Правило 24 секунд - Юля Артеева

Последнее, кажется, неосознанно выдаю вслух.

– Я тоже рад, Машулик, – отвечает он и чмокает меня в волосы, говорит уже остальному классу, – всем привет!

– Гордый, у тебя, похоже, даже не один соперник.

Саня продолжает обнимать меня одной рукой, а пухлым указательным пальцем второй тычет в Наумовых:

– А это кто? Предупреждаю, за своего Машулика буду драться!

Близнецы переглядываются и смотрят на моего друга с улыбками и любопытством в одинаковых глазах.

Фокин тем временем поднимает стул и продолжает болтать:

– Так чего, тут разберемся или на ринге? Я знаю ушу и боевые искусства монахов Шаолиня. Капоэйра? Тоже владею, утанцую вас до потери пульса.

Он усаживается и, отдуваясь, оборачивается к братьям. Улыбается и протягивает им руку, представляясь:

– Джип.

– Почему Джип?

– Я подумал, что круто звучит.

Я тоже сажусь, пока они обмениваются рукопожатиями и называют свои имена. Саня действительно сам придумал себе прозвище, и каким-то чудом оно прижилось.

Удивительный человек, я же говорю.

Когда в класс заходит учитель, и Саша поворачивается к себе, я еще раз прижимаюсь щекой к его плечу.

Шепчу:

– Я скучала, Санич.

– Я тоже, дурында.

Смеюсь и открываю тетрадь. Вот теперь все хорошо. Вот теперь все на своих местах. Смотрю на Фокина с улыбкой, и он отвечает мне тем же.

Глава 13

Маша

После урока Саша поворачивается и говорит:

– Пойдем поболтаем?

– Думала ты не спросишь! – фыркаю, притворно округлив глаза.

Хватаю свои вещи. Обхожу парту, чтобы потянуть Джипа за рукав уже с другой стороны. От нетерпения почти пританцовываю.

Останавливаюсь только в тот момент, когда мимо проходит Гордей и рукой чуть двигает меня в сторону. Без шуточек и пошлостей просто чуть надавливает ладонью на мое плечо, чтобы он мог пройти. Обычный жест, но я замираю, а в грудной клетке все как будто с воплями с обрыва летит. Не глядя на Наумова, делаю шаг в сторону, пропуская его.

– Хьюстон, у нас проблемы?

– А? – поворачиваюсь к Джипу с растерянным видом.

Он резюмирует:

– У нас проблемы. Погнали, расскажешь.

Беру друга под локоть, и мы идем в библиотеку. Обитель Ларисы Петровны и по совместительству наш укромный уголок. С Саней мы подружились сразу и крепко, еще в старой школе. Как два аутсайдера, мы отчаянно нуждались в поддержке и нашли ее друг в друге. И так вышло, что сначала я перевелась сюда, а через год он. Мне удалось похудеть, а Джипу – наплевать на общественное мнение, поэтому мы больше не были забитыми школьниками, но дружить не перестали.

Не знаю, может быть, наша библиотечная владычица в своей школе тоже была не на первых ролях, но мы с ней сразу нашли общий язык. Лариса Петровна любила книги, сплетничать с завхозом и дремать в подсобке. А еще шоколадки, которые мы с Джипом регулярно ей носим. А мы любили библиотеку за то, что это самое непопулярное место во всей школе. Здесь можно спокойно разговаривать и не бояться, что кто-то услышит.

– Саша! – восклицает сухонькая женщина в круглых очках, как только мы переступаем порог.

Фокин широко улыбается и протягивает ей две плитки шоколада:

– Здрасьте! Из Германии вам вез.

– Спасибо, дорогой! Господи, тарабарщина какая, что за язык у них такой, – она щурится на шоколадку на вытянутой руке.

– Я вам переведу, – строит он серьезное лицо, – тут написано «для самого лучшего библиотекаря».

Пока Лариса Петровна отмахивается и хихикает, я закатываю глаза.

– Скажешь тоже… Ладно, проходите. Давно вас не было.

Улыбаюсь ей и заверяю:

– Теперь будем почаще появляться.

Мы садимся за наш привычный стол у окна, который удачно отгорожен от общего помещения стеллажами с книгами. Вообще-то библиотека у нас хорошая, и, кроме учебной литературы, тут даже есть Гарри Поттер, например. Естественно, я проверяла.

– Почему не рассказал, что придешь сегодня? – налетаю на друга сразу с вопросом.

– Хотел сюрприз сделать.

– Получилось, блин! Чуть сердце не выпрыгнуло.

Кидаю рюкзак на пол и складываю ноги на соседний стул. Обмахиваюсь ладонями, пока Джип говорит:

– Зато какая неподдельная радость, дружочек. Теперь я точно знаю, что ты меня любишь. Последняя проверка пройдена!

– Ой, иди ты, проверяльщик.

Саня смеется и достает контейнер с огурцами, нарезанными соломкой. С радостью запускаю туда руку. Этого мне тоже очень не хватало. Он с детства обожает их, а я обожаю воровать у Фокина еду.

– Показать новый гаджет? – спрашивает он.

– Давай заценю.

Друг задирает футболку, и я изучаю прямоугольник с гладкими краями на его животе. Одобрительно заключаю:

– Санич, ты теперь почти киборг.

– Я и был киборгом! А теперь я Оптимус Прайм.

– Да? А по виду скорее Бамблби.

Джип, смеясь, грозит мне пальцем, и тут же говорит:

– Ну, рассказывай. Я-то из своих больничек тебе все новости передавал, а ты пожадничала.

– Да как-то нечего было, – я почему-то смущаюсь, но тщательно это маскирую задумчивым взглядом, – новостей особых не было. Про учебу я тебе все рассказывала. У Славы новый эфир в эту пятницу, он меня позвал посмотреть. Вместе с ним и его пацанами.

– Вы со Славиком еще не расстались? – Фокин хрустит огурцом и делает вид, что удивлен.

Поджав губы, отвечаю укоризненным взглядом.

Он улыбается:

– Ну все, все. Новый эфир, класс, я понял. Куда позвал?

– К Владу.

Друг вытягивает губы трубочкой и шумно втягивает воздух. Потом сдержанно сообщает:

– Спорная компания.

– Сань!

– Я молчу.

– Ты не молчишь, Джип.

Он наклоняется через стол и успокаивающе гладит меня по запястью.

Говорит:

– Дружочек, не будем ссориться, ладно? Расскажи лучше про новеньких в нашем серпентарии. Что за типы?

Отвожу взгляд и пытаюсь перестроиться. Фокину никогда не нравился Слава. Друг слишком уважительно относится ко мне, чтобы открыто высказывать свое отрицательное мнение о моем парне, но отпечаток недовольства и легкие шутки я ловлю от него постоянно. На старте отношений с Ковалевым мне было легко противостоять этому, но теперь мнение Джипа только больше меня путает. Хочется защищать своего парня, но я сама слишком потеряна в эмоциях и мыслях.

Беру еще одну огуречную палочку и задумчиво жую. Рассказываю все, что знаю о близнецах по слухам и все, что успела понять сама.

– Спроси у Гордея, – безапелляционно говорит Саня, – глупо слушать курочек из нашего класса и отголоски по углам школы.

– Думаешь, можно?

– Конечно. И на игру сходи.

– Думаешь?

– Машулик, ты хочешь, чтобы я тебя уговорил?

Насупившись, отворачиваюсь и ворчу:

– Нет. Зачем?

– За тем, что я тебя знаю, – говорит он мягко, а потом зовет, – Маш.

Я вздыхаю, обреченно поворачиваю голову и смотрю Фокину в глаза.