Городской ужас - Роман Игоревич Сидоркин

Владислав вдруг потерял сознание.

Он проснулся со струйками холодного пота, стекающими липкими дорожками по его лицу, с отвращением ощущая прилипшие к спине простыни. Его сердце колотилось в груди как у загнанного кролика.

Щенячье чувство «ЭТО ПРОСТО СОН! ЭТО БЫЛ ВСЕГО ЛИШЬ СОН!» заполнило всё его сознание чувством безопасности и падения груза с плеч. Но мгновение спустя облегчение сменилось мыслями о предстоящем расследовании, результаты которого повлияют не только на него, но и на его близких.

Влад тяжело поднялся с кровати: надо было собираться.

Погода стояла тёплая. В саду отцветали поздние цветы из тех, что начинают цвести ближе к осени, когда все нормальные растения уже готовятся к зимнему покою. Парники, которые ставил его отец каждый год, уже вынашивали в своей утробе подростков будущего урожая. Не хотелось думать обо всём этом. Сейчас Влад начал ценить жизнь. Простую жизнь. Вопрос о том, что в жизни главное для него больше не стоял. Нет, он не начал считать, что амбиции и карьера – плохо, ведь это не так, но теперь он понял для чего это, ради чего стоит так упорно работать. «Удивительно, как я раньше этого не понял, – подумал он.

Медлить нельзя. Чем раньше он приступит к поискам, тем раньше избавится от навязчивой твари, обитающей в подземельях Москвы.

Решение было принято, и волна лёгкости снова захватила его. Теперь, по крайней мере, не было неопределённости. Местом, куда он в первую очередь решил направиться, был Сергиев Посад, где практиковал изгнание бесов отец Илларион.

Он зашёл в прихожую, взял рюкзак, который вчера здесь оставил. Мать, услышав шум, вышла к нему. Владислав стоял одетый, готовый выдвигаться. Не теряя времени, он обнял мать и сказал, что всё будет хорошо. Она неуверенно, как-то слишком по-женски посмотрела на него и перекрестила. В детстве Владислава раздражал этот жест, но сейчас он был даже рад ему. Хотя бы из-за того, что это был привет из детства. Он крикнул отцу «Пока» и, не дожидаясь его, чего при менее экстренных обстоятельствах себе бы не позволил, вышел наружу.

Когда он уже был у калитки, отец вышел на крыльцо и напутствовал его. Влад коротко обернулся и улыбнулся им обоим, а затем отпер калитку, вышел на просёлочную дорогу и направился к железнодорожной станции.

Глава VIII

По возвращении в Москву, Влад сразу же связался с Валерией, чтобы напроситься к ней на ночь. Он никогда раньше не напрашивался к девушкам домой, но сейчас это было ради их безопасности. Девушка, к его удивлению, отнеслась к просьбе с пониманием – даже не стала задавать вопросов, только попросила купить «фруктиков».

Влад взял отгул на три дня, за что пришлось поплатиться расположением начальника: висел очень большой заказ, так что его просьба пришлась очень некстати.

Надо было встретиться с компанией коллег, одному из которых он передал своё задание, уверив, что если тот вовремя не успеет, то Влад доделает всё сам, когда освободится, а все лавры достанутся ему.

Два парня и девушка сидели в одном из сетевых кафе и весело беседовали, когда подошёл Владислав. Они поздоровались, и Влад стал рассказывать о проекте: на какой он стадии и т.д. Один из них сказал Владу, что он выглядит болезненно.

– Бессонница, – ответил Влад.

– Аа, понятно, – сказал один из парней, подмигнув ему.

Видимо, он подумал, что причина в новой знакомой Влада.

Одна только девушка – Аня, посмотрела на него как-то странно, как будто хотела что-то спросить, но передумала.

– А что, собственно, за спешка? – спросил тот, которому Влад передал своё задание.

– Долго рассказывать, – ответил Влад.

– Ну, может расскажешь, раз скинул такой груз?

– В моей жизни происходят изменения, на которые нужно быстро реагировать, – сказал Владислав.

– Ага, понятно… Это связано… – он вопросительно смотрел на Влада, намекая на то, чтобы он продолжил, но Влад молча смотрел на него, и он закончил – С… Переездом?

– Не угадал, – сказал Влад.

– Унитаз взорвался?

– Мимо.

– Ну что за чертовщина-то, расскажи!

– Теплее, – улыбнулся Влад, вставая – Ладно, спасибо, что подстраховали, с меня должок.

– Давай, счастливо, – сказали оба, протягивая руки.

Они попрощались, и Влад вышел из кафе. Он почувствовал, что за ним вышел кто-то ещё. Причём именно ЗА НИМ. Резко развернувшись, он увидел перед собой Аню, которая от его движения отшатнулась.

– Ты чего-то ожидал? – спросила она.

– Ты о чём?

– Ты весь бледный, дёргаешься, о чём-то думаешь постоянно. Что у тебя происходит?

– Я же сказал: резкие перемены в жизни. Пусть это будет переезд мамы. Извини, надо бежать.

– Ты видел щупальца в канализации?

Лицо Владислава как будто обложили холодной марлей.

Он молчал.

– Значит, да, – сказала Аня – Один мой знакомый тоже их видел.

– У него тоже… Галлюцинации? – спросил Влад

– Это не галлюцинации…

– Ой, прошу, давай без женских мистических бредней. Меня ещё мамины знакомые в детстве достали порчами и сглазами.

– У вас у обоих?

– Что у нас у обоих? – тон Влада был очень раздражённый, и он постоянно оглядывался по сторонам, желая скорее уйти.

– Ты понял, о чём я. Эти «галлюцинации» вызваны одинаковым событием.

– Да о каком событии ты говоришь?! – почти прокричал Влад.

– Я только что сказала… Признание – первый шаг на пути решения проблемы. А проблема тут очевидна…

Мимо по Тверской в сторону Кремля проехал целый наряд пожарных машин – видимо где-то случился крупный пожар.

– Влад, послушай…

– Я не знаю что это такое.

– Что «это»? Ты признаёшь, что что-то происходит?

– Да, что-то происходит, но… – Влад не знал, как закончить.

– Не только с тобой. С ним происходит то же самое. Только ему гораздо хуже. Надо, чтобы ты посмотрел на него.

– Зачем?

– Затем, чтобы понять насколько это серьёзно.

– Я и не говорю, что это не серьёзно…

– Нет, ты не изжил до конца скептицизм. В этой ситуации нужно принять всё как есть и действовать согласно происходящему, а не отталкиваться от своих додумок.

– А что происходит-то? Я лично понятия не имею.

– Это демон.

– И живёт он в московской канализации, – усмехнулся Влад.

– Именно так, – подняв глаза, заявила Анна.

– Я зову это Крабусом.

Аня поморщилась.

– Что за название?

– Ну, не знаю, у него щупальца, у меня почему-то проассоциировалось так.

– Пусть Крабус. Но это что-то само по себе ничего не делает потом. Оно нас даже не касается. Насколько мне известно от Кирилла, так зовут этого парня.

– У него ничего не отобрали эти щупальца?

– Не помню. А что?

– Постарайся вспомнить.