Рифмовщик - Влад Стифин

Неожиданно прожекторы высветили в центре яркий белый круг, и под звуки симфонической музыки началось представление. В освещенный круг на пуантах, изображая лебедей, выплыли танцоры в разноцветных пачках.

Юста с интересом наблюдала за действиями балетных и только изредка обращалась к Крео, шепотом комментируя происходящее:

— Сейчас лебедя уплывут и выскочит Зигфрид. Интересно: он будет мальчиком или девочкой?

— Почему он должен быть девочкой? — удивился он.

Она шепотом ответила:

— Лебедя все мальчики — кто-то должен быть девочкой?

— А Одиллия? — продолжил он, озираясь по сторонам.

— Одиллия тоже лебедь — значит, будет мальчиком, — ответила она.

Сухожилистые ноги в трико танцевали адажио. Судя по всему, классический сюжет адаптировали для ночного клуба, и действие стремительно двигалось к развязке.

— Ты увлеклась лебедями, — прошептал он. — Посмотри направо: пятый столик от нас.

Зигфрид с жадностью набросился на колдуна. Минуты три они изображали противостояние, затем умирающий колдун ретировался в темный угол ангара.

Она отвлеклась от лебедей и аккуратно посмотрела в указанную сторону. В полумраке за столиком, тесно прижавшись друг к другу, сидели двое: Ньюка и мужчина средних лет, в котором она с изумлением узнала главврача госпиталя. Госпиталя, где погиб генерал. Юста, чтобы не выдать себя, усилием воли отвела свой взгляд в сторону от предмета наблюдения.

Зигфрид не спеша умирал вслед за колдуном. Он страстно тянулся к солидарно гибнущей Одиллии. Сцена умирания двух влюбленных мужиков под красивую музыку будоражила зрителей.

— Что тебя так сильно удивило? — спросил он шепотом. — Я вижу, ты сильно взволновалась — не от лебедей же?

— От лебедей, но только от тех, что там сидят в обнимочку, — и она кивнула в сторону Ньюки и врача.

Представление закончилось. Все лебеди под бурные аплодисменты выскочили в освещенный круг. Зрителям представление понравилось — они продолжительными рукоплесканиями вызывали танцоров на поклон. Одиллия и Зигфрид выходили кланяться несколько раз. Юста и Крео хлопали в ладоши вместе со всеми.

— Вот и всё — ты довольна? — спросил он. — Если хочешь, в принципе можем уйти. Сейчас, наверное, будут танцы.

Приглушенное освещение сменилось на мелькающую разноцветную подсветку. Заиграла ритмичная музыка, и молодежь вырвалась на середину — начались танцы. Юста, стараясь быть незаметной, украдкой поглядывала на эту парочку и, подсев к Крео поближе, ответила:

— Давай просто посидим. Мне интересно, что будет дальше?

— Хорошо, — согласился он. — Дальше, наверное, будут продолжительные танцы и употребление горячительных напитков под музыку.

— А эти что будут делать? — спросила она.

— Эти, — он понял, что она говорит о Ньюке и его соседе, — эти… не знаю. Может быть, потанцуют, а может быть, будут просто общаться.

Она подумала: «Ньюка дружит с врачом. Ну и что? Что из этого следует? Они могли сговориться и загубить генерала. Зачем? Только ли из-за завещания?»

Посетители, разогретые напитками и громкой музыкой, веселились. Градус развлекухи нарастал. Танцплац ритмично дергался и стремился к экстазу, но Ньюка и врач мило беседовали, не поднимаясь с мест. Она заметила, что говорит в основном главврач, а Ньюка кивает в знак согласия. Так продолжалось, пожалуй, около получаса. Крео заскучал и предложил ей:

— Может быть, подадимся к дому?

— Да, сейчас подадимся, — ответила она, понимая, что вряд ли что-то ее интересующее еще произойдет.

Танцы на пару минут прервались. Трясущаяся масса замерла в ожидании продолжения, и музыка проявилась вновь, но уже в медленном темпе. Объекты ее наблюдения встали и вышли в танцевальный круг. Теперь эту парочку она могла рассмотреть более подробно среди таких же раскачивающихся фигур. Ньюке, судя по его несколько скучноватой физиономии, не очень-то нравилось это качание на месте, а партнер, похоже, был доволен медленным танцем.

«Жаль, что я не умею читать по губам, — подумала она, — может быть, что-то и узнала бы полезное для дела». — А вслух сказала:

— Пора домой.

* * *

Молоденькая медсестра, совсем еще девочка по возрасту, но не по поведению, пристально наблюдала за Юстой и совсем не собиралась долго с ней общаться.

— Вы зря решили со мной говорить об этом случае. Меня тогда не было в госпитале, — сказала она и приготовилась молча слушать.

Изображая равнодушие и абсолютное спокойствие, Юста спросила ее:

— Но эта история вам известна? Вам об этом кто-то рассказывал?

Медсестра нехотя ответила:

— Да, разговоров в госпитале было много. Вы уже всё знаете — мне к этому нечего добавить.

«Смазливая воображала, — подумала Юста. — Молодая, а цену себе уже знает».

— А что вы лично думаете об этом случае? — спросила Юста.

— Я? — удивленно переспросила медсестра. — Я ничего не думаю. Меня это совсем не касается.

— Есть такое мнение, точнее — многие не верят, что бывшая невестка могла такое сотворить. Вы тоже не верите? — спросила Юста.

Медсестра пожала плечами и ответила:

— Не знаю. Эту женщину бывшая семья не любила. Кто их там разберет?

Юста решила потревожить эту самоуверенную девицу и неожиданно, глядя ей прямо в глаза, спросила:

— А разве Ньюка не говорил вам, что в последнее время генерал любил общаться с этой женщиной?

Девица, не выдержав взгляда Юсты, сделала вид, что поправляет белый халатик.

«Ага, испугалась, воображуля! — подумала Юста. — Знаешь, что вас с Ньюкой несколько раз видели вместе».

Медсестра, неумело скрывая волнение, ответила:

— Он мне ничего не рассказывал.

— Вы дружили или…? — Юста продолжила давление.

Самоуверенность девицы постепенно исчезала. Появилась какая-то напряженность в позе, в попытках приспособить беспокойные руки. Юста почувствовала, что ее вопросы раскачивают эту девчонку и, пожалуй, пора задавать самые главные вопросы.

— Мы не дружили, — процедила девица. — Мы и встречались-то всего раза два.

— А в день смерти генерала это было во второй раз?

— Я не помню. Может быть, и второй, — уже довольно нервно ответила девица.

— Очень странно, что вы умеете считать только до двух, — удивленно заметила Юста. — Вас несколько раз видели в кафе.

У меня есть свидетельства, что вас с Ньюкой там видели несколько раз. Вы отрицаете это?

Девица сникла, опустила глаза и не знала, как себя вести дальше. Юста не дала ей времени справиться с волнением и продолжила:

— Скажите: Ньюка знает о вашей беременности?

Медсестра вздрогнула, как-то всем телом дернулась и, готовая то ли разрыдаться, то ли сорваться и выскользнуть из сестринской комнатушки, выкрикнула:

— Как… как вы узнали?

Юста поняла, что попала в точку, и теперь надеялась,