Жизнь номер один - Олег Липовецкий

Глава 6

Братская любовь

Когда мне было двенадцать лет, произошло событие, заставившее меня переосмыслить отношение к старшему брату. Это не значит, что я стал беспрекословно его слушаться или наши братские ссоры возникали намного реже. Совсем нет… Но мое уважение к нему поднялось на новый уровень. Мой брат подрался из-за меня. Не то чтобы раньше он за меня не заступался… Просто это было как-то само собой разумеющееся и было связано с моими ровесниками. Однако по порядку.

В нашем дворе, как и во всех дворах мира, был страшно популярен футбол.

Здесь я сделаю отступление и немного расскажу о нашем дворе. Надо сказать, что двор у нас был удивительно дружным, и периодически мы устраивали чемпионаты по спортивным и настольным играм. Шахматы, футбол, настольный хоккей, смешная игра с магнитной машинкой «За рулем»… Битвы были нешуточные и с настоящими призами. Однажды, например, у наших соседей – братьев Катенышевых проходил чемпионат по настольному хоккею, и их мама Эмма Эдуардовна испекла огромный пирог, на котором красовались клюшка и шайба… Не знаю уж, как дядя Юра (папа братьев, на территории которых проходили соревнования) выдержал целое воскресенье, наполненное детскими криками и ссорами из-за спорных голов, но, пробегая из комнаты Жени и Саши в туалет, мы старались не попадаться ему на глаза, уж больно у него было суровое лицо… Теперь, когда я вырос, я понимаю, что у дяди Юры было просто такое суровое мужественное лицо. Но тогда его высокий рост и твердый голос приводили меня в трепет. Так вот, как вы поняли, были мы детьми азартными и любили спортивные игры. Я особенно любил настольные, так как они не требовали атлетического телосложения и применения физической силы. Но не мог же я стоять в стороне, когда всем двором играли в футбол…

И в стороне я не стоял. Я стоял на воротах. Всегда. Потому что полевой игрок из меня был никакой – ни догнать, ни убежать, ни тем более попасть мячом в ворота… А сами ворота (за счет своих размеров) я защищал неплохо.

Итак, шли последние минуты решающего матча между нашими дворовыми командами. Капитаном нашей команды был Максим, хороший парень, старше меня года на четыре и соответственно младше брата где-то на год. И вот на последней, решающей минуте матча нападающий противников вошел в нашу штрафную площадку, вышел со мной один на один… Трибуны взревели, болельщики единой волной вскочили со своих мест… (Конечно, никто не ревел и не вскакивал, это я для того, чтобы вы почувствовали накал момента, а накал был именно таким.) Наш капитан Максим как пуля приближался к противнику, чтобы защитить ворота и меня… Время словно замедлилось… Спаситель Максим был все ближе к противнику, а нога противника все ближе к мячу. Нога оказалась быстрее и Максима, и моего неуклюжего прыжка, и мяч влетел в ворота одновременно с финальным свистком арбитра. О боже! Каким это было разочарованием для всей нашей команды и, конечно, для капитана…

Все остальное произошло за считаные секунды. С воплем отчаяния Максим развернулся вокруг своей оси со скоростью юлы и, не в силах сдержать кинетическую энергию, набранную во время последнего рывка к своим воротам, нанес сокрушительный удар… нет, не по мячу. А по моей заднице. Это было очень больно. Пока я плакал в пыли, события продолжали стремительно развиваться. Мой брат подскочил к Максиму и нанес не менее сильный удар по его заднице. Максим развернулся, и сражение перешло на верхний уровень. Челюсть – нос, ухо – губа, живот – глаз и так далее. В общем, футбольная схватка плавно перешла в гладиаторский бой. Вся дворовая компания окружила богатырей плотным кольцом и разделилась на два лагеря. Одни болели за Шуру, другие за Максима. Все это длилось буквально минуты три, но когда взрослые прохожие остановили драку, одежда на бойцах уже весела лохмотьями, а их носы и губы были разбиты.

Через полчаса Максим и Шура помирились и с увлечением обсуждали прошедшую на ринге встречу. А я… Я сказал брату спасибо, а еще сказал родителям, что это я виноват в том, что вся одежда брата не подлежит восстановлению, потому что он защищал меня. Первый раз в жизни я взял вину на себя, а не наоборот. Папа даже похвалил брата. А я понял, что рядом есть человек, который готов на все ради меня. И что я люблю этого человека. Это – мой брат.

На следующее утро я проснулся с новой и неожиданной для себя мыслью, что хочу сделать что-то очень хорошее для любимого старшего брата. Желание было так нестерпимо, что я тихонько, чтобы не разбудить домочадцев, вылез из кровати и отправился на кухню к холодильнику, возле которого всегда хорошо думалось. Пока я поедал холодную рисовую кашу на молоке, меня посетила муза. Я вспомнил про старый велосипед брата, стоящий в подвале, и про то, что Шура давно просил у родителей новый велосипед. Решение пришло мгновенно. Я понял, что пока брат спит, я должен сделать из старого велосипеда новый! Как? Что за глупый вопрос! Да просто покрасить!!! Быстро одевшись и взяв в секретном, как думали родители, месте ключи от подвала, я тихо выскользнул из дома и бросился вниз по лестнице. У меня был час, ну максимум полтора до того, как проснется моя семья.

Первое препятствие не заставило себя ждать – в подвале не было света. Но, как говорилось в популярном в те счастливые годы киножурнале «Хочу все знать», мы не привыкли отступать… Я тут же метнулся домой, нашел свечку и вернулся в подвал. Велосипед был в моих руках. Теперь нужно было найти краску. Свеча давала тусклый неровный свет, но мне хватило его, чтобы до основания разворотить папин склад и в самом низу найти металлическую банку с краской. Прочитать ее название не представлялось возможным, потому что этикетка еще сто лет назад была утеряна. С неимоверным трудом, разодрав все руки отверткой, я наконец добрался до желанной жидкости. Обмакнув найденную неподалеку кисть в краску, я поднес ее к слабому источнику освещения и, к радости своей, обнаружил, что цвет краски зеленый! Согласитесь, что новый зеленый велосипед – это совсем неплохо…

Я принялся за работу.