Жилец - Владимир Михайлович Скрипник

по городу, бесцельно заходила во все попадавшиеся на пути магазины. Ничего не покупала, ничего мне не нужно. Во второй половине дня съездила в родной поселок. Не опасаясь быть узнанной, пришла на Шанхай, вернее, на место, где прошло мое детство. Шахта не работала, закрылась, и Шанхай за ненадобностью ликвидировали, сравняли с землей. Ностальгически глубоко вздохнула: «Прощай, Шанхай!» На обратном пути прошла мимо остатков трансформаторной будки, постояла немного, как перед могилой, затем села в ожидавшее такси и вернулась в гостиницу. «Вот и все! Ни люди, ни стены, ничто не держит меня в этой жизни даже планов на будущее у меня нет никаких. Да и какое, там, будущее.» Я понимала, что это депрессия и, если не хочу превратиться в Сашу, нужно, как можно быстрее найти из нее выход, а для начала надо дать мозгам хороший отдых и покой, а не таскаться по прошлой жизни.

После обеда пошла гулять в парк. Конечно, по моим поселковым меркам центральный городской парк областного центра казался огромным. Мне раньше не приходилось бывать в нем. Собственно, сам парк с его прогулочными аллеями и аттракционами располагался вокруг ставка. Это был очень большой пруд, с перекинутым через него широким пешеходным мостом с фонарями на столбах, а вокруг пруд окружала асфальтированная набережная, на которой на противоположной от воды стороне располагались лавочки с удобными спинками. Перед входом на мост несколько бабушек продавали букеты полевых цветов. Я решила купить цветы и тут же как в детстве сплести венок. Долго выбирала и купила букет простых разноцветных цветочков, очень похожих на ромашки. День был будний и в парке почти не было гуляющих, да и те в основном выгуливали собак. Я выбрала подходящую лавочку, расположилась на ней и начала плести венок. Цветы я брала наугад и, удивительно, венок получался очень красивый, временами я его отстраняла от себя и любовалась природной красотой. Это успокаивающее занятие благотворно влияло на психику, настроение улучшилось, я даже стала тихонько напевать какую-то простенькую мелодию. Но цветы закончились, пришлось окончить венок, я его держала в руках и любовалась его красотой. Внезапно сзади раздался негромкий мужской тревожно знакомый голос:

— Красиво получилось.

Голос показался знакомым, я резко повернулась. Передо мной стоял Мусса. Ему достаточно было мгновенного моего удивления, чтобы, несмотря на мой преображенный вид, узнать меня.

— Здравствуй, Соня! — сказал, улыбаясь Мусса и, перехватив мой взгляд в сторону лежавшей на лавке сумки, продолжил: — Не надо, Соня, ты под прицелом нескольких стволов, давай поговорим. Не возражаешь, если я присяду, и не дожидаясь моего разрешения, сел на лавку между мной и моей сумкой. Мусса смотрел на меня добродушно и даже с сочувствием. Я поняла, что случилось непоправимое. Внешне оставаясь спокойной, я лихорадочно оценивала ситуацию и вырабатывала линию поведения. «Я им нужна живая, хотели бы ликвидировать, уже бы убили. А живая я им нужна исключительно, как возможная связывающая с Хозяином нить. Дальнейшая моя судьба предрешена, вначале информация, а потом ликвидация. Прав оказался Иван Иванович, как всегда, такой участник убийства Амина, как я не должен жить. И так, есть только два варианта развития событий: первый, долгий и мучительный — от меня получат максимум информации о Хозяине, а так, как я мало чего знаю они будут уверены в обратном и для получения результата будут использованы все методы допроса в том числе и физического воздействия и когда испробуют весь арсенал и убедятся, что я действительно ничего не знаю, а к тому времени из меня сделают «овощ». меня тихо бесследно ликвидируют; второй, быстрый и безболезненный с тем же итоговым результатом, что и первый — меня должны убить прямо сейчас. Казалось бы чего проще, наброситься на Муссу и его люди вынуждено застрелят меня. А если нет? Раньше Мусса был очень хорошо физически подготовлен, отлично владел приемами восточных единоборств, судя по его виду, он и сейчас в отличной форме и вполне может случиться, что он меня просто вырубит и тогда только первый вариант без всяких если. Нет, это риск. Надо исходить из того, что схватка с Муссой бессмысленна. Что остается? А остается, сделать так, чтобы Мусса понял меня и сам помог мне уйти из жизни, при этом не нарушив ни одной буквы инструкции. Нужно поговорить с ним, убедить, что я ничего не знаю о Хозяине и никак не могу быть связующим звеном.

Для начала нужно убедиться, что я правильно поняла цель моего задержания. Начну с выяснения вопроса, кто такой Муса сейчас, от кого он и зачем ему я.

— Ты прав, Мусса, я старалась казаться другой и, наверное, убедила бы любого, но только не тебя и действительно ты меня узнал я Соня, а ты кто?

— В смысле?

— Меня ищут контрразведки Америки, Британии, Пакистана и Афганистана, а может и еще кто-то, а нашел ты. Где служишь или на кого работаешь? Как сложилась твоя жизнь? Столько лет прошло. Понимаешь, что мне сейчас ты можешь говорить все, какие могут быть от меня сегодняшней секреты!

Я горько улыбнулась. Муса смотрел на меня, как на дорогого, давно не видевшегося человека, я что-то такое прочла в его глазах и неожиданно поняла, что все время нашего знакомства была небезразлична ему и в прошлом и сейчас.

Вспомнилось как он на руках выносил меня из дворца Амина, а потом сопровождал. Я тогда думала, что это он делал по долгу службы, оказывается я ошибалась. От озарения у меня на глаза набежали слезы.

Мусса улыбнулся:

— Ну хорошо, давай поговорим, немного времени у нас есть. В списке охотников на себя ты пропустила Барона, впрочем, это ни на что не влияет, а еще я должен прояснить, на самом деле, ни в какой из перечисленных тобой разведок я не служу и ни на кого не работаю.

Уловив в моих глазах искорку надежды, Мусса едва заметно отрицательно покачал головой, а потом с ноткой легкой грусти тихо произнес:

— Я генерал ФСБ.

— Им-то что я сделала? Почему в задержании меня, майора принимает участие генерал? — притворно удивилась я, а на самом деле хорошо представляла серьезность ситуации.

— Непосредственно им — ничего, но РФ объявила себя преемником распавшегося Советского Союза, твое «воскресение» было неугодно Союзу, а следовательно РФ, ну а поскольку ФСБ выполняет функции по