История Глории - Стейс Крамер

– Мы со Стивом решили уехать завтра.

– …ну что ж, я это ожидал. Рано или поздно мы должны были разъехаться.

– Да, и я думаю, так будет лучше для всех.

– А ты уверена, что сможешь нормально жить со Стивом?

– Да. Он сильный, смелый, мне с ним ничего не страшно.

– Ты его любишь?

– Что? – его вопрос застал меня врасплох, – а это тут при чем?

– Хорошо, тогда задам другой вопрос: ты рассказала ему про 50 дней до твоего самоубийства?

– Нет. Зачем ему это знать? Я оставила это в прошлом. Это… бред.

– Бред? Глория, ты истекала кровью, была в полуобморочном состоянии, нормальный человек молил бы, чтобы его спасли, а ты просила, чтобы я оставил все как есть и дал тебе умереть.

– Алекс, мы все равно уедем.

– Я тебя никуда не пущу.

– Что?! Я не твоя собственность!

– Я знаю, но я хочу быть уверенным, что с тобой все хорошо, поэтому Стив может ехать куда угодно, а ты останешься со мной.

– Да какое право ты имеешь распоряжаться моей жизнью? Почему ты не можешь оставить меня в покое?!

– Да потому что… не важно. Но я все сказал, – Алекс разворачивается и уходит в комнату к парням. Я вновь остаюсь одна.

Время близится к полуночи. Мы сидим, пьем чай. Разговариваем.

– О, кажется, я настроил какой-то канал, – говорит Стив, – черт… он японский.

Мы смеемся.

– Глория, можно у тебя спросить? – подходит ко мне Джей.

– Конечно.

– Я хочу сделать Ребекке что-то приятное, но ты же девушка, ты лучше в этом разбираешься, что ей больше нравится?

– Знаешь, я не советчик в таких делах, но Беккс не такая, как все остальные девушки, ей не нужна роскошь, дорогие подарки и прочее. Она получает удовольствие от внимания, от простого разговора с дорогим ей человеком.

– Спасибо, теперь я знаю, что делать.

Джей направляется в сторону ее комнаты, но я останавливаю его.

– Подожди, я сама ее позову.

Я открываю дверь. Ребекка лежит на кровати, делает вид, что спит.

– Беккс… – она не отвечает, я подхожу к кровати, сажусь, – слушай, я не хотела тебя обидеть, – снова молчание, – ты что, со мной не разговариваешь? Ну, ладно, – я встаю, – знаешь, я терпеть не могу таких обидчивых людей, как ты. Я тут перед ней унижаюсь, прошу, чтобы она не обижалась, а она тупо меня игнорирует. Ну, и пожалуйста! – я подхожу к двери, – последнее, что я тебе скажу, Джей ждет тебя в гостиной.

Я выхожу. Через пять минут выходит Беккс.

– Ребекка, у меня есть для тебя сюрприз, – говорит Джей и ведет ее за руку к входной двери.

– Куда мы идем? – спрашивает она.

– Пока что в машину, только нам придется немного намокнуть. Готова?

– Да.

Они открывают дверь и с громкими возгласами бегут к машине.

– …да, любовь делает из нормальных людей идиотов, – говорит Стив, подходя ко мне.

– Самокритично, – отвечаю ему я.

Он обнимает меня, мы наслаждаемся друг другом, несмотря на присутствие в помещении Алекса.

– Даже не верится, что завтра мы снова уезжаем. Я уже привыкла к этому дому.

– Я тоже.

– Когда все уляжется, я заведу собаку.

– У меня жуткая аллергия на шерсть, но ради тебя я буду любить это противное мохнатое существо.

Я касаюсь ладонями его лица и целую его.

– Спокойной ночи, – резко говорит Алекс, прервав нашу идиллию.

Все остальное время мы со Стивом провели, не разлучаясь. Мы смотрели японский канал, смеялись над смешными словами и почти через каждую минуту отдавались поцелую. То продолжительному, то короткому, но каждый из них был по-своему чарующим.

Еще одна незабываемая ночь.

Day 45

Туман. Лес. Хотя это лесом назвать сложно. Повсюду высокие серые стволы мертвых деревьев с голыми ветками. От земли тянет влагой и сгнившими листьями. Я осматриваюсь вокруг и не могу понять, где нахожусь. Где зеленые хребты солнечной Калифорнии? Небо темно-серого цвета. Знакомое чувство паники одолевает меня. Я не знаю, где я. Я не знаю, что я здесь делаю.

Слышу звук приближающихся шагов. Мимо меня идет человек в черном пальто, прикрывая свое лицо.

– Эй, простите… – говорю ему я, но он словно не слышит меня.

Я иду за ним. Мы проходим несколько метров, затем я вижу толпу людей. И все они как один в одежде черного цвета. Я подхожу к ним.

– Извините, что здесь происходит? – спрашиваю я у еще одного незнакомого мне человека, но он тоже меня не замечает.

Я словно призрак. От этого мне становится вдвойне страшнее. Мороз по коже.

– Эй, меня кто-нибудь слышит?! – кричу я.

Но никто из толпы даже не поворачивается в мою сторону.

Я осматриваю людей. Слезы. Поникший взгляд. У каждого. В одном лице я узнаю жутко знакомые черты.

– Мама?.. – тихо спрашиваю я, затем приближаюсь к ней, нет, я не обозналась, это действительно она.

Бледная, глаза красные и опухшие от слез.

– Мама, что ты здесь делаешь? – она смотрит в одну точку и, как все остальные, не замечает моих слов.

Я расталкиваю толпу. Из-за многочисленного черного цвета у меня начинает рябить в глазах. Наконец я вижу то, ради чего эти люди здесь все собрались. Могила. Серый памятник с выгравированными буквами – Глория Макфин. Я перестаю чувствовать свое тело. Я кричу. Как? Как меня могли похоронить?! Я же еще жива!

– Глория! – я чувствую, как кто-то трясет меня. Это оказался Стив.

Я открываю глаза. Всю гостиную заволокло дымом с едким запахом. Я начинаю кашлять без остановки.

– Что, что такое?.. – спрашиваю я, пытаясь понять, что происходит.

– Ты что-то готовила, уснула, потом на плите вспыхнул огонь, еще бы немного, и начался бы пожар.

Плита и рядом стоящий стол в черной гари.

– Господи, какой кошмар… нам же теперь придется платить за это…

– Глория, ты вообще слышишь меня? Мы все были на улице, а ты была здесь одна, ты бы сгорела здесь заживо!

– …я не знаю, как это получилось.

– Ладно, я вовремя все потушил, главное, что с тобой все хорошо. Пойдем, тебе нужно подышать свежим воздухом.

Я никак не могу отойти от того жуткого сна и этого пожара. Почему я заснула? Как я могла быть такой безрассудной? Первая половина утра для меня вообще стерта из памяти.

– Неужели ты не почувствовала запах дыма? – спрашивает Джей.

– Нет… я отключилась, такое ощущение, что я не спала целую вечность.

– Представляю, сколько бабок потребует с нас хозяин за ущерб.

– Джей, заткнись, – говорит Стив.

К нам подходит Ребекка.

– Когда вы