Допустимые потери - Ирвин Шоу

– И что же он реализует? Исподнее белье для дам сомнительного поведения?

Элейн спокойно улыбнулась в ответ. Язвительная шутка Деймона ее совершенно не тронула. Она всегда отличалась спокойным нравом. Лишь изрядно надравшись, леди начинала оскорблять всех, кто попадал в поле ее зрения.

– Игорные автоматы. Они приносят неплохой доход,хотя ему приходится приглашать на деловые ужины весьма своеобразных джентльменов.

– Вот по этой причине я и пригласил тебя на ленч, – сказал Деймон. – Все время, что я тебя знаю, ты, со своей склонностью к азартным играм, постоянно якшалась с весьма своеобразными джентльменами. Весьма странными, с моей точки зрения, конечно. Наездники, тренеры, букмекеры, беговые жучки, профессиональные игроки и Бог знает кто еще.

– Любая девушка имеет право выбирать себе друзей, – с достоинством произнесла Элейн. – Во всяком случае, с этими ребятами мне было гораздо веселей, чем с ужасными писателями, которых ты притаскивал домой. Они, кроме как о Генри Джеймсе, ни о чем и потолковать не могли. Однако если ты вознамерился читать мораль, то мне лучше сразу удалиться. – Элейн приподнялась, но он жестом попросил ее остаться на месте и сказал:

– Сиди, сиди. – Подняв глаза на стоящего перед столом официанта, Деймон спросил: – Что будешь есть?

– А разве ты не хочешь предложить мне выпить? Или ты все еще не закончил крестовый поход за мой трезвый образ жизни?

– Совсем забыл. Итак, что ты будешь пить?

– А ты что пьешь? – спросила она, показывая на стоящую перед ним маленькую рюмку.

– Херес.

– Ужасная гадость, – скривилась она. – Смерть для печени. В это время лучше всего идет водка со льдом. Ты что, забыл?

– Прекрасно помню. Одну водку со льдом, пожалуйста, – сказал Деймон, глядя на официанта.

– Еще один херес, сэр? – спросил тот.

– Ограничусь этим, – ответил Деймон. – Можете нести и остальной заказ.

Ресторан славился французской кухней, однако Элейн, даже не глядя в меню, заказала гамбургер с жареным луком.

– Как вижу, ты все еще предпочитаешь эту отраву, – сказал Деймон.

– Стопроцентная американская девочка, – со смехом ответила Элейн. – Или стопроцентная американская леди, учитывая мой возраст. Итак, с какой стати тебя вдруг так заинтересовали мои малопочтенные друзья?

Деймон сделал глубокий вдох и начал говорить внятно и медленно – так, чтобы Элейн все поняла. Он передал ей слово в слово свой телефонный разговор с Заловски, прервавшись лишь на секунду, когда официант вернулся с водкой. Запомнить ночную беседу было совсем не трудно.

По мере продолжения его рассказа Элейн мрачнела все больше и больше. Она не притронулась к рюмке до тех пор, пока он не замолчал. Затем, одним глотком ополовинив рюмку, она сказала:

– Ну и сукин же сын этот твой ночной тип. Неудивительно, что у тебя такой вид. Имеются ли у тебя знакомые по фамилии Заловски?

– Нет. А у тебя?

– Тоже нет. Я спрошу Фредди – так зовут моего друга, – но боюсь, что шансов мало.

– Не позволяет ли себе Фредди слегка развлечься, занимаясь вымогательством в свободное от реализации игорных автоматов время?

– Вполне возможно, – ощущая некоторую неловкость, ответила Элейн, – но только в сфере своего бизнеса.

Она прикончила водку и постучала ногтем по рюмке, чтобы показать проходящему мимо официанту, что желает повторить.

– О тебе ему, естественно, известно, – продолжила она, – но это его трогает не больше тех событий, которые произошли еще во времена Гражданской войны. Литературные агенты, в отличие от агентов ФБР, его не занимают, а круг чтения ограничен программками скачек.

– Ты бываешь в Чикаго?

– Время от времени, когда в Арлингтоне проводятся большие скачки или когда Фредди просит сопровождать его в деловой поездке. Мы останавливаемся там по пути в Лас-Вегас.

– Не исключено, – сказал Деймон, – что кто-то решил меня разыграть, и по его представлению, эта гнусность – не более чем шутка.

– Мне это розыгрышем не кажется, – покачала головой Элейн. – Не хочу тебя пугать, но дело, по моему мнению, весьма серьезное. Смертельно серьезное. Как ты намерен поступить, когда он опять позвонит?

– Не знаю. Может, у тебя есть какие-нибудь соображения?

– Дай подумать. – Элейн отпила водку из второй рюмки и закурила сигарету, стараясь рукой отогнать дым в сторону. – Я знакома с детективом из отдела расследования убийств, – немного помолчав, сказала она. – Не хочешь, чтобы я с ним поговорила? Узнаем, как, по его мнению, тебе следует поступить.

– Словосочетание «расследование убийств» мне что-то не очень по душе, – ответил Деймон.

– Прошу прощения, – обиделась она, – но других копов я не знаю.

– Конечно, поговори с ним. И большое тебе спасибо.

– Я позвоню и скажу, что он посоветовал.

– Но только звони в офис. Я не хочу, чтобы жена поднимала трубку, когда Заловски позвонит в следующий раз.

– Послушай, неужели ты не рассказал ей о том, что тебе угрожали?

Уловив в ее голосе нотки осуждения, Деймон признался:

– Мне не хотелось ее волновать без особой необходимости.

– Как это «без особой необходимости»? Неужели ты не можешь сообразить, что опасность грозит не только тебе, но и ей? Или ты считаешь, что если охота на тебя сорвется, то охотник пойдет с горя записываться в бойскауты? Нет, он постарается захватить ее.

– В подобных делах у меня нет такого опыта, как у тебя, – бросил Деймон, понимая, что Элейн права и что он реагирует на ее упрек необоснованно резко.

– То, что я несколько раз в год посещаю Вегас, не дает тебе права говорить со мной так, будто я королева мафии и ее главный ствол, – с неподдельным гневом сказала Элейн. – Я просто исхожу из обычного здравого смысла.

– Думаю, что ты права, – неохотно признал он. – Я ей все скажу.

«Дома мне предстоит еще одна незабываемая ночь», – думал Деймон, проследив за тем, как официант ставил перед Элейн ее гамбургер, а перед ним – филе из палтуса.

– Ты не собираешься заказать немного вина? – спросила Элейн.

– Ах да, конечно. Чего бы ты хотела?

– Чего ты хочешь? Вино обычно выбирает хозяин, а, как мне кажется, приглашал на ленч ты.

– Я не люблю пить в середине дня, – сказал он. Когда бы он ни находился рядом с Элейн, ему всегда было трудно говорить так, чтобы его слова не выглядели ханжескими.

– Полбутылки «Божоле», – сказала она официанту. В старые времена она заказала бы целую бутылку. Не исключено, что Элейн становится более умеренной, подумал он.