Письма к самому себе - Артем Дятлов

Я недоволен той ситуацией, которая сложилась по не совсем зависящим от меня обстоятельствам. Я не смог выполнить ту цель, которую поставил себе сам. Часть энергии ушла на работу над ошибками – подобные потери времени были невосполнимы. Какое-то время уйдет на проверку всего остального, но успею ли я вовремя? Подвешенность вопроса в таких ситуациях – вечный источник напряжения.

Родители окажут поддержку в трудную минуту, но все решения принимаются лично мной. Груз ответственности за последствия – то, к чему я никогда не был готов. Мое сознание, как зеркало, бьется все сильнее, а залечить его невозможно – как оправляться после ударов, меня никто не научил.

Делать акцент на позитиве – самое важное изречение Карнеги – стоит у меня на столе в виде книги. Его следует повесить над дверью и трубить наизусть каждый день. Это тот самый элемент, который я забыл очень давно.

Мама впервые за много дней подняла трубку. Данное воскресенье действительно Прощеное. Я простил ей всё, что накопилось за долгие годы, пытаясь построить отношения хотя бы в пятнадцать минут разговора. Этого голоса мне очень сильно не хватало для полного счастья, хотя я не до конца осознаю, как с ней говорить.

А вот с Маргаритой Алексеевной диалог пропал полностью. Я не знаю, как ей простить то, что сам наговорил в порыве страстей. Этот день мог бы стать надеждой, если бы я не был всё время занят. Я почти уверен, что мои бабушки неспроста поднимают одну и ту же тему. Для них обоих важно, чтобы мы друг друга простили, хоть и по разным мотивам.

Мне в диалоге с ними куда важнее Родительская суббота – поминовение всех тех, кто ушел, куда важнее, чем установление отношений с теми, с кем порывал много раз. Если уж кто и умрет, то пусть гнев станет тем, кто спасет меня от могилы, хоть и будет стыдно.

Пока есть время, найди общий язык с теми, кого оттолкнул от себя – помни, что это был твой выбор. Твоим же выбором, скорее всего, будет и график, который ты себе составил. Семинар, учеба, институт, работа – все едино и равно. Ты имеешь силы справиться с большинством своих проблем, если не будешь вставлять себе палки в колеса. Выборы кончаются, и решения ты принял сам. Стрелять себе в колено или нет – ты тоже сделал этот выбор сам. Имей мужество принимать груз ответсвенности на себя – никто твою работу делать не будет. Sapere aude!

Запись 20

21.03.2024, Четверг

Преддверие равноденствия.

В университете празднуют Навруз, а я иду на учет в службу занятости. Сегодня была одна ярмарка, завтра другая. Что АОРЭС, что комиссариат – я уже проходил эти пути; на одном я не хочу повторяться, на втором я не хочу меняться местами. Я имею полное право не идти, но совесть гложет. Я хочу подшивать папки и работать на 1С, но позвольте! Агитировать по телефону на службу по контракту? Наступать на одни и те же грабли? У меня есть свобода, но нет предназначения.

Я всегда мечтал помогать людям. Я хотел нести свет, но всегда выходило наоборот. Только зло, только ненависть. Я мечтал стать учителем, но я всегда боялся и помнил про свой диагноз. Пустят ли аутиста к детям или студентам? Я должен попытаться, потому что игнорирую этот путь. Я должен быть готов ко всему.

Наступает весна, а я мечтаю о холоде. Быть сумасшедшим оказалось куда привлекательнее, чем до этого. Я говорю о своем безумии направо и налево, хотел предупредить – напрасно. «Инфософт» мог быть хорошей компанией, но я слил ее. Пары высказываний было достаточно, чтобы меня отстранили от занятий. Я где-то это уже видел, но большего мне и не надо. Я проиграл битву, но выигрываю войну.

Надо же было так облажаться! Я сам выбрал самый плохой вариант развития событий и кровью искупляю свои грехи! Не знал, что я умею так хорошо рыдать. Ничто уже не вернет мне спокойствия!

Я чувствую скорбь, горечь, стыд, и при этом ко мне пришло временное спокойствие и радость. Я впервые за много месяцев рыдал до кровавых соплей; давно уже ничто не могло выдавить из меня столько слез, когда я исповедывался у Маргариты Алексеевны. Она кричала, а я глотал правду и ложь – о самом себе и обо всех остальных. Я был чудовищем, а хотел нести добродетель. Хотелось страдать, и я получил это, но страдания были душевными. Такая боль не длится вечно.

Мир. Я помирился с Ритой, при хрупком балансе с Вероникой. Я всем сердцем верю, что могу дружить с ними обоими. Главное – больше молчать и больше слушать. Мне неважно, что они думают друг о друге. Главное – радость встречи и гармония с самим собой. Я не обязан вечно находиться у них, но могу рассчитывать на их помощь в том, в чем они согласны помочь. Со временем все уляжется.

Видел бы дед, какую ложь я проглотил со слов его мамы Маргариты Алексеевны! Я принял удар на себя, но помог нам всем. Пусть моя родня ссорится, я лишь хочу чтобы они говорили. Самому необязательно отвечать.

Вероника охнула от «сорока лет испорченной» жизни. Они давно разошлись, но единственное, что их держит, – это я. Я должен выбрать, кому доверять. Я всегда останусь с мамой, но терять Маргариту Алексеевну не хочу. Двадцать три года могут обернуться еще парой лет мучений из-за Миланы. Она не знает, какие страсти горят из-за нее. Благими намерениями выложена дорога в ад.

Психолог – срочно! В университете есть специалисты, которые смогут мне помочь. Долой избегать врачей и ждать помощи не пойми от кого. Пригласи Маргариту, она будет этому рада. Но если придется идти в институт, не задавай загадки и не играй в гляделки.