Стеклянный занавес - Мария Ивановна Арбатова

Ни грамма косметики, волосы мочалкой. И было неясно, то ли это тщательно продумано, то ли случайно выглядит стильно, как всё у шведов.

Эльза посадила их в старенький автомобиль и повезла на экскурсию по многоуровневому Стокгольму. Сложносочинённые дорожные развязки подчёркивали его ярусы, а у огромного королевского дворца ловили рыбу и раков.

– Экологическая полиция разрешает их есть, – кивнула Эльза.

– На ужин наловим, в электрочайнике сварим, – прикинула Вика. – Где тут достать сачок?

– Ловить раков закон разрешает только гражданам Швеции, – охладила её пыл Эльза. – Можно попасть втюрьму.

– Фигасе, ваш швед нашу рыбу запросто ловит, а меня за раков в тюрьму? – рассердилась Вика.

Но тут, что называется в тему, появились две суровые полицейские красавицы на лошадях. Одна – соломенная блондинка, вторая – жгучая азиатка.

– Эти Мальвины у вас типа преступников ловят? – фыркнула Вика.

– В Швеции профессии не делят на мужские и женские. Девушки имеют высокий уровень подготовки в борьбе и владении оружием, – разъяснила Эльза, и Вика стала вертеть шеей, чтоб получше рассмотреть девиц.

– После экскурсии обед в культурном центре, потом встреча с тремя журналистами на телевидении, – добавила Эльза.

– В чем цель моей поездки? – осторожно спросила Валя.

– Переводчикам это не сообщают, только дают программу, – развела руками Эльза.

Машина выехала на очередную набережную, и перед глазами выросли многоэтажные круизные лайнеры.

– Вот они! Вот они! Нам надо на паром в Хельсинки! Скажи Эльзе, как я крушение парома «Эстония» с бубном наюзала? – завопила Вика.

– Не кричи, – попросила Валя. – Соня не берёт трубку, без неё в Хельсинки заблудимся.

– Стокгольм – Хельсинки – яркий круиз, в мире нет ничего красивей наших шхер! – вмешалась Эльза. – В программе визита можно сократить экскурсии, выехать завтра, чтобы вернуться к самой важной встрече. Я помогу купить билеты на «Викинг» и посажу вас на паром.

– В Хельсинки наша френдесса, – объяснила Вика. – Обидка будет, если не заскочим.

– Паром стоит в Хельсинки недолго, но вы успеете пообедать и погулять с ней, – сказала Эльза.

Обедали в здании Культурного центра, выходящего стеклянными стенами на площадь Сергельстронг. Посреди площади на солнце сияла колонна из нагромождённых стеклянных кубов, а вокруг били струи фонтана.

– Чё за хрень? – скорчила рожу Вика.

– Скульптура Эдвина Эстрема «Кристалл». Недавно наверх залезли два пьяных студента и не могли слезть вниз, – улыбнулась Эльза. – Весь город волновался, пока их не сняли, всё время шла информация в новостях.

– И чё тут скульптурного? – Вика неохотно сфотографировала «Кристалл».

А Валя с грустью подумала, что весь город Москва почти не заметил взорванного вагона метро. Потому что к взрывам привыкли.

– Это образ света и свободы. Шведы любят простые прямые линии, – растолковала Эльза.

Этаж Культурного центра, где проходил обед, напоминал образцовую столовку с большим выбором понятных блюд. Но помимо этого имел сцену. И Эльза предупредила, что здесь намечена Валина встреча со стокгольмцами.

Охрана унылого здания телевидения, тоже состоящего из «простых прямых линий», придирчиво изучила их паспорта. В большом кабинете, где стояли столы с компьютерами, ожидали журналист с фотографом.

Совершенно одинаковые среднеарифметические шведы. Поменяйся они местами, Валя бы их перепутала. Журналист сказал, что его интересует эксклюзив, и задавал через Эльзу банальные вопросы – про телевидение, российские женские судьбы, Ельцина.

А под конец оживился и стал с нажимом расспрашивать про русскую проституцию, подчёркивая, что это большая проблема для Швеции. Валя в ответ отшутилась.

Фотограф попросил выйти на улицу попозировать. Эльза сказала, это очень модный фотограф. И Валя покорно пошла за ним через охрану. На улице шёл дождь, фотографа это не смутило.

Он объяснил знаками, каким образом надо позировать, прижимаясь к стене здания. Валя мгновенно вымокла до нитки, боялась, что потекут накрашенные ресницы, а фотограф всё щёлкал и щёлкал затвором, словно и сам был непромокаемым.

Когда вернулись, с Валиных волос буквально текло, и Эльза принесла из туалета пачку бумажных полотенец. Тут появились следующий журналист с фотографом. Более пожилые и более интеллигентные.

К изумлению Вали, журналист тоже заявил про эксклюзив, но задал те же вопросы, что и предшественник, и ровно в том же месте переключился на тему проституции. Эльза переводила как автомат. Но когда фотограф предложил выйти под дождь для съёмки, Валя категорически помотала мокрой головой.

Эльза перевела отказ, и журналист с фотографом поражённо переглянулись, не понимая, почему русская телеведущая капризничает с сотрудниками такого влиятельного журнала.

Тут, конечно, позвонила мать, она умела выбирать время:

– Слышь, доча, с грузовика у подъезда картоху продают. Такая вся крупная, гладкая. На рынке в два раза дороже. Мы с Галькой-соседкой наверх мешок допрём.

– Не таскай тяжёлое! – попросила Валя.

– Всего один мешок и возьму…

Третья команда слегка отличалась от двух первых. Некрасивая молодая халда, одетая так, чтобы изо всех сил подчеркнуть собственную непривлекательность, совсем не подготовилась к интервью.

– Расскажите о любви русских. Как изменилась жизнь женщин в России? Чему вы научились в Швеции за это время? Вам нравится Горбачёв? Разве он уже не президент? Как вы относитесь к русской проституции?

Сопровождающая журналистку хорошенькая девица с ярко-синими волосами и фотоаппаратом подошла к стене, присела на корточки и обратилась к Эльзе.

– Она будет снимать вас в такой позе, – перевела Эльза.

– Я телеведущая, а не фотомодель! – не выдержала Валя.

– Мы не можем воспользоваться здесь компьютером, чтоб узнать расписание паромов в Хельсинки, – призналась Эльза, хотя пространство кабинета было набито компьютерами.

– Тогда экскурсию по телецентру, – потребовала Вика.

– Этого нет в программе, пропуск только сюда.

Валя удивилась, в Останкино иностранных телевизионщиков принимали хоть и с сопровождением, но радушно. Водили по телецентру, показывали студии, сажали за накрытый стол.

– Фигасе, уважение к русской телезвезде! Может, им на память окошко разбить? – пригрозила Вика.

– Тогда попадёте в тюрьму, – испугалась Эльза, минутку помедлила и добавила: – Но я приглашаю вас к себе.

– У вас тут за любой чих в тюрьму? – удивилась Вика.

Эльза жила в красивом многоквартирном доме. Внутренний двор, превращённый в сад, запирался от чужих.

– Когда тепло, пьём кофе на улице. – Эльза кивнула на деревянные столы со скамейками. – Мы, шведы, любим комфорт.

В просторной трёхкомнатной квартире было уютно. А светлая минималистская мебель не отвлекала от ярких авангардистских картин, вроде тех, что малевал когда-то Вася.

– Снимаю квартиру и сдаю одну из комнат замечательному парню, – рассказала Эльза. – Он гей, никогда не мусорит и не напивается. Сейчас узнаем расписание «Викинга» по интернету.

Валя видела интернет у Эдика, но не понимала, как он устроен. А Вика уселась с Эльзой к компьютеру, и они быстро нашли билеты на двоих в Хельсинки и обратно в каюте улучшенной планировки без окна, но с феном.

Рачительная Эльза подчеркнула, что в переводе со