Путешествие на Запад. Том 2 - У. Чэнъэнь

В подошедшем небожителе Сунь У-кун узнал духа – Красного ребенка.

– Я знал тебя еще злым духом, – смеясь сказал он. – И лишь теперь, когда ты многое познал, то понял, наконец, как благороден Сунь У-кун.

Прошло довольно много времени, а бодисатва все не появлялась. Сунь У-кун уже стал сердиться.

– Уважаемые небожители! – воскликнул он. – Доложите, пожалуйста, бодисатве, что, пока я ее здесь дожидаюсь, мой учитель может погибнуть.

– Мы не смеем тревожить бодисатву, – отвечали те. – Она приказала вам ждать и сказала, что сама придет сюда.

Но Сунь У-кун по натуре своей был существом нетерпеливым и, не в силах больше ждать, вскочил на ноги и направился к роще. И, о чудо!

Царь прекрасный обезьяний

Был насмешником известным,

И его не в состоянии

Удержать был сонм небесный.

В рощу смелыми шагами

Обезьяний царь вступает

И широкими глазами

Каждый кустик озирает.

Бодисатвы облик нежный

Он заметил зорким взглядом:

Занималась та небрежно

Утренним своим нарядом.

Гуаньинь скрестила ноги,

Кожа рук ее блистала:

На подстилке у дороги

Бодисатва отдыхала.

Не видать на ней халата,

Кофта собрана умело,

Юбка из парчи богатой

Стройный стан ее одела.

Был прекрасен облик чистый:

Плечи – голы, ноги – босы,

Словно легкий шелк пушистый,

Были спутанные косы.

Бодисатва подымала

Перламутровую руку

И стальным ножом срезала

Кожу тонкую с бамбука.

Увидев ее, Сунь У-кун не удержался и громко крикнул:

– Бодисатва! Ученик твой от всего сердца приветствует тебя!

– Обожди меня возле рощи! – приказала бодисатва.

– Милостивая бодисатва! – не отставал Сунь У-кун. – Мой учитель в опасности. И я пришел сюда лишь для того, чтобы узнать все о чудовище, которое обитает в реке, Достигающей неба.

– Покинь рощу и обожди, пока я выйду, – повторила бодисатва.

Сунь У-кун не смел больше настаивать на своем и вышел из рощи.

– Что это бодисатва решила сегодня заняться хозяйственными делами? – обратился он к небожителям. – Почему, вместо того чтобы восседать на лотосовом троне в своем убранстве и предаваться наслаждениям, она пошла в бамбуковую рощу и срезает там кожицу бамбука?

– Мы ничего не знаем, – отвечали небожители. – Мы знаем только, что сегодня утром она вышла из пещеры, даже не надев своего наряда, и отправилась прямо в бамбуковую рощу. Нам же она приказала встретить вас здесь. Очевидно, она что-то делает для вас.

Сунь У-куну ничего не оставалось, как запастись терпением и ждать. Вскоре из рощи показалась сама бодисатва с бамбуковой корзиночкой в руках.

– Ну, Сунь У-кун, – промолвила она, – пойдем спасать Танского монаха.

– Я не смею торопить вас, бодисатва, – отвечал Сунь У-кун. – Может быть, вы пойдете к себе и оденетесь, а затем уж займете свой трон.

– Я не хочу тратить на это времени, – отказалась бодисатва. – Так пойду.

И, покинув небожителей, она на волшебном луче взвилась в воздух. Великий Мудрец последовал за ней, и очень скоро они прибыли к реке, Достигающей неба.

– Ну и горяч же наш брат, – завидев их, говорили между собой Чжу Ба-цзе и Ша-сэн. – Большой шум, должно быть, поднял он на Южном море, раз сама бодисатва, даже не принарядившись как следует, явилась сюда.

Когда бодисатва с Сунь У-куном опустились на берег, Чжу Ба-цзе и Ша-сэн, склонившись, приветствовали бодисатву:

– Простите нас, милостивая бодисатва, что мы беспокоим вас.

Тут бодисатва сняла с себя шелковый пояс и прикрепила к нему корзинку. Затем она понеслась на облаках над рекой вверх по течению и, забросив корзинку в реку, произнесла заклинание:

– Погибшие, уходите! Живые, оставайтесь здесь!

Повторив его раз семь, она вытащила корзинку из воды. И – что же вы думаете? В корзинке оказалась золотая рыбка. Она извивалась, била своим сверкающим хвостом и мигала глазами.

– Сунь У-кун, – громко приказала бодисатва, – живее иди в воду и спасай своего учителя!

– Да как же я могу спасти его, ведь мы не выловили еще чудовище? – возразил Сунь У-кун.

– А это что? – сказала бодисатва, указывая на корзинку.

– Неужели эта рыбка обладает столь волшебными способностями?! – с изумлением спросили Чжу Ба-цзе и Ша-сэн, кланяясь.

– Это была огромная золотая рыба, которую я вскормила в своем лотосовом пруду, – сообщила им бодисатва. – Она имела привычку каждый день высовывать из воды голову и слушать священное писание. Таким образом ей удалось выработать в себе эти волшебные качества. Молот с девятью лепестками, которым она действовала, всего-навсего цветок лотоса с нераспустившимся бутоном, который она при помощи волшебства превратила в свое оружие. Однажды, во время огромного морского прилива, когда все затопило, рыба попала сюда. И вот сегодня, опираясь на балюстраду и любуясь цветами, я была удивлена, почему это существо не приветствует меня. Когда же я тщательно проследила, куда она скрылась, то поняла, что она здесь и, превратившись в духа, угрожает жизни вашего учителя. Поэтому-то я, не успев даже причесаться и одеться, сплела корзинку, чтобы захватить чудовище.

– Милостивая бодисатва, – молвил тут Сунь У-кун, – обожди немного, я позову сюда семейство Чэнь и всех остальных последователей Будды: пусть они узрят твой золотой лик. Это будет для них великая милость. Мы расскажем им также о том, как было выловлено чудовище. Подобное чудо укрепит веру и увеличит благочестие этих смертных.

– Ну что ж, – согласилась бодисатва, – зови их, только быстрее.

Чжу Ба-цзе и Ша-сэн опрометью помчались в селение и стали звать:

– Спешите лицезреть живую бодисатву Гуаньинь!

Все население деревни, от мала до велика, бросилось на берег и тут, несмотря на воду и грязь, люди опустились на колени, отбивая земные поклоны, и случилось так, что среди них оказался искусный живописец, который нарисовал в этот момент бодисатву Гуаньинь с корзинкой в руках. Тогда-то и появилось ее первое изображение. После этого бодисатва удалилась в сторону Южного моря.

Между тем Чжу Ба-цзе и Ша-сэн, прокладывая себе путь в воде, направились к жилищу Черепахи на розыски своего учителя. Все оборотни-рыбы были мертвы и уже начали разлагаться. Чжу Ба-цзе и Ша-сэн прошли за дворец и, раскрыв каменный ящик, освободили своего учителя. На собственных плечах понесли они Трипитаку и, выбравшись наконец из воды, предстали перед всеми. Увидев Трипитаку, братья Чэнь склонились. – Если бы вы