Остров Свободы - Борис Геннадьевич Цеханович

Вот на этой почве и решил сейчас со мной разобраться зам по тылу.

Я только проснулся и вывалился из комнаты на улицу, навстречу начальству: с помятой, красной и лоснившейся от пота рожей. Как бы к нему не относился, но он был полковник и заместитель командира бригады и я должен был ему доложить. Но докладывать и не пришлось. Полковник, увидев мою заспанную рожу, мигом определил степень моего опьянения – Суровая такая степень…. Ну…, а дальше понеслось – ругань и нецензурщина.

Терпеливо прождав с минуту, ожидая хоть какого-то логичного завершения затянувшегося монолога, нетактично прервал старшего офицера.

– Товарищ полковник, вы ничего не попутали?

Таким «хамским» вопросом я его мгновенно поставил в тупик и он замолчал, переваривая смысл вопроса и удивляясь моей смелости. Он ожидал, что я буду оправдываться, заискивать, а старлей наоборот невозмутимо прервал праведный, начальственный гнев. Отчего, Сергей однобарочник, прибежавший на вопли и ожидавший окончания трёпки, чтобы доложить начальству, даже закатил глаза в испуге от того, что он оказался невольным свидетелем дальнейшего.

– Товарищ полковник, я вас ещё раз спрашиваю – Вы ничего не попутали? – Зам по тылу продолжал тупо вращать глазами, не понимая – Почему этот старший лейтенант так дерзко задаёт вопросы и как себя в этой ситуации повести? А меня понесло.

– Вы что с солдатом разговариваете? Вас в вашем Вольском училище другим словам не учили? – Не дождавшись ответа от обалдевшего полковника, назидательно продолжил, – вы, товарищ полковник, сейчас разговариваете с офицером, а не в обезъяннике в милиции. Перед вами стоит коммунист и начальник разведки. Вы что это себе позволяете так разговаривать? Может вас научить, как нужно и какие слова говорить…..

– Ааааа…., – вдруг прорезался у моего оппонента голос, – аааа….., звиздец тебе, Цеханович…. Как приедешь, я тебя арестую и посажу на гауптвахту за пьянку и нетактичное поведение со старшим офицером….

Лично позвоню Соболю, чтоб он там тебя вздёрнул…. Ты, куда пошёл, старший лейтенант…? Стой… !

– Да…, пошёл ты…., – кинул через плечо и ушёл.

Крики, вопли и угрозы минут пять ещё звучали на территории лагеря, но полковник благоразумно не стал идти за старшим лейтенантом и продолжать выяснять отношения. Ещё непонятно как он поведёт себя, а потом вопли стали удаляться в сторону уже конкретно хозяйства Серёги и ещё долго там Хряков срывал свой гнев и злость на безответном прапорщике. Потом он уехал, но появился расстроенный и кислый Серёга.

– Ты поругался с зампотылом, а мне досталось…., – забухтел недовольно товарищ, – всю злость свою на мне сорвал….

Я вытащил из-под кровати ящик с четырьмя последними бутылками вина: – Давай, Сергей, выпьем. Раз начальство сказало, что я пьяный – значит надо надраться. А так особо не беспокойся. Вот сейчас вернусь в бригаду, вот тогда и потопчут меня. Это здесь я смелый. Когда один на один. А там, в бригаде, вся эта свора, как налетит на меня…. И мало не покажется. Быстро заклюют.

– А что тогда дёргаешься? – Всё ещё недовольно, но тональностью пониже, спросил однобарочник, принимая полную кружку плодово-ягодного вина, – промолчал бы и всё…

– Эээ…., тебе вот сейчас 27 лет, поэтому и рассуждаешь так. Я до двадцати семи лет вообще сидел на заднице и молчал, сидел и слушал старших товарищей, набираясь житейского и военного опыта. Пытался разобраться в себе – А кто я такой? Что я могу и что из себя представляю? И могу ли себя считать мужиком? В нормальном смысле слова. Это я тогда ещё прапорщиком был. А сейчас мне 34 года, считаю себя нормальным мужиком, офицером и уважаю себя, потому что в моей жизни есть нормальные принципы. И не позволю, чтобы всякая мразь меня унижала или хотела подмять под себя. Армия научила меня быть прямолинейным, как доска. И не вилять по жизни, поэтому сейчас так себя и повёл. Если бы он был чуточку умнее и смотрел чуть дальше, он бы меня запросто «построил». А так… А…, отобъёмся… Ты вот мне лучше скажи – Напишешь мне бумажку, как он нецензурно ругал меня и то, что я в тот момент не был пьяный?

– Нееее… Ты что? Ничего писать не буду, – энергично пошёл товарищ в отказ, – я эти последние полгода хочу нормально прослужить…

Я горько усмехнулся: – Серёга, вот почему плохие люди всегда проявляют корпоративность? А хорошие – Нет? И ты, нормальный мужик, тоже в кусты….

– Боря, пойми меня правильно, – виновато заныл товарищ, – ну не хочу я последние полгода служить каким-нибудь командиром взвода. Да ещё не дай бог у такого урода, как Соболь в двадцатке. Я тут связями оброс, на тёплом местечке. И отсюда хочу уехать…

Мы молчали, сидя на койках, потягивая винцо. Через пару минут тягостного молчания, Сергей тяжело вздохнул и трагичным тоном сказал: – Если у тебя там круто завернётся и будут разбираться – то тогда я скажу, но писать ничего не буду….

Ну и на том спасибо.

– …. Товарищ подполковник, старший лейтенант Цеханович из командировки прибыл. Замечаний и происшествий не было, – доложил Подрушняку, прибыв с Гуанабо.

Командир дивизиона поздоровался со мной и усмехнулся: – Насчёт замечаний ты погорячился. Тут даже собака в нашем парке знает, как ты квасил в Гуанабо. Ты знаешь, что тебя уже Записка об аресте ждёт?

– Ну, обещал зампотылу, обещал посадить… Надеюсь, товарищ подполковник, меня прямо отсюда на губу не повезут?

– Тоже надеюсь, что ты херово о своём командире не думаешь?

– Никак нет, товарищ подполковник…

– Ну и хорошо. Поедешь, сам и когда тебе официально вручат записку. Тут на меня надавили, но я отфутболил – Я не видел, что ты был пьяным? Так они в бригаде всё сварганили. Тебя уж там командир двадцатки прямо желает видеть. Звонил мне, спрашивал – что ты из себя представляешь?

– Ну и…?

– Да ничего я ему говорить не стал. Сказал – сам увидишь…, что ты за конь…, – Подрушняк замолчал, а потом заразительно засмеялся, – мне вот интересно – Как ты его на место поставишь? Ведь он там царь и бог…. А ведь поставишь. Я твою дурацкую натуру знаю. Ладно, иди. Тебя зампотылу ждёт. Сказал, как приедешь – сразу к нему.

– Товарищ полковник, старший лейтенант Цеханович, по вашему приказанию прибыл. – Браво доложился и замер по стойке «Вольно».

– Аааа…, – обрадовано заорал Хряков, даже не вставая из-за стола, – появился. Ну, что допрыгался до