Туманный урок - Ила Сафа

– Понятно, что в левой части, перед знаком равно, для ликвидации знаменателя нам необходимо (х + 3) умножить на какое-то число или выражение. А в правой – три – на то же число или выражение. Это число должно одновременно делиться на (х + 3) и на тройку. И какое же это выражение? – В вопросе была подсказка. Опять тишина. – Очевидно, это 3 (х + 3). То есть, по сути, общий знаменатель обеих дробей.

– Ничего не очевидно. Я ничего не понимаю! – Кейтлин швырнула ручку о парту с такой силой, что та отскочила почти до потолка.

– Кейтлин, ты пропустила несколько занятий. Понятно, что тебе сейчас сложно сразу во всём разобраться. Подожди, я позже подойду к тебе, и мы решим вместе.

Ответа снова не последовало. Остальные продолжали сидеть молча.

– Итак, для ликвидации всех дробей наше уравнение надо умножать на выражение 3 (х + 3).

– Да откуда я должна знать, что умножать надо именно на это, как его там? Выражение! – Истерия в голосе Кейтлин уже слышалась отчётливо.

– Смотрите, выражение 3 (х + 3) содержит как число три, от которого нам надо избавиться справа, после знака равно, так и выражение (х + 3), от которого мы также хотим избавиться слева, перед знаком равно. Если мы представим его в виде дроби, то оно очутится наверху, в числителе. А внизу будет единица. Таким…

– Что за бред!

– Кейтлин, потерпи, я к тебе подойду.

– Зачем? Я не тупая! Ты вообще объяснять не умеешь! Что за ахинея! Херня какая-то! – Кейтлин перешла на крик.

Её тон и резкий переход на ты заставили моё сердце биться чаще. Уровень стресса устремился вверх. Мы летели по ступеням эскалации конфликта, всё глубже погружаясь в бездну недопонимания и переплетённых эмоций, сложных как самый запутанный узел. Этот эскалатор вёз нас прямо в пропасть. Первую фазу «настроение ухудшается» мы уже миновали. Вторую – «вербальный пинг-понг» – тоже успешно прошли. Третью – «радиомолчание» – даже перепрыгнули. Наступало время для поиска союзников.

– Кому ещё не понятно? – собирая в кучу мысли, я задала вопрос, надеясь на поддержку остальных.

– Мне! – бойко ответила ещё одна девушка, которую я также раньше не видела у себя на уроке.

Дженнифер была не только старостой в классе, но и главной ученицей во всей школе, председательницей профсоюза, защищавшей интересы учеников. Она смело вступала в полемику с руководством, преподавательским составом и родительским комитетом. Выбрали её на такой почётный пост посредством демократических выборов.

– Кому ещё? – Я начинала понимать, что мы играем в морской бой и в меня уже улетело два ядра.

Все молчали. Я не узнавала учеников. Они отводили взгляды, и никто, кроме этих двух мадам, не решался произнести ни слова.

– Мне понятно. Можно мы просто дослушаем и начнём наконец делом заниматься? – сказал Роберт.

Дженнифер бросила ядовитый взгляд на революционера.

– Если тебе, зубрила, всё понятно, это не значит, что остальных можно игнорить! – Дженнифер обращалась к Роберту, но имела в виду меня.

Роберт больше не осмелился комментировать слова старосты.

– Дженнифер, Кейтлин, я предлагаю перейти к задачам. Пока другие будут их выполнять, мы с вами разберём решение ещё раз. – Я всё ещё питала надежду на мирный исход.

– Она хочет сказать, что мы с тобой, Джеф, самые тупые в классе! Прикинь?! – Кейтлин со злобной усмешкой обратилась к Дженнифер.

– Мне тоже кажется, что вы предвзято к нам относитесь! – староста продолжила обострять обстановку.

– Нет, я так не считаю. Но то, что вы пропустили несколько занятий, – факт. Мы разбирали дроби в прошлые разы, теперь тема усложнилась. – Мне всё труднее было оставаться вежливой, спокойной и уверенной в своих силах.

Фаза «вместе мы сильнее» была пройдена. Теперь пришла очередь стратегии, защищающей от нападок и оказывающей давление на другую сторону.

Комментариев не последовало. Я приложила все усилия для того, чтобы закончить объяснение этой несчастной дроби с иксом в знаменателе, будь он неладен.

– Итак, умножаем на выражение 3 (х + 3) и левую, и правую стороны уравнения.

Я записала:

– Это самое обычное умножение дробей. На прошлом занятии мы как раз имели с ним дело. Но распишем ещё раз подробно.

– Она общается с нами как со слабоумными.

Кейтлин не кричала как раньше, но я отчётливо слышала каждое слово и продолжала писать на доске:

– Обратите внимание, что скобки не трогаем, оставляем так. И вот теперь мы видим, что в левой части всё, что стоит в скобках, можем с лёгкостью сократить, а в правой – тройку. Таким образом, избавляемся от знаменателя.

Получилось следующее:

– Теперь мы имеем простое линейное уравнение: 2 × 3 = х + 3. Его вы решите без труда и узнаете, что скрывалось за иксом.

Мне немного полегчало от того, что я наконец-то смогла закончить разбор примера. Теперь класс мог приступить к заданиям.

– Дженнифер, пересядь, пожалуйста, к Кейтлин, – попросила я.

– Мне и тут хорошо.

– Ты не хочешь, чтобы я вам помогла?

– Неа, мне всё понятно. К тому же я не собираюсь сейчас заниматься этой темой.

– В смысле? – я растерялась.

– Ну, фрау Вайзель сказала, что сегодня на квалитренинге нам надо домашку делать. Этим и займусь. – Дженнифер подливала масла в огонь, который стремительно приближался ко мне.

Я думала, что дебаты об использовании тренингов в своих целях вместо подготовки к экзаменам остались в прошлом. К тому же фрау Вайзель, классная девятого «ВМ», была очень приятная и мы хорошо сотрудничали. Она дала мне свой учебный план, и я подстраивала занятия так, чтобы темы шли параллельно.

– Послушайте, это квалитренинг, и здесь мы готовимся к экзаменам, – я попыталась отстоять значимость этого чёртова тренинга.

– Мне плевать, что вы там думаете. Фрау Вайзель нам разрешила. – Дженнифер ещё выкала, но тон звучал по-хамски.

Я не стала продолжать прения и пошла к Кейтлин.

– Не надо мне ваших объяснений! Я уже наслушалась! – вдруг заорала Кейтлин, когда я приблизилась.

Я внимательно всмотрелась в раздражённое лицо и вдруг поняла, кого её внешность и манера поведения мне всё время напоминали. На продлёнке в одну из групп ходила пятиклассница Амели. У неё был взрывной характер – в одиночку она легко могла затеять драку со сверстницами, даже если их было несколько, после уроков не желала заниматься домашкой. В её дневнике часто красовались записи от моих коллег о том, что ученица отказалась выполнять задания. До родителей девочки не получалось дозвониться, чтобы пригласить на беседу. Это была сводная сестра Кейтлин.

– Я знаю твою сестру, Амели, она ходит на продлёнку.