Сказки слепого мира - Вера Сорока

Грег сделал шаг назад.

– А это Машенька, – с гордостью сказала Маша. – Она черная и очень опасная.

– Приятно познакомиться, – заключил Грег и попытался поцеловать Машу.

Она не ответила на поцелуй.

– Я тебе на самом деле не нравлюсь. Остынь, супермен, – тихо сказала она. – Это все портвейн.

– Никогда не называй меня так, – зло ответил Грег.

Лена за стеклом слабо засветилась.

В воскресенье Маша проснулась позже обычного, поэтому собиралась очень быстро. Погладила ящики с плесенью и снова ушла.

Грег не спал и все слышал. Он встал, долго пил чай на кухне и смотрел на деревья. Потом пошел за книгой, невольно косясь на ящик с Леной. Случайно задел старые журналы, и они сложились, как домино. За ними стоял школьный альбом.

Грег взял его в руки и улыбнулся несчастной маленькой Маше. Перевернул страницу и поморщился – почти все фотографии других детей были перечеркнуты. Осталась только Маша и еще двое.

Прошла неделя.

Маша целыми днями была на работе. Грег читал и все чаще сидел напротив Лены. Пытался понять, чем она его так привлекает и почему так хочется открыть крышку.

Он никогда не думал ни о разрушении, ни тем более о саморазрушении, но внезапно мысли об этом стали навязчивее. А еще он все лучше чувствовал деревья и даже пытался ими управлять. Пока учился, разбил веткой стекло в соседнем доме. И всего на секунду, но почувствовал что-то странное – ему понравилось ломать. Это как будто придавало сил.

В субботу Маша встала, как всегда рано, и тихо собралась. Заглянула к Машеньке. Убрала спичечный коробок в карман.

Грег ждал ее на кухне.

– Поговорим?

Она села напротив.

– Ты зачем туда идешь?

– Это частные уроки.

– Зачем?

– За это хоть что-то платят.

– А Машенька тебе зачем?

Маша качнулась на табуретке.

– Я опаздываю.

– Там ведь дети. Я не знаю, как тебя обидели, но дети этих людей ни в чем не виноваты.

– Обидели? – Маша резко качнулась вперед. – Да я семь лет не хотела жить. Медленно с ума сходила. А теперь хочу видеть, как они медленно подыхают.

– Но зачем убивать всех?

– Не лезь в мои дела, – оборвала Маша. – Я же не лезу в твои, супермен. Не спрашиваю про историю с ножом.

– Я же говорил, я супергерой. У меня суперсила.

Маша как будто впервые его услышала.

– Не все, у кого есть суперсила, автоматически становятся супергероями.

Она ушла, а Грег поймал себя на странной мысли, что теперь Маша нравится ему по-настоящему. Не из-за портвейна.

Грег подошел к стеклянному ящику, открыл его и коснулся Лены. По телу пробежала приятная дрожь.

Стемнело, началась метель. Маша шла, почти не поднимая глаз. Сзади окликнули. Она снова сделала вид, что не слышит.

Грохнул выстрел.

– Этот предупредительный. Следующий в голову. Я умею стрелять, – уверили ее.

Маша обернулась. К ней подошел высокий парень в военной форме.

– Я знаю, это ты моего батю убила.

– Это невозможно доказать, – спокойно сказала Маша.

– А тут и доказывать нечего – весь ваш класс уже на том свете. И все из-за плесени.

– В медэкспертизе другое.

Он приставил пистолет к третьей пуговице снизу, прямо к животу.

– Сдохни, мразь, – сказал он.

Ветка ближайшего дерева дернулась, изогнулась и стала расти. Выбила пистолет из рук.

– Чё за херня? – Парень отмахнулся от дерева и тут же получил по лицу другой веткой. Стало сложно дышать.

– А это меня встречают, – ответила довольная Маша.

Грег поднял пистолет и подошел к ней.

– Знаешь, какая самая главная удача в карьере супергероя?

– Суперсила? – Маша посмотрела на дерево.

– Почти. – Грег повернул дуло в ее сторону. – Самая главная удача – встретить настоящего суперзлодея. Кого-то вроде Джокера.

– Я и близко не Джокер, – улыбнулась Маша.

– Это как посмотреть. Меня ты пугаешь гораздо больше.

– Ну и что, убьешь теперь? Будешь супер-пупер-героем, спасающим мир?

– Не знаю, еще не решил.

– Так решай скорее. Холодно.

Грег подумал немного. Ветки затянулись на шее.

* * *

– Ну, как ваши дела после поездки? Я слышал, Россия негативно влияет на психику.

– Хорошо, доктор, мои дела очень хорошо. – Грег развалился на кушетке. – Так хорошо, что я больше не нуждаюсь в ваших услугах.

– Тур силы действительно на вас повлиял. Вы стали раскованнее и даже увереннее в себе. – Доктор поправил очки. – Или это смерть Кларка произвела на вас такое впечатление?

– Тур силы, – Грег засмеялся, – доктор, это так смешно.

– Так что же произошло?

– Да много всякого. Но самое забавное, что я все-таки нашел свою силу. Мне понравилось разрушать, доктор. Убивать, понимаете?

– В каком смысле?

– В смысле лишать жизни. Я вам сейчас покажу.

Маша ждала его у входа, ела мороженое и щурилась на солнце. Грег вышел, надел очки и улыбнулся ей.

– Ну, куда поедем теперь?

– Раз ты поздоровался со всеми своими друзьями, то почему бы не съездить в Вегас? Думаю, Машеньке понравятся местные отели.

Девятый этаж

На девятом этаже все немного не так. Не так, как на пятом, и совсем не так, как на первом. Другие законы.

В дверь постучал человек.

– Я продавец пылесосов, ножей и странных вещей. Но странные вещи не продаю – странные вещи только в обмен. Гарантий нет. Ни на что, даже на ножи.

– И что это за странные вещи? – спросила девочка Юля. Она жила на девятом всю жизнь, поэтому тоже была немного другой – не как Юля с первого.

– Вещи как вещи – каждому свои.

– И на что обмен?

– На дверь. Еще дам зайца в придачу.

Юля согласилась, поставила странную вещь в сервант и начала жить дальше.

В Новый год Юле не подарили ничего стоящего, поэтому она достала странную вещь и положила под елку. Послушала президента, подожгла бенгальский огонь и открыла коробку. Внутри ничего особенного – заварник с ландышами на боках.

Юля легла спать.

Наутро Юля взяла заварник, положила в него два пакетика плохого чая и залила водой. Ничего странного, даже особенного ничего.

Девочка Юля пила чай и смотрела в окно на облака из манной каши. Набухшие – явно с комочками.

Юля вспомнила про недочитанную книгу и хотела сходить за ней, но кухонная дверь куда-то делась. На ее месте была ровная стенка с обоями. На обоях чашки кофе и кофейные зерна, под обоями – пузыри и другие обои.

Юля обернулась к столу. За столом сидел человек в шляпе-котелке и темных очках.

– Простите, вы кто?

– Я заяц. – Заяц опустил очки, показывая темно-багровые глаза.

Заяц налил себе чаю, понюхал, поморщился.

– В таком и утонуть обидно.

– В каком это смысле?

– В самом прямом. – Заяц смахнул заварник со стола. Тот упал на пол, но не разбился. Из носика полилась светло-ржавая жидкость.

– Очень неприятная странность. – Заяц поджал огромные ноги в дорогих ботинках.

Когда плохой чай коснулся Юлиных тапочек, Юля схватила заварник и попыталась выбросить в окно. Но окно не открылось. Юля бросила заварник в раковину, но ржавая вода не утекала в трубу. Юля ударила заварник об пол, но ничего не произошло – только ландыши на боках слегка колыхнулись.

– И что будет? – спросила напуганная Юля.

– Ничего особенного, ничего такого, чего хотя бы раз не случалось раньше, – ответил Заяц.

Плохой чай продолжал литься.

Когда Юля и Заяц уже стояли на плите и отплевывались от воды, Заяц впервые пожаловался:

– Надо было заваривать нормальный чай, а не эту бурду.

Через несколько минут вся кухня от пола до потолка была наполнена плохим чаем.

Девочка Юля закрыла глаза. А когда открыла – воды уже не было. Не было ни кофейных обоев, ни заварника, ни кухни.

– Где это мы? – спросила Юля.

– Мы в дороге, – ответил Заяц, – соответственно, мы нигде.

– И куда мы идем?

– К русалкам. Все, кто тонут, попадают к русалкам – такой порядок.

– Но это нечестно. Я не хотела тонуть. Этот господин с пылесосами и ножами – обманщик.

– Именно так.

– Как мне его найти? Я должна вернуть свою дверь и вернуться домой.

Заяц посмотрел на нее оценивающе:

– А вот такого раньше еще не случалось.

Юля и Заяц дошли до берега, где на камнях сидели русалки. Они лили воду в заварники с ландышами на боках.

– Уважаемые русалки, – начала Юля, – произошла ошибка. Это все обман.