Майя - Ричард Адамс

– Да, натура у тебя горячая, сердце доброе… – вздохнул Нассенда. – Конечно, тебе все это – сплошное разочарование и обида. И Анда-Нокомис тоже хорош! Очень глупо себя повел. Но ты же теперь понимаешь, что у него были на то причины?

Тут Майя испуганно подумала, что он вот-вот спросит, почему после всего этого она бросилась за помощью к Байуб-Оталю.

– У Анда-Нокомиса разочарований и обид хватает, – продолжил Нассенда. – Красавица-мать – прославленная на всю империю танцовщица, отец – верховный барон Урты. Потом мать погибла, ее убили, а его, десятилетнего мальчика, на всю жизнь изувечили, так что отважным воином ему стать было не суждено. Однако отец публично объявил его своим законным наследником и завещал власть над Субой. У Анда-Нокомиса уже тогда были все задатки справедливого правителя, он осваивал государственную премудрость, изучал родной край и надеялся не посрамить честь отца и память матери. Вот только Форнида без всякого на то права отдала провинцию королю Карнату, а сама устроила переворот в Бекле.

– И при чем тут я? – всхлипнула Майя.

– Что ж, несчастного калеку нет смысла убивать, – невозмутимо продолжил Нассенда. – Не стоит портить отношения с его престарелым отцом, да и в Урте Леопардам неспокойно. Так что пусть лучше увечный наследник болтается без дела между Уртой и Беклой, глядишь, сопьется с горя, вот тогда его можно будет выставить на посмешище, мол, поглядите на правителя Субы, вон он, в канаве валяется!

– А мне-то какое дело, У-Нассенда?

– Только он, назло врагам, в загул не пускается, притворяется бездельником, а сам тем временем начинает тайные переговоры с королем Карнатом. И тут в один прекрасный день боги посылают ему знак. Он встречает девушку, как две капли воды похожую на его прославленную мать. И девушка эта в невольницах у самого отъявленного распутника во всей империи. За деньги ей велят ублажать любого, кто этого пожелает. Разумеется, Байуб-Оталю это… противно, скажем так. После всего, что ему пришлось пережить, он ведет себя осторожно, чужих людей опасается, но с этой девушкой ему хочется познакомиться поближе – он робко и неуверенно заговаривает с ней, но не может объяснить своих намерений, а потому его понимают не совсем так, как он того бы желал. Девушка мечтает накопить денег и выкупить себе вольную, но Байуб-Оталю хочется большего. Что делать? Подойти к девушке и заявить: «Знаешь, ты очень похожа на мою мать»? Что бы ты на это ответила?

Майя невольно расхохоталась.

– Более того, невероятное сходство заставляет Байуб-Оталя предположить, что девушка – его родственница. Он еще больше укрепляется во мнении, что ее надо увезти из Беклы и вернуть ей свободу. – Нассенда встал, разлил остатки вина по кубкам, снова уселся у стола и выпил. – Ох, от разговоров жажда замучила!

– У-Нассенда, по-вашему выходит, что Байуб-Оталь меня любит? – нерешительно спросила Майя.

– Нет, я этого не говорил. Такое тебе может сказать только он сам.

– Но вы же должны знать, питает ли он ко мне какие-то чувства! Может, он вам обмолвился?

– Нет, ничего подобного он не рассказывал. Понимаешь, Майя, он человек скрытный и замкнутый, на то есть причины.

– Тогда откуда вы все это знаете?

– Во-первых, кое-что он мне сам рассказал, а во-вторых, я хорошо знаком с ним и с субанскими нравами. И не забывай, что я старик, прожил долгую жизнь и многие вещи знаю просто потому, что испытал это на себе.

Майя задумалась, потом недоуменно поглядела на него.

– Я не о любви сейчас говорю, – продолжил он. – Как сложатся ваши отношения, мне неизвестно, и посоветовать я ничего не могу. Я просто хотел объяснить тебе, почему тебя привели в Субу и чем вызвано странное поведение Анда-Нокомиса.

– Ох, я все равно ничего не понимаю…

– Да я и сам ничего не понимаю, когда на тебя смотрю.

– А куда мы завтра отправимся? – чуть помолчав, спросила Майя.

– В Мельвда-Райн. На языке субанцев «райн» означает «место встречи».

– А зачем нам туда?

– Там сейчас король Карнат со своей терекенальтской армией. Анда-Нокомис обещал ему, что вместе с Ленкритом возглавит трехтысячное субанское войско.

– И что будет дальше?

– Не знаю, – вздохнул лекарь. – Наверное, армия переправится через Вальдерру и нападет на бекланцев.

– Но почему вам со мной надо в Мельвда-Райн идти?

– Я лекарь, мне положено. А твою роль я только что объяснил. Видишь ли, Анда-Нокомис считает, что субанцы воспрянут духом, если увидят тебя в Мельвде.

– Решат, что я – возрожденная Нокомиса?

– Может быть… Они люди простые, подумают, что тут без колдовства не обошлось. Ну или без волшбы, не знаю.

– Ой, меня тоже на войну пошлют?

– Нет, что ты! Тебя, как волшебный талисман на удачу, оставят в Мельвде.

Майя ничего не ответила, но сердце у нее забилось от восхищения и страха.

– Король Карнат и Анда-Нокомис договорились, что если терекенальтцы с помощью субанцев завоюют Беклу, то власть над Субой перейдет к Анда-Нокомису, – добавил Нассенда. – Впрочем, меня это уже не касается.

– А что вас касается, У-Нассенда?

– После боя всегда остаются раненые, и это – моя забота.

– Ох, это как тогда, на берегу… – Майя застонала и закрыла лицо руками.

– На каком берегу? Когда вы через Вальдерру переправлялись?

– Да, – всхлипнула Майя. – Там один солдат был, совсем молоденький, из Тонильды. Ленкрит его убил! А он матушку звал, жалобно так! И столько крови было! Ах, это ужасно, ужасно! – Она снова зарыдала.

Нассенда ласково погладил ей щеку:

– Я тоже не люблю войну и насилие, но тут уж ничего не поделаешь. Ложись-ка ты спать, Серрелинда. Все будет хорошо, вот увидишь. Сделать тебе сонного питья?

– Да, пожалуйста, – сказала Майя и чуть погодя спросила: – У-Нассенда, а из чего здесь одежду шьют? Очень странная ткань…

– А, это выделанная кожа рыбы эприт. Довольно удобная, только привыкнуть надо.

– Так вот почему она тиной пахнет!

– Верно, – рассмеялся он. – Когда я в Субе, я всегда одеваюсь, как все вокруг, чтобы простые люди меня не сторонились. В конце концов, я сам субанец. Но для тебя, как видишь, я переоделся и даже искупался. Вот, возьми питье. Я сейчас Луму позову, а ты пока успокойся.

– Если вы говорите, что все будет хорошо, У-Нассенда, то я вам верю.