Жизнь как жизнь - Евгения Фабр

она могла спокойно помочь матери убрать квартиру и заняться своими личными делами, в основном шитьём. Варя обшивала себя сама быстро и профессионально. К шитью у Вари был талант. Она умудрялась переделывать даже пальто, делая из невзрачного покупного изделия, штучный экземпляр. Две её тётки были частными портнихами – надомницами. Их комнаты вечно были завалены отрезами тканей и выкройками. На полу валялись разноцветные лоскутки и обрезки ниток, а в прихожей хорошо одетые клиентки дожидались примерки. Впервые Варя взяла в руки иголку, когда ей было четыре года, а в шесть ей разрешили «построчить на машинке». С тех пор своих многочисленных кукол она обшивала сама. Последнее кукольное платье было сшито в восьмом классе, после чего она полностью переключилась на себя. Домашних Варя поражала смелой фантазией, а в группе слыла очень модной девушкой.

Вечер у Тины прошел как обычно в смехе и шутках. Тина отлучалась к спящим девочкам, бегала на кухню ставить чайник. Иногда одёргивала Карена, если считала, что «это уж слишком». Анекдоты из жизни музыкантов были на грани фола. Варе стало неудобно, и она смущённо ковыряла вилкой бумажную салфетку. Марат замечал всё. Наконец, он взял её за руку и увёл на кухню.

– Мне пора домой. Уже поздно. – Промямлила Варя.

– В темноте серые волки бродят. Я тебя провожу.

Варя пока не решила хорошо это или нет. Не превратится ли романтическое знакомство в очередной ничего не значащий романчик. От Тины Варя знала, что родители ищут сыну невесту – армянку, поэтому её насторожило внимание Марата. Ещё Варе было известно о существовании сердечной подруги. С ней он жил с тех пор, как вернулся из армии, а может быть и раньше. Усилия родных разорвать эту связь оставались безуспешными. В этой ситуации Варя с трудом представляла себе, во что могут вылиться их отношения. Только эти мысли удерживали её от «прыжка в омут с головой». Но проводить до дома, да ещё поздно вечером – здоровью не повредит. Тем более что Марат и не спрашивал разрешения. Он просто поставил Варю перед фактом.

Они ехали в пустом холодном троллейбусе, сидя напротив друг друга. Марат молча смотрел на Варю, изучая её мимику, жесты, улыбку. Она рассказывала об Университете, о деревне с мрачным названием Могильцы и её весёлых обитателях, о Сороке. С тех пор, как Варя перешла в Университет, они почти не виделись. Сорока стала «важной птицей» и работала в Гохране (Государственном хранилище) бригадиром на сортировке необработанных алмазов.

Около подъезда Варя начала прощаться, но Марат не торопился уходить. Он стянул с её руки перчатку, взял ледяные пальцы в свои тёплые ладони. Потом, ещё помолчав, тихо сказал:

– Выходи за меня замуж.

Реакция Вари была неожиданной даже для неё самой. Она представила себя, двадцатилетнюю девчонку, стоящую у плиты в маленькой кухоньке «хрущёвки». А где-то за стеной сидят родители Марата. И Варе стало страшно. Именно страшно, потому что слишком рано кончится её независимость. Она не была готова, вот так, сразу отказаться от свободы, с трудом завоёванной в борьбе с «гнётом» собственных «предков». Варя промолчала. Марат истолковал её молчание, как нерешительность и сомнение:

– Я не тороплю тебя. Подумай.

Сомневаться было в чём. Здесь и «национальный вопрос», и задушевная подруга Марата. А, самое главное, «гранитный камушек» в груди рассыпался, но «огонь желания» не вспыхнул. Внутри не горело.

– Но я же русская. Что скажут твои родители? – нашлась Варя.

– Какая ты русская! – парировал Марат. – Ты человек мира.

Варя засмеялась:

– Ну, ладно. Мне пора. А то дома опять шум начнётся, что поздно явилась.

Марат, как и в первый раз, бережно взял её лицо в ладони и, едва касаясь губами, поцеловал глаза и лоб:

– До встречи. Я позвоню.

Марат позвонил через день и предложил Варе пойти с ним на день рождения к своему армейскому товарищу. Дом, где тот жил, выходил на шумное, от звенящих трамваев, шоссе Энтузиастов. В первом этаже дома был небольшой кинотеатр «Факел», куда Сорока с Варей, когда ещё работали вместе, забегали после утренней смены. Зал был небольшой, зато уютный и тихий. Звон трамваев сюда не проникал. Народу днём мало. Подружки брали самые дешёвые билеты и в тёмной прохладе зала садились на самые лучшие места.

В этом визите Варя чувствовала какой-то подвох. И она не ошиблась. На площадке четвёртого этажа весело дымили крепкие рослые парни. Девушек среди них не было. От волнения Варе тоже очень захотелось курить, но курить с незнакомыми ребятами она не решилась. Поздоровавшись с галдящей толпой, они вошли в квартиру. Там была всего одна девушка, и та оказалась сестрой именинника. Марат оставил Варю и подошел к ребятам. Разговор крутился вокруг «дембеля». Вспоминали какие-то армейские истории, громко смеялись, кого-то грустно поминали. Варе стало совсем не по себе.

За столом несколько пар глаз беззастенчиво уставились на гостью.

– Знакомьтесь, Варвара, – представил Марат.

Имена отскакивали от головы Вари, как теннисные мячики от ракетки, не проникая в её сознание и не запоминаясь. Она выдержала и это. Появились родители именинника с огромным блюдом румяных пирожков. Быстро разбирая угощение, все оживились ещё больше. Варя успокоилась и начала рассматривать незнакомую компанию. В сущности, и Марат, сидящий рядом, был почти не знаком ей. «Это же смотрины! – наконец изумилась Варя. – Марат показывает свою невесту армейским друзьям». Ей стало неуютно, но по тому, как он сжал под столом её руку, она поняла, что нужно успокоиться и держаться дальше.

Засидевшиеся ребята отодвинули стол и освободили место для танцев. Варе стало немного легче. Ребята по очереди приглашали девушек, щедро осыпая их комплиментами. Компания, в общем, ей понравилась. И, тем не менее, она думала только о том, как поскорее уйти. Не дожидаясь конца вечеринки, Марат подошёл и подал ей пальто. Варя с облегчением вздохнула.

Под мелким моросящим дождём, держась за руки и перешагивая через небольшие лужи, шли к метро.

– А ты им понравилась, – самодовольно промурлыкал Марат. – Они сказали, что я, наконец, нашёл то, что искал – красивую армянку. Я им – «она русская». Не поверили. Как будто я не могу жениться на русской.

Варю начала раздражать самоуверенность этого красивого породистого парня. Ещё не получив ответа он вёл себя так, будто вопрос решён. В данный момент ей было абсолютно всё равно, что думают о ней его друзья.

– Марат, а чем ты занимаешься? – неожиданно прервала его Варя.

– Ерундой всякой. Сейчас я на заводе платы к радиоприемникам собираю. – ответ был небрежным и, в то же время, неуверенным. –