Речные заводи. Том 1 - Ши Найань

Солдаты, состоявшие ранее при У Суне, принесли все его вещи и после этого вернулись в Янгу. У Сун же в сопровождении двух стражников вышел из Дунпина, и все трое не спеша направились к городу Мэнчжоу. Стражники знали, что У Сун человек хороший, и потому всю дорогу заботились и ухаживали за ним, не осмеливаясь проявить ни малейшей грубости или неуважения. Видя столь внимательное отношение к себе, У Сун старался не вступать с ними в пререкания, а так как в узле у него было достаточно денег, то всякий раз, когда они входили в какой-нибудь город или селение, он покупал вина и мяса и угощал их. Однако не будем вдаваться в эти подробности.

Вы помните, что убийство, совершенное У Суном, произошло в начале третьей луны. Два месяца он просидел в тюрьме, и вот теперь, когда они шли в Мэнчжоу, наступила уже шестая луна. Солнце жгло немилосердно, и даже камни накалялись под его лучами. Совершать переходы можно было лишь ранним утром по холодку.

Так они шли более двадцати дней и наконец вышли на широкую дорогу, которая привела их к горной вершине. Было еще утро. У Сун сказал стражникам:

– Не стоит здесь останавливаться! Спустимся-ка лучше вниз и поищем, где бы купить мяса и вина подкрепиться.

– Вот это верно! – охотно согласились стражники, и все трое стали спускаться вниз.

Вдали, у подножья горы, они увидели несколько хижин, крытых соломой. На иве, что росла у речки, висела вывеска, и У Сун сказал своим спутникам:

– А вот как будто и кабачок!

Они ускорили шаги и, спускаясь с горы, встретили дровосека, шедшего с вязанкой дров.

– Добрый человек, – спросил его У Сун, – разрешите осведомиться у вас, что это за место?

– Через наши горы лежит тракт на Мэнчжоу, – отвечал дровосек. – А не доходя леса – знаменитое место Шицзыпо – Холм Перекрещивающихся Дорог.

У Сун поспешил вместе со стражниками прямо к Шицзы-по. Когда они пришли туда, то сразу же увидели огромное дерево, которое, пожалуй, не обхватили бы и пять человек. С дерева спускались ползучие лианы. Пройдя еще немного, они увидели кабачок. У ворот на скамеечке сидела женщина в зеленой кофте, в волосах ее поблескивали золотые шпильки, а виски были украшены полевыми цветами. Когда У Сун и стражники приблизились к воротам, женщина встала им навстречу.

Юбка на ней была ярко-красная, шелковая, золотые пуговицы на кофте у ворота были расстегнуты, и виднелась рубашка цвета персика, лицо было покрыто румянами и белилами.

– Заходите, уважаемые гости, – приглашала она путников, – передохните. У нас найдется доброе вино и закуски, а если пожелаете, то также и пампушки.

Путники вошли в комнату, где стояли сделанные из кедpa столы и табуретки. На почетном месте сел У Сун, а охранники, оставив у стены свои палки и развязав узлы, поместились справа и слева от него. У Сун тоже снял со спины узел и положил его на стол, а затем, развязав пояс, стащил с себя рубашку.

– Здесь нет никого, – сказали ему стражники, – и мы, пожалуй, снимем с вас эту кангу, чтобы вам приятнее было выпить чашечку-другую вина.

Они сорвали прикрепленные к канге бумажные печати, а затем бросили под стол и саму кангу. Затем они тоже скинули рубашки и сложили их на подоконнике.

– Сколько прикажете подать вина, уважаемые гости? – спросила женщина, приветливо улыбаясь и церемонно кланяясь. – А ты не спрашивай, – отвечал У Сун, – знай себе подогревай. Да мяса нарежь нам цзиней пять, не меньше. За все это мы заплатим.

– Есть у нас неплохие пампушки, – предложила женщина.

– Что ж, подай на закуску штук тридцать, – согласился У Сун.

Хихикая, женщина удалилась во внутренние комнаты и скоро возвратилась, неся бадью с вином. Потом она поставила на стол три больших чашки, положила палочки для еды и подала два блюда с нарезанным мясом. Не менее пяти раз подливала она гостям вина, а затем пошла к очагу за пампушками и поставила их на стол. Охранники тотчас же принялись уписывать пампушки. У Сун взял одну, разломил и, разглядывая начинку, сказал:

– Хозяйка, начинка-то из человечьего мяса или из собачатины?

– Вы уж скажете, почтенный гость! – захихикала женщина. – В наши мирные времена и говорить об этакой начинке не приходится. У нас испокон веку делают начинку из говядины. – А я слыхал от вольного люда, – сказал У Сун, – что никто не осмеливается проходить мимо большого дерева в Шицзыпо. Говорили, что упитанных людей здесь пускают на начинку для пампушек, а тощих бросают в реку.

– Ну, уж вы и придумаете, уважаемый гость! – возразила женщина.

– Да нет, я просто увидал в начинке несколько волосков, что, судя по виду, должны расти у человека в паху, вот и вспомнил эти рассказы.

И, помолчав немного, он спросил:

– Что же не видно твоего хозяина?

– Да он в гости уехал и еще не вернулся, – ответила та.

– Ах вот оно что, и тебе не скучно без него? – спросил У Сун.

«Ну, этот ссыльный сам так и лезет на рожон, – подумала женщина. – Еще подшучивать надо мной вздумал! Вот уж поистине: «Летит на огонь, как бабочка, там и погибнет». Смотри же, не хотела я твоей гибели, но придется заняться тобой».

И она сказала:

– Не смейтесь надо мной, уважаемый гость! Выпейте-ка еще вина, а потом отдохните в холодке, под деревом. Если же хотите выспаться, то можете прилечь и в доме, там никто вам не помешает.

Выслушав ее, У Сун подумал: «Плохие, видно, мысли у этой бабы. Только, смотри, я перехитрю тебя!» А вслух произнес:

– Почтенная хозяйка! Уж больно слабое у вас вино! Может, вы предложите нам чашечку-другую покрепче?

– Есть у меня редкостное винцо, – отвечала хозяйка, – только немного мутновато.

– Что ж, – сказал У Сун, – чем мутнее, тем лучше!

Тихонько посмеиваясь, женщина отправилась во внутренние комнаты и скоро вернулась с кувшином мутного вина. Увидев его, У Сун сказал:

– Вот это уж поистине доброе вино. Только пить его лучше всего подогретым.

– Сразу видно, что уважаемый гость знает толк в вине, – молвила хозяйка. – Сейчас я подогрею его, тогда и попробуете.

А тем временем она думала про себя: «Ведь помрет скоро, а еще просит подогретого вина! Ну да ладно, снадобье мое от этого только быстрее подействует. Вот и попался, голубчик, в мои руки».

Когда вино нагрелось, она принесла его, разлила по чашкам и с улыбкой сказала:

– Попробуйте-ка этого вина, дорогие гости!

Охранники, не утолившие еще своей жажды, тут же осушили