мои руки до последнего, передавая всё, что нужно…

После оглушающего попадания, её раскрошенный череп полностью разломился. Мара отлетела на несколько метров и упала перед самой стеной. Её тело мгновенно загорелось и начало биться в судорогах и конвульсиях. Я сел на пол от усталости и испуганно взглянул на свои руки. Вены… По всему предплечью у меня вспухли вены и окрасились в жуткий чёрный цвет. В них как будто протекала не кровь, а кислота. Боль была невыносимой…

— Ты умрёшь… как проклятие. Как ошибка природы… — Прошептал я, искоса смотря на горящую дотла Мару.

Похоже, адреналин пропадает, растворяясь где-то в воздухе вокруг. Тьфу, конечно он будет исчезать. Из меня сделали решето. По всему торсу красовались отверстия, сделанные руками Мары. Из них обильно текла кровь, я весь был в своей и её крови. Дышать становилось тяжелее и тяжелее, а двигаться и подавно… Что со мной? Где Люмина?..

— Данил! О Господи… Даня, Даня, ты в порядке?.. — Оперативно прибежала ко мне Алина, выбросив красное оружие на пол.

Она обняла меня и заплакала в шею, а я только виновато улыбнулся. Давно не чувствовал её тепла…

— Я соскучился… — Тихо прозвучало из моих улыбающихся уст.

Алина взяла меня за руки и начала крепко их сжимать, это было приятно, но… боль из-за вен не пропадала. А раны на удивление до сих пор не восстановились. Что-то Люмина запаздывает… Или всё из-за переданных способностей?

Я плавно оглянулся назад и увидел тело Андрея с дырой в животе. Он стал человеком гораздо быстрее, чем те трупы… Это значит, что проклятия больше нет, и такой ночи никогда не произойдёт… В руках появилась ещё более жгучая боль, Алина от испуга быстро убрала руки.

— Что это?! — Вскрикнула она, отойдя от меня.

Пальцы… Они начали разлагаться на глазах. Кожа горела чёрным пламенем, кровь и сосуды превращались в дым, оставляя лишь кости, которые вскоре становились пылью.

— Я стал праотцом… Таким, как она или Дракула… — Ровным тоном произнёс я, смотря на тлеющую ладонь.

— Что? З-зачем… Зачем ты…

— Если праотец умрёт, не передав кому-то другому свои силы, все вампиры мира погибнут. — Вздохнул я. — А тебя я терять не хочу…

На испуганном лице Алины показались горькие слёзы, она не могла понять, правду я говорю или нет. Она кашляла и дрожала, но тем не менее, её лицо было как всегда прекрасно. Мне стало стыдно смотреть в её глаза, ведь моим действиям даже нет объяснения. Я просто дал Маре сделать это, чтобы с Алиной ничего не случилось. А про себя я совершенно не подумал… Мои руки сгорали в чёрном огне, переходя ближе к плечам. Боль стала такой привычной, что я уже её не чувствовал.

— Ты… Ты… — Через слёзы говорила Алина передо мной, боясь меня тронуть. — Нет… Не надо… Пожалуйста… — Упала она на колени и заревела.

— Я рассчитывал на то, что Люмина меня вылечит… — Появилась виноватая улыбка. — Похоже, в моём организме начался конфликт между двумя разными организмами… и в итоге…

— Не говори… Ты не умрёшь… — Взяла она меня за плечи и посмотрела в глаза. — Я тебя люблю…

— Я тоже тебя люблю. — Решился я взглянуть в ответ.

Её глаза… они стали нормальными. Круглыми и карими, прямо как я люблю… Алина через слёзы аккуратно приблизилась ко мне и поцеловала. Я так давно не чувствовал вкус этих губ… Когда огонь подобрался к моим плечам, девушка положила руки на мои горячие щёки. Я уже не чувствовал ног, скорее всего, их уже нет на своём месте. Всё превращалось в чёрный пепел. Моя самоуверенность довела меня до гроба, получается… Мне не было больно физически, душевная боль росла по прогрессии… В голове вольно-невольно прокручивались события минувших дней, недель, месяцев, лет. То чувство, когда одна эта смена стала лучше тех лет, что я прожил. Здесь я встретил настоящую любовь, дружбу, врагов и смерть. Алина продолжала целовать меня, не смотря на то, что я медленно, но верно, умирал у неё на руках. Мне не хотелось уходить. Хотелось обнять её своими руками крепко-крепко и не отпускать до самого утра, пока нас не найдут взрослые. Хочу чувствовать её тепло, которое больше нигде в мире не найдёшь. С моих глаз потекли слёзы, из-за чего Алина прекратила поцелуи. Карие глаза… Блестящие…

— Твои глаза… космические… — Сказал я правду, тяжело дыша и плача.

Алина зарыдала ещё сильнее, а разложение дошло до моих рёбер. Девушка обнимала меня, обжигаясь огнём, и не отпускала. Хотелось сказать ещё миллион слов, но я понял, что говорить мне уже не по силам. Надеюсь мои родители сейчас не ссорятся… Им наверное будет грустно, если я не вернусь домой. Иоанну тоже будет грустно, ведь он так любил Дениса… Я вспомнил всех своих знакомых из этого лагеря, кому-то хотелось высказаться, кого-то послать подальше, кого-то обнять, а кому-то сказать спасибо. Я лежал на коленях у Алины, на мой лоб падали её горячие слёзы.

— Почему… почему ты уходишь?.. Даня… Нет… Нет… Нет! — На меня с новой силой хлынули её слёзы.

В глазах в последний раз сверкнул её облик, а затем всё окрасилось в чёрный цвет. Похоже, голова начала разлагаться, сгорая перед Алиной. Я слышал её приглушённую истерику, отчего становилось больно. Неужели… пора прощаться? Я боялся лишь одного. Если мой организм умрёт, то все вампиры погибнут. И Алина тоже… Но я уже не видел ничего вокруг, погружённый во тьму и горе за совершенные поступки.

«Простите меня… И ты прости, Алина… Я люблю тебя… И буду любить даже после смерти…» — последние мысли тихо сгорели в чёрном огне и тоже превратились в сухой бездушный пепел…

Эпилог.

Алина продолжала