Разрешаю любить или все еще будет - Петр Сосновский

Фоков показал мне Нату, дал мне с ней поговорить, и она снова для меня пропала. Домой я поехал один, а он остался вместе с девушкой. Правда, у меня не было времени, чтобы думать о ней, не должно было быть, хоть я мысленно довольно часто находился возле нее рядом. Но это еще ничего не значило.

Там на вокзале, при встрече с Натой в разговоре со мной она не один раз называла свой институт, в котором училась вместе с Фоковым, но я, отчего то, не запомнил его. Ната была вся во мне. Я во все глаза смотрел на нее. Наверняка, это заметил мой друг и настороженно прислушивался к каждому моему слову.

Я был нужен Фокову для того, чтобы склонить Кустину на его сторону. Что мог я сделал и теперь мой товарищ во мне не нуждался. При редких встречах со мной он говорил о чем угодно, но не о Наташе, держал меня в неведении, как я не пытался вскользь, исподволь выведать у него о ней информацию — все напрасно.

Я составил Виктору компанию и навестил Семена. На другой день, я едва заслышав звуки баяна, снова отправился к нему в гости. Благо Семен жил рядом, в ста метрах ходьбы.

Семен выглядел прекрасно. На нем была солдатская форма. Она шла ему.

От Семена я узнал, что музыкальное училище он забросил, недоучившись.

— Юра, жизнь сейчас не та, чтобы учиться музыке. А потом, чтобы преуспеть на этом поприще, мне нужно было еще в детстве окончить музыкальную школу. У нас в селе ее не было, ты знаешь. Я собираюсь после окончания службы в армии пойти учиться в технический вуз. Но ты не переживай, у вас с Наташей, я на свадьбе сыграю. Меня часто приглашают играть в солдатском Доме культуры. И представь, хвалят!

— Спасибо Сеня, — но это будет не скоро и к тому же неизвестно будет ли? Вот так!

Я не стал рассказывать ему о своих взаимоотношениях с Кустиной. А он и не спрашивал. Мы вместе славно провели время.

Семен побыл десять дней и уехал. А я снова достал свои школьные учебники. Их, конечно, было недостаточно. Для подготовки в институт, чтобы сдать экзамены, мне требовалась более серьезная учебная литература. Ее я мог найти только в городе. Большинство магазинов в селе было закрыто, оставили лишь один продуктовый. Мы основные покупки делали в городе. Это было, конечно, неудобно, но полезно: я все глубже окунался в городскую жизнь. Привыкал — готовился в будущем стать горожанином.

Выбор специальности не занял много времени. Работа на заводе до службы в армии не прошла даром. Я решил стать инженером-технологом по обработке металлов. По подсказке Фокова я нашел краткосрочные подготовительные курсы, заплатил деньги и отправился учиться.

Обучение проходило по вечерам. Но я, уезжал обычно задолго до начала занятий, тешил себя надеждой о случайной встрече с Кустиной.

Все было напрасно. Ната избегала появляться в селе, не попадалась она мне и в городе. Причина была неизвестна.

Официально наше село, вернее то, что от него осталось, считалось городом. Нам, даже документы переоформили. У меня в паспорте было четко прописано: «выдан ОВД города такого-то». Это позволяло моей матери, глядя на мой документ, когда я задерживался, ругать меня:

— Юрий, ты сейчас должен вести себя иначе. Мы ведь живем уже не в селе. Я, прошу тебя, возвращайся домой пораньше.

Мать не хотела вдаваться в подробности, но я знал, что она боялась возобновления моих отношений с Натой. Она — Кустина, как ни как была девушкой, побывавшей замужем. Мне такая, по ее мнению, была не нужна.

— Хорошо-хорошо! — отвечал я, — очень скоро, через месяц-другой я буду делать так, как ты меня просишь. А сейчас, извини, не могу, так как мне нужно определиться, подготовиться и поступить в институт.

Проблем у меня хватало. Школу я окончил три года назад и это меня пугало. Я с трудом силился вспомнить школьный курс по математике, физике, химии, русскому языку и литературе. Эти предметы мне нужно было сдавать при поступлении в выбранное мной учебное заведение.

Меня прельщал вуз, в котором учились Ната и Евгений. Правда, я не знал его точного названия и где он находится, но при желании разыскал бы. Удерживало меня то, что я, оказавшись рядом с друзьями, мог почувствовать себя третьим лишним. Хоть, раньше мы часто проводили время втроем и ничего, но то были другие времена. Сейчас Фоков уже не мог меня терпеть рядом с Натой. Он желал сам безраздельно властвовать над нею.

Я выбрал престижный институт и оттого боялся, что снова могу не пройти по конкурсу. Мой отец Александр Иванович, чтобы упростить мне поступление в вуз посоветовал съездить на предприятие, в котором я работал до службы в армии. Наличие заявления, аттестата, хорошей характеристики, а особенно направления с завода могло помочь мне.

Я так и сделал. Мне не отказали. Добавив к собранным ранее документам, направление от завода я обрел уверенность в себе и успешно сдал вступительные экзамены. Пятерок у меня не было, но в институт я был принят. Правда, на вечернее отделение. Однако трудности меня не пугали. Желаемое было достигнуто. Радость моя светилась на лице, я торопился похвастаться своими успехами близким мне людям, ну понятно матери, отцу и, конечно же, Кустиной. Но для этого мне нужно было подойти к Фокову. Для чего я позвонил ему домой по телефону. Он обрадовался моему звонку и согласился со мной встретиться. Я не стал у него расспрашивать о Нате, но в мыслях у меня была уверенность в том, что он приедет навстречу не один, а с ней. Я намеревался плюнуть на договоренность с другом и отбить Кустину. Мне достаточно было час-другой побыть с ней вместе и все — она моя.

В назначенное время я поехал в город и встретился на вокзале с Евгением. Он был один. Я не удержался:

— Ты, что же это без Наташи приехал. Она, что не смогла? — спросил я у друга. — А может, что-то случилось? Говори, не молчи!

— Да нет! Ничего, не случилось! — сказал Фоков, — У Наташи третий трудовой семестр. Она уехала на работы. Стройотряд, понимаешь?

— Да, понимаю! Ну, а как же ты? — снова задал я ему вопрос. Мне не верилось, что я не увижусь с девушкой. Ната просто обязана была порадоваться за меня, поздравить с успехом и поцеловать на виду у Фокова.