Нерастраченное время - Мария Слуницкая

– Хорошо. Развод так развод… – его голос кажется каким-то чужим и бесконечно холодным, будто я окунулась в ледяное озеро. – Что от меня требуется?

– Детей у нас… нет.

Будто в насмешку перед глазами возникает образ из прошлого – Сонечка и Саша дурачатся, устроив настоящую битву подушками.

– Похоже, у нас ничего нет.

– У нас есть квартира, дача, машина… – протестую я.

– Ты ведь знаешь, что я не об этом.

Конечно, знаю.

– И всё-таки… Если нет имущественных споров, тогда всё проще и можно подать заявление через ЗАГС.

– Подавай…

– В этом-то и проблема. – Вздыхаю я. – Заявление нужно подавать обоим, или один из супругов заверяет своё у нотариуса. Ты можешь…

– Я приду в ЗАГС!

– Это необязательно, я могу и сама, ты только сходи к нотариусу…

– Ну как же. Вместе подавали, чтобы пожениться, вместе и разводиться будем! – в его словах столько издёвки, что я невольно ёжусь. – Когда?

– Может, завтра?..

– Что, не терпится, да? – теперь в его словах боль.

– Прости… Но ведь ты ушёл…

– Ты права. Мой эгоизм твердит, что зря, но я знаю – это был единственный способ вытащить тебя из твоей раковины. Значит, завтра. Во сколько тебе было бы удобно… разрушить наш брак?

– Саш…

– Не надо, Кать. По крайней мере, чтобы получить развод, тебе придётся выйти из дома и отправиться на другой конец города. Оно того стоит.

– Прости…

– Ты повторяешься. Итак, во сколько?

– Мне без разницы.

– Тогда давай с утра. Часиков в десять. Говорят, свобода натощак опьяняет.

– Ладно. – Решаю не поддаваться на провокацию. – Только не забудь паспорт.

Быстро попрощавшись, я с облегчением нажимаю кнопку отбоя.

Так будет и правда лучше. Для нас обоих.

День 499-й. ЗАГС

ЗАГС неожиданно вырастает передо мной огромной каменной глыбой. Надо же, раньше никогда не замечала, что стены его выкрашены в безобразно серый цвет – так и хочется взять краску поярче и пройтись валиком.

Поднимаюсь по ступенькам, размышляя о том, как, наверное, уныло выглядят молодожёны на фоне невзрачного здания. Мы с Сашей поженились в моем родном городе, так что регистрация проходила во дворце Бракосочетания.

Помню мраморный пол, величественные колонны и огромную светлую лестницу, на которой так боялась оступиться каждая невеста.

От воспоминаний ладони становятся мокрыми, а шаг замедляется сам собой… Вот тебе и в радости, и в горе до конца жизни. Тяну тяжёлую дубовую дверь на себя и, наконец, оказываюсь внутри.

Меня встречает холл – такой же невзрачный, как и наружная отделка. Может, это у них стиль такой?

С каким-то тихим равнодушием охранник объясняет, как мне добраться до 107-го кабинета, где подают заявление на развод. Иду в указанном направлении – прямо по коридору и до предпоследней двери слева, а мимо мелькают счастливые лица будущих новобрачных.

Все-таки это странно, когда в одном и том же месте семьи рождаются и умирают. Хотя о чём это я? В наше время даже поминки проводят в кафе «Щастье!»…

У нужной двери никого нет: кресла напротив обнадеживающе пусты, значит Саша ещё не пришёл и у меня есть время собраться с мыслями. Опускаюсь в кресло, открываю сумку и роюсь в поисках документов. Неужели забыла?.. Нет, вот они… Облегчённо вздыхаю.

– Привет.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Сашей. В его глазах весь холод арктических льдов.

– Здравствуй…

– Ну что ж. Давай не будем откладывать в долгий ящик?

Он шагает к двери, и я поспешно встаю с кресла, совсем забыв, что документы лежат у меня на коленях. Успеваю поймать пальцами паспорт, а вот свидетельство о браке шлёпается на пол.

– На счастье! – обернувшись, Саша дарит мне улыбку, которая больше походит на оскал.

– Твоя правда… – нагибаюсь, чтобы поднять документ, но Саша меня опережает и, наклонившись чуть раньше, быстро хватает красно-белый листок. Затем подаёт мне руку, помогая подняться. Ладонь такая же тёплая, как и прежде. Выдёргиваю свои пальцы и застываю на месте.

– Идём?..

Вопрос не так прост, как кажется. Я читаю это по его глазам: они словно спрашивают – ты уверена? Ты действительно этого хочешь?

Я вдруг явственно представила Сашу с другой женщиной. Вот она мягко поправляет его торчащий во все стороны вихор, а потом приподнимается на цыпочки и целует… Больно. А потом я вспоминаю Сонечку и мне становится все равно.

– Идём!

Саша щурится, а затем сжимает пальцы в кулак, сминая наше свидетельство о браке в комок и, не говоря ни слова, толкает дверь и исчезает в кабинете. Мне ничего другого не остаётся, кроме как последовать за ним.

День 528-й. Свобода

Покидаю ЗАГС, крепко сжимая в руках свидетельство о расторжении брака. Саша ушёл сразу, а я задержалась, сославшись на то, что мне нужно в уборную.

Прождав для верности минут десять, выхожу на улицу, ожидая увидеть привычную серость и замираю в изумлении: повсюду пушистой мишурой лежит снег…

Тёмное небо вспороли ножом, будто подушку, и как следует потрясли, засыпая город огромными перьями. Символично, ничего не скажешь. Однажды вот в такой вот зимний денёк я впустила в свою жизнь Сашу, а сегодня наша семья перестала существовать.

Прячу полученный документ в сумочку и решаю пройтись пешком. Снег хрустит под ногами добрыми воспоминаниями – именно так одним далёким зимним вечером скрипели подошвы моих ботинок. Тогда я с отцом возвращалась из магазина, а в руке у меня было зажато маленькое солнышко – мандарин… Волшебство витало вокруг.

А потом папа ушёл.

Больше волшебства в моей жизни не было. Дед Мороз перестал приносить подарки, а мама изменилась навсегда.

Повинуясь какому-то порыву, решаю забежать в магазин. Лоток с фруктами встречает меня пёстрым разнообразием.

Аромат мандаринок ударяет в нос, а к нему примешивается воображаемый запах хвои – в моём детстве одного без другого не бывало: рыжее лакомство я видела только под Новый год и в небольшом количестве.

Повзрослев и став самостоятельной, я начинала охоту за мандаринами сразу, как открывался сезон. Сашу это всегда забавляло, а Сонечка каждый раз пыталась ими жонглировать. Сонечка…

Встряхиваю головой и бреду на кассу, с удивлением обнаружив, что набрала кучу мандаринок – и куда мне столько? Есть-то некому.

День 586-й. Чудес не бывает

В эту новогоднюю ночь я совершенно одна. Теперь рядом нет даже Саши. Он звонил днём, предлагал заехать, но я наотрез отказалась, сославшись на кучу дел. Хотя мы оба знали, что я бессовестно вру.

У меня нет ни дел. Ни семьи.