История Глории - Стейс Крамер

Неожиданный стук в дверь прерывает мои мысли.

– Глория, ты спишь? – слышу я голос Нэнси.

Пожалуйста, ничего не отвечай, пожалуйста!

– Нет, – выдыхаю я.

– Тогда открой дверь, к тебе кое-кто пришел.

Мне становится не по себе. И кто же этот «кое-кто»? Бабушка?.. или мама? Мне сейчас вообще не хочется никого видеть. Но я все же подхожу к двери и открываю ее. Передо мной стоит… Чед. В руках он держит букет алых роз, на лице смущенная улыбка. Вспоминаю, как совсем недавно я сбежала от него, а потом он являлся мне почти что каждую секунду. Так трудно было выкинуть его из головы, и теперь он снова стоит здесь передо мной, но уже реальный. Я глазам своим не верю.

– Привет, – говорит он, улыбаясь, затем делает шаг вперед и обнимает меня.

Я до сих пор не могу отойти от шока, поэтому не обнимаю его в ответ, а всего лишь стою как вкопанная.

– Чед… – шепчу я.

– Я так боялся, что больше не увижу тебя. Это тебе, – Чед протягивает мне букет.

– …спасибо. Ну, проходи.

Наступает минутная тишина. Чед закрывает дверь и садится рядом со мной на кровать. Даже и не знаю, что сказать ему. Волнение смешивается со страхом и неожиданностью.

– …ты до сих пор злишься на меня? – спрашивает он.

– Нет, Чед. Конечно, нет, я очень рада, что ты пришел.

Он подсаживается ко мне еще ближе и берет меня за руку.

– Представляешь, я все это время почти не спал, а если и засыпал, то мне снилась ты, – мои щеки начинают гореть, – можно я еще раз тебя обниму?

Я улыбаюсь и на этот раз тоже его крепко обнимаю. Совсем не замечаю, что мои глаза снова на мокром месте.

Чед смотрит на меня и большим пальцем осторожно проводит по щеке, которая вся в мелких ссадинах.

– Это они сделали?

– Да пустяки, заживет.

Раны от соленых горячих слез начинает щипать.

– Что теперь с тобой будет?

– Не важно. Я сама во всем виновата, теперь главное – это все вытерпеть.

Закрываю глаза и начинаю всхлипывать.

– Прошу тебя, не плачь. Сейчас ты не должна падать духом.

– У меня не получается… Они убили Ребекку.

– …я знаю. По новостям уже сообщили. Послушай, ты – сильная, ты должна с этим справиться.

Чед прижимает меня к себе, мы соприкасаемся лбами, находимся настолько близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Затем я чувствую, что он вот-вот меня поцелует, поэтому я резко отталкиваю его от себя.

– Не надо, Чед, – я встаю с кровати.

– Прости, – смущенно говорит он, – буду приходить к тебе каждый день, я не хочу оставлять тебя здесь одну.

– Знаешь, я думаю, будет лучше, если ты вообще сюда больше не будешь приходить.

– …почему?

– Потому что я так хочу, – резко отвечаю я, – я уже испортила жизнь одному хорошему человеку и не допущу, чтобы это повторилось снова.

– Но, Глория, я…

– Чед…

– Я люблю тебя.

– Ты должен кое-что знать…

– Ты не можешь испортить мне жизнь, ты и есть моя жизнь.

– Замолчи! – не выдерживаю я, – выслушай меня!.. я спала с другим. И знаешь, мне понравилось. Я даже не думала о тебе, мне было настолько с ним хорошо, что я вычеркнула тебя из своей жизни, – мой голос дрожит, чувствую, что еще немного – и я начну задыхаться от этой лжи.

– Зачем ты врешь?

– Я не вру, Чед. Это правда. Если ты думаешь, что я все та же Глория, которую ты знал раньше, то ты глубоко ошибаешься. Той Глории больше нет, она умерла, а вместе нее теперь я. Гадкое и мерзкое существо. Я использовала тебя, Чед. Глупенький мальчик, который бесплатно доставлял мне удовольствие. Неужели ты думал, что я буду с тобой? – я громко смеюсь, – да ты посмотри на себя, ты же жалкое посмешище! – я смотрю в лицо Чеда и продолжаю смеяться. Я вижу, как ему неприятно это слышать, да что там говорить, мне и самой больно от этих слов.

Он подходит ко мне.

– …а я все равно буду приходить к тебе, – говорит Чед и уходит.

Я закрываю лицо ладонями, дабы еще сильнее не разрыдаться. Я ему столько всего наговорила, но он все равно не отказался от меня. «Ты все правильно сделала, Глория. Рано или поздно он поймет и забудет тебя». Он слишком дорог мне и уж лучше пусть возненавидит меня, чем будет из-за меня мучиться.

На кровати все еще лежит его букет. Я беру его в руки, достаю из блестящей шуршащей упаковки. Шипы больно впиваются в мои забинтованные ладони.

Я подхожу к окну, открываю его, вижу, как Чед выходит из моего дома и направляется к воротам.

– Чед!

Он поднимает голову и смотрит на меня. Я замечаю на его лице улыбку, но она вмиг исчезает, когда я швыряю охапку роз вниз. Его глаза начинают блестеть… от слез? Я закрываю окно. Прости, Чед. Прости.

Вечер. Я, папа и Нэнси сидим, медленно поедая ужин. Мертвая тишина. Каждый пытается сделать вид, что у нас пока все хорошо. Но все мы прекрасно знаем, что у нас не все хорошо. Мы лишь играем в мнимое спокойствие. «Быстрей бы отужинать, подняться к себе в комнату и не видеть никого», – проносится у меня в голове.

– Завтра будут похороны Ребекки, – говорит Лоренс.

Я чуть не подавилась непрожеванным куском мяса.

– …я не пойду.

Как только представлю, что увижу ее маленькое хрупкое забальзамированное тельце, закрытые глаза, которые больше никогда не откроются, и скрещенные на груди руки, у меня мурашки бегут по коже. Нет, этого я точно не вынесу.

– Глория, я понимаю, тебе очень тяжело, но потом ты не один раз пожалеешь, что не проводила ее в последний путь.

– Я не пойду, – повторяю я.

– …как знаешь.

Я вздрагиваю, когда слышу, как кто-то звонит нам в дверь. А это еще кто?

– Пойду открою, – говорит отец и направляется к двери.

– Дэвид… – узнаю этот родной голос.

– Здравствуй, Корнелия. Здравствуй, Макс.

Я встаю из-за стола, бабушка подбегает ко мне.

– Глория, детка! – мы бросаемся друг к другу в объятия.

– Привет, бабушка.

– Как же я по тебе соскучилась, –