Мой друг, покойник - Жан Рэй

Вот уже сорок лет Рукс вкалывал, не покладая рук. Он жил вместе с отцом. Тот за всю жизнь накопил немного денег, но буквально трясся от жадности над деньгами, заработанными сыном.

Сорок лет! А старик и не собирался умирать.

Однажды вечером Рукс встретил красивую рыжую девушку, которая была готова отдохнуть с ним за три шиллинга.

Рукс задушил отца и стал любовником красивой девушки.

Через месяц у него осталось всего восемь пенни.

Тогда он познал холодные ночи Уйатчепеля и влажные объятия фога.

Под полом спальни отеческого дома был спрятан труп старика. Рукс, не будучи особенно образованным, был во власти суеверий и боялся входить туда.

* * *

Однажды вечером, когда холод пробирал до костей, а фог был, как никогда, влажным, он вошел в спальню.

Маленький дом дышал спокойствием и теплом. Рукс повеселел, забыл о страхах и, как всегда, продолжал работать, не покладая рук.

Он больше не боялся, поскольку пил виски. Спиртное придавало ему храбрости.

* * *

Однажды ночью его разбудил странный шум, словно чей-то палец постукивал по дереву.

И стучали не в дверь дома. И не в дверь спальни.

Он прислушался: шум доносился из-под пола.

Рукс не сомневался, что под паркетом в отчаянии стучит покойник.

В бутылке оставалось виски. Рукс выпил его, и стук прекратился. Во всяком случае, он больше не слышал его.

* * *

На следующую ночь палец опять принялся стучать.

Рукс приложился к новой бутылке и приказал мертвецу успокоиться.

* * *

На следующий день Рукс пребывал в отличном настроении: он закупил солидный запас виски.

Когда тишину нарушил загробный стук, он пригласил покойника выпить вместе с ним.

Тот отказался, что совсем не удивительно для человека, с которым так дурно обошлись.

Потом Рукс вовсе перестал думать об убитом отце: его мысли крутились только вокруг виски и стакана.

* * *

Однажды в черную-пречерную ночь его разбудила ужасная гроза.

Старый дом дрожал, как нищий в подворотне, а с улицы доносился сухой треск падающих и разбивающихся черепиц.

Рукс почувствовал, как налилось тяжестью его тело. Он хотел пошевелиться, но не смог. Виски парализовало его.

Маленькая лампа светилась кроваво-красным огнем, и жалкая мебель в комнате, казалось, налилась мраком. Всё вокруг казалось странным-престранным!

Каждый предмет выглядел необычным существом, которое ждет неизвестно чего. Неизвестно чего ждал и Рукс.

И вдруг палец застучал по паркету.

В эту ночь он стучал особенно сильно.

Рукс ощутил огненную боль в глотке. Он хотел выпить, но не мог сделать ни движения. И тогда случилось нежданное. Глаза Рукса раскрылись от ужаса.

Паркетины пола зашевелились. Вначале медленно и почти бесшумно, потом одна паркетина резко хрустнула, и Рукс заметил движение во тьме под полом.

Его взгляд не отрывался от пола.

В щели между паркетинами появилась крыса. Громадная крыса вылезла наружу и медленно шла по полу.

Крыса! Стоило ли бояться этого жалкого животного?

Он попытался, но не смог пошевелиться. Его лицо застыло, как каменная маска.

* * *

И снова ужас прокрался в глаза человека.

Медленно, одна за другой из щели выходили крысы, черные и жирные, и их глаза в свете лампы горели кровавым огнем.

Потом появились другие животные: мокрицы, тараканы, сколопендры, жуки невиданных форм, о существовании которых Рукс не подозревал.

Они заполнили спальню, пол которой стал походить на бурную грязную воду. Едва слышался шорох их лапок, клешней, челюстей и надкрыльев.

В глубине спальни держали совет крысы. Он с ужасом увидел, что их по-человечески печальные глаза остановились на нем.

* * *

И тогда он понял.

Он понял, почему крысы такие толстые и откуда столько насекомых.

Он понял, что еда под полом кончилась, и там остался только отполированный челюстями скелет.

Он понял, что животные искали новый источник пищи.

Он не мог сделать ни одного движения. Виски превратило его тело в недвижимую глыбу. Только в его глазах сохранились остатки жизни.

* * *

Крысы приблизились. Они приблизились к кровати, тяжело поднялись по свисающим простыням. За ними, почтительно соблюдая дистанцию, тянулись насекомые, уверенные, что грызуны сделают свое дело.

Руксу стало ясно: покойник мстил своему убийце.

Животные накрыли его, и он задохнулся от отвратительного запаха мертвой плоти.

Задолго до этой ночи крохотные чудовища сожрали мертвеца, съели его сердце и выпили его кровь. И впитали из каждой частицы трупа ненависть, ненависть к убийце, ненависть за то, что сын прикарманил его денежки.

Этой ночью каждое животное, наделенное крохотной частичкой невероятного гнева убитого, терзало живое тело отцеубийцы…

Как вода, скрытая в болотистой почве, его кровь через множество крохотных ран излилась из прокушенной плоти.