Счастье в добрые руки - Ольга Станиславовна Назарова

Сашка посмотрела на собаку… нет, она её уже неоднократно видела, но думала, что это просто гуляющая псина – на ней был ошейник.

– Какая коробка, о чём они? – неожиданно, этот вопрос живо заинтересовал Сашку. Настолько, что она даже выбралась из засады – скамейки в кустах, и отправилась поинтересоваться.

Общаться с людьми она умела преотлично, так что через пять минут уже знала все невесёлые обстоятельства жизни собаки.

– Да хозяева её тут оставили. Забеременела жена, а они как раз в ипотеку собрались жильё брать – тут-то просто снимали, вот и сочли, что в новую квартиру поедут без «балласта». А ведь как любили-как любили, – сморщилась словоохотливая старушка, которую Сашка выбрала как источник информации.

– А коробка при чём?

– Да при собаке! Точнее, собака при ней. Хозяин выволок коробку, установил в кустах, сами видите, у нас тут зелени много… а потом велел ей эту коробищу стеречь! Сами они уехали, а собака-то и осталась. Сначала прямо не отходила от коробки, а потом… потом, как видно, уже поняла, что они не вернутся! А вот с позавчерашней ночи точно поняла – выть начала. Да так, что аж сердце заходится! Только… только я боюсь, что это конец – у нас вчера уже многие ругались. Она же мешает, да и пугает людей, что уж говорить…

Источник информации покачала головой и куда-то заторопилась, а Сашка в ошеломлении присела обратно на скамью, покосившись на псину.

– Ой, да как же это? – правда, рассиживаться долго у ней не получилось – в правой подворотне показалась Зоя, да не одна. – Ой, вот это да… – пискнула Сашка, боком скатываясь со скамейки в кусты. Да-да, в те самые, где стояла пресловутая коробка с собакой.

Собачья морда оказалась не просто близко – она уткнулась Сашке прямо в физиономию.

– Привет! – шепотом сказала Саша. – Ты меня извини, пожалуйста, но я не могу отсюда убраться. Понимаешь?

– Чего ж не понять? Я вот тоже не могу – некуда мне! А ты… ну, раз не можешь – посиди со мной! – громко и как-то очень понятно вздохнула собака.

Сашка как-то разом представила, каково это – смотреть вслед уезжающей машине с хозяевами, изо всех сил надеясь, что они вернутся!

Вернутся если не за собакой, то хотя бы за очень ценной коробкой. Надеясь, надеясь, надеясь… изо всех, нет, уже из самых-пресамых последних сил. Выпрашивать еду, голодать, когда никто ничего не давал, выискивать лужи, чтобы попить, а это, в нынешнее суховатое лето не самое просто дело, особенно для абсолютно домашней собаки. Уворачиваться от дворников, не подпуская их к своей единственной драгоценности и надежде – коробке. Далеко обходить всех, кто был недоволен её пребыванием во дворе – собака прекрасно умела узнавать таких людей – обычно хватало посмотреть на их морды или услышать их слова. И ждать…

Представить всё это было тем проще, что маленькая Сашка примерно так же когда-то ждала отца. Да, конечно, без такой обреченности и безвыходности – в конце-то концов, она была несоизмеримо богаче собаки – у неё есть мама, бабушка, дед.

Но само ощущение ненужности и того, что мимо тебя прошли и не взяли, не подумали уходя, даже напоследок обратить внимание, сказать что-то ласковое, не говоря уж о том, чтобы вернуться, было для Сашки очень даже знакомо.

Наверное, именно всё это и подтолкнуло её под локоть, заставив по-другому посмотреть на чужую, совсем незнакомую, но такую понятную уже собаку.

– Бедная ты… моя… – слово вырвалось случайно.

Ну в самом деле, какая она Сашкина? Но псина обернулась с таким жадным изумлением, с такой внезапной надеждой, что Сашка на какое-то время даже забыла, зачем она в этих кустах вообще оказалась!

– Что я натворила! Как ей быть, когда я уеду? Когда я её тоже оставлю! – это было первое, что подумалось, когда под руку неловко и несмело подсунулась длинная, худая, пыльная и горячая от волнения морда.

Правда, эти мысли смыло что-то другое, совсем-совсем неразумное, нерасчётливое и неожиданное в своей смелости.

– Секундочку… а что мне мешает её НЕ оставлять?

Cашка вспомнила, как отчаянно хотела завести собаку – всё детство хотела… но…

– У папы была аллергия! Какая там собака, если он весь покрывался пятнами, начинал чихать и кашлять, даже если я просто на руках подержала щенка, когда в гости к подружке ходила.

Да, ей пришлось отказаться от мечты. Только вот…

– Погодите-ка! Так он же с нами теперь не живёт! Уже год как не живёт! – в рифму подумалось Сашке. – Ндааа, оказывается, кто-то тут страшный тормоз! – сообщила она сама себе. – Я целый год лишалась без собаки, а могла бы щенка завести… – забавное словечко «лишалась» было вычитано в интернете, в рассказах о смешном коте, и означало «скучать очень-преочень, так что прямо сил нет».

Тут она скосила глаза на замершую рядом псину и решительно кивнула сама себе:

– Нет, не могла бы! Вот она – моя собака! Это даже хорошо, что я так залишалась! А ну как не узнала бы её. И мама точно не будет против! Я же помню, она когда-то хотела собаку!

Собака почуяла, что что-то изменилось, когда Сашка уверенно и решительно положила руку ей на голову. Так-то она просила о ласке, умоляла просто. Почему-то оказалось, что еду выпросить было проще, чем уговорить кого-то хоть на секунду подарить вот это тёплое, драгоценное и такое нужное ощущение ласки. А без него собака уже почти совсем не могла жить.

Девушка, которая оказалась в её кустах, сказала драгоценное слово «моя», а ещё погладила, и собака была почти счастлива. Почти, потому что это должно было скоро закончиться. Ну да… вот сейчас уже закончится – рука поднялась… Она сейчас уйдёт и не вернётся, как и её первые люди.

Но вместо этого тёплая ладонь уверенно накрыла голову между ушей.

– Эй, собака, ты пойдёшь со мной? Будешь моей? – на Сашку никогда в жизни никто так не смотрел – с самой-пресамой последней надеждой.

– Ты не шутишь? Нет? Да что ж ты спрашиваешь?

На протянутую Сашкину ладонь легла сначала одна собачья лапа, прилично грязная и пыльная, но это было совершенно неважно, а потом вторая. И стало понятно, что ей разом вручается всё-всё, что есть –