Буря на Эльбе - Мириам Георг

– Вам знакомо это имя? – удивленно спросил герр Науманн.

Зильта подняла голову и, встретив его любопытный взгляд, быстро покачала головой.

– Нет. Откуда бы? – Она сама удивилась тому, как бессовестно солгала детективу в лицо. Что ж, за последние несколько лет она многому научилась.

Герр Науманн встал.

– Если я могу еще что-нибудь для вас сделать…

– Вы не выпьете кофе? – спросила Зильта.

Детектив отказался:

– Боюсь, мне нужно идти. Срочные дела. Пожалуйста, передайте вашей горничной мои извинения за то, что побеспокоил ее зря.

Зильта прошла с герром Науманном до дверей из комнаты и передала на попечение Агнес, которая уже ждала в холле, чтобы проводить его к выходу.

– Гонорар вы уже получили, – сказала она на прощание. – Примите мою искреннюю благодарность за помощь. Я полагаюсь на ваше благоразумие.

– Мне жаль, что я не смог сообщить вам лучшие вести. – Детектив поклонился. – Я всегда к вашим услугам, фрау Карстен. Можете быть уверены в моем молчании.

После того, как герр Науман ушел, Зильта грузно опустилась в кресло и уставилась на пламя камина. Элизабет Визе. Повитуха, к которой ходила Лили…

И которая чуть не погубила ее вместе с Ханной. Зильта поджала губы. Ее затошнило. Альфред перевернул небо и землю, чтобы найти фрау Визе, но та словно растворилась в воздухе. Зильта решила, что повитуха уехала из Гамбурга, но, похоже, она все еще здесь, занимается своими грязными делишками.

Зильта взглянула на записку, которую держала в руке. Возможно, эта женщина – единственный человек в мире, который знает, где находится ее внук.

Йо поднял стакан и некоторое время смотрел, как свет масляной лампы преломляется в темно-коричневой жидкости. Затем одним глотком осушил пойло и скривился. В домашнем пиве Пэтти всегда чувствовалось горькое послевкусие. Впрочем, оно делало свое дело. Задумавшись, Йо вытер несколько капель с подбородка и вскользь отметил, что ему нужно побриться. Он окинул взглядом помещение. Чарли сидел в темном углу вместе со сгорбленным стариком, которого Йо никогда раньше не видел, и с жаром говорил что-то старику. У него на лице застыло выражение, которое Йо не узнавал. Казалось, Чарли что-то описывал, чертил руками воздух, говорил без остановки. При этом глаза его лихорадочно блестели. Сегодня он был сам не свой. Йо нахмурился. На коленях у старика лежал лист бумаги. Костлявые руки держали угольный карандаш, который порхал по бумаге, что-то рисуя. Взгляд, однако, был почти неотрывно устремлен на лицо Чарли. Старик вел себя так, будто рассказ интересовал его куда больше того, что происходило на бумаге.

– Неужто этот ублюдок вздумал заказать свой портрет? – весело сказал Йо. Чем Чарли занимается? Йо уже хотел было подойти поближе, чтобы рассмотреть эту странную картину, когда один из его приятелей, с которым он сидел у стойки, потянул его за рукав.

– Эй, Йо! Слышал, что толстосумы планируют создать ассоциацию работодателей?

Йо мрачно кивнул:

– Конечно. Что-то давно замышляется! Будем надеяться, что они не успеют это провернуть до Первомая. Если ассоциация работодателей и правда появится, то доставит нам в будущем немало сложностей.

Некоторые из мужчин вокруг сердито кивнули.

– Говорю же, нам придется несладко!

– Нет, если мы будем держаться вместе как одно целое, – возразил Йо.

– Да, но нельзя рисковать всем ради забастовки, когда дома тебя ждут дети! – прокричал кто-то из глубины помещения. – Тебе, Болтен, этого не понять!

Йо поморщился. Он бы с удовольствием приложил говорящего кружкой по темечку, однако он понимал причины их беспокойства. Йо сделал глубокий вдох и ответил:

– У меня также есть семья, о которой я забочусь. Вот почему я борюсь. Для того, чтобы мы могли жить лучше, – выдавил он, с трудом сдерживаясь.

Мужчина покачал головой и отвернулся. Йо сердито уставился в свою кружку. Он видел в глазах окружающих. Но именно этим и пользуются толстосумы! Если держаться вместе, то можно будет выдвинуть любые требования. В последние годы в ганзейском городе снова начались волнения. Прошло почти тридцать забастовок. И Йо мог с гордостью сказать, что приложил к этому руку. Конечно, он – всего лишь маленький винтик в колесе. Но сейчас на счету каждый винтик.

– Думаю, мы должны… – начал было Йо, но его перебили:

– Йо, иди скорее сюда! Чарли, он… Я не знаю, что с ним. – Фите вдруг встал перед ним и с испуганным видом указал в угол, где сидели Чарли со стариком.

Йо проследил взглядом за пальцем Фите и вздрогнул. Затем вскочил и в несколько шагов оказался рядом с другом.

– Чарльз, что случилось? – обеспокоенно спросил Йо, опустившись перед ним на корточки.

С Чарли творилось что-то странное. Он выглядел так, словно увидел призрака: лицо побелело, глаза были широко раскрыты. Схватил Чарли за руку, Йо заметил, что та дрожит, сжимая листок бумаги. Йо вспомнил, что старик что-то рисовал, и попытался отнять листок, но Чарли не выпускал ее из пальцев.

– Это она, Йо! – хрипло прошептал он.

– Кто? – спросил Йо, ничего не понимая. – Дай посмотреть!

Резко потянув за листок, он наконец смог высвободить его из цепкой хватки Чарли. Потом развернул и увидел перед женщину, которая строго и в то же время с весельем смотрела на него с портрета. Йо пробрала дрожь. Женщина выглядела такой реальной, что казалось вот-вот сойдет с бумаги и заговорит.

– Это она! Не знаю, как старик это сделал. Может, он умеет колдовать, – прошептал Чарли, обеими руками поглаживая свою бороду. Взгляд его широко раскрытых от страха глаз был прикован к рисунку. Он стал еще бледнее, казалось, его сейчас стошнит.

– Я рассказал все: какой она была, как смеялась. Но… откуда ему было знать… Откуда ему было знать, как она… – Внезапно Чарли наклонился вперед, закрыл лицо руками и безудержно зарыдал.

Йо и Фите изумленно уставились на него. Йо не знал, как реагировать. Разговоры вокруг стихли, люди оборачивались и с любопытством смотрели на Чарли.

– Давай выведем его отсюда, – прорычал Йо, и Фите молча кивнул.

Они схватили Чарли под руки, попытались поднять – задача не из легких, поскольку он, значительно превосходил Йо, – и потащили к выходу, взяв под руки. Все это время Чарли сжимал в пальцах портрет молодой женщины.

Теперь Йо понял, что это Клэр. Единственная женщина, которую Чарли по-настоящему любил. Он с тревогой посмотрел на друга.

Клэр умерла более девяти лет назад.

Глава 3

При виде огромного мрачного здания Лили вздрогнула – как и всегда, когда подходила к рабочему дому Браунлоу Хилл. Башни, возвышавшиеся по обе стороны от главного крыла, представлялись ей