Суббота Воскресенского - Наталья Литтера

Но денег у Свешникова Надин не брала. Никогда. Хотела казаться лучше, чем она есть? Может быть. Если бы попросила – он бы дал, но она не просила. Хотя подарки дарил. И Надин было приятно их получать. Павел вообще был внимательным любовником и умел обращаться с женщинами. Если бы она его не любила, насколько проще все было бы…

– Я закончила, – Лиза подошла довольная и улыбающаяся. – Если хочешь, потом покажу видео.

– Конечно, хочу. Но думаю, что сначала нам нужно поужинать.

– Я такая голодная, что съем слона.

– Слона не обещаю, но знаю парочку мест, где очень вкусно готовят.

Они вышли в город. А город уже готовился к своим традиционным белым ночам. И если в Москве сейчас уже точно ранние сумерки, то небо над Питером пока не очень хотело темнеть.

– Круто, – прокомментировала Лиза, застегивая легкую куртку.

Было очень ветрено.

«По-морскому ветрено», – подумала Надин и взяла курс на знакомый рыбный ресторан.

Пока ждали заказ, Лиза показывала свои видео и спрашивала про планы на завтра. Надин, помня про ее желание встретиться с блогером, сказала, что завтра будет более свободный день.

А потом пришло сообщение.

Павел: Как ваши дела? Все хорошо?

Надин смотрела на экран, она понимала, что ничего особенного в этом послании нет, Павел должен знать, что с его ребенком, но получается, что эта поездка вновь открывает канал их общения. Пусть на время, пусть не о личном. Но он «в сети» и ждет ответа.

«Ты где? – хотелось написать Надин. – Ты с кем?»

Но вместо этого она набрала совсем другое.

Надин: Да, все в порядке. Сидим в ресторане, ждем рыбу.

Павел: Хорошо. Не отпускай ее вечером одну в город.

Надин: Естественно. Мог бы и не писать.

Павел: Прости. Просто раньше я ее ни с кем в поездки не отправлял.

Надин: Ей через 2 месяца будет 18 лет. Люди в этом возрасте уезжают в другие города и живут одни в общежитии.

Павел: Ты права.

Эта переписка напоминала их прежние разговоры, когда они беседовали о Лизе. Прошлое на мгновенье вернулось. Если не считать отношения с Шевцовым, то последние два года были, пожалуй, самыми счастливыми в жизни Надин.

И зря она все-таки тогда наговорила Павлу про его незнание дочери. Он замечательный отец. Просто… очень трудно, когда в паре один любит, а другой этого не видит.

Надин: Не переживай. Все хорошо.

В ресторане обслужили быстро. Лиза, увлеченная увиденным, спросила Надин, как ей пришла в голову идея с выставкой. И Надин вкратце рассказала про то далекое время на рубеже веков и чем оно ее привлекло когда-то. Она сказала, что если неторопливо гулять по городу, то можно заметить его следы – по фасадам, дворам, оставшимся декорам лестниц.

– Знаешь, здесь в центре есть театр «На Литейном». Там сейчас вполне классический репертуар. А в начале XX века это была площадка для режиссеров-реформаторов. Там показывали ужасы, фарсы и злую сатиру. Это было особое время. Время символизма, мистицизма и спиритизма. Наверное, для меня оно в большей степени чувствуется в поэзии Блока и Ахматовой.

– Мы проходили их в школе. То стихотворение, которое я сегодня вспомнила, я учила наизусть как домашнее задание. Но, если честно, меня как-то ни Блок, ни Ахматова не вдохновили. Цветаева лучше.

– Просто до них еще надо дорасти, – ответила Надин. – Мне тоже в юности больше Цветаева нравилась. А сейчас Ахматова ближе.

– Посмотрим.

Разговор о поэзии у них шел под чай с пирожными.

– Хотя, – задумчиво произнесла Надин, – может, ты их и не полюбишь. Я, например, не люблю Бродского.

– Да ладно? Все любят Бродского.

– Ты его читала?

– Нет. Но у нас в классе есть парень, который его цитировал. И вроде как любить Бродского круто.

– А я не люблю. Так что… все очень индивидуально.

После ужина они немного прошлись по городу, завернули на Невский и застыли перед огромным книжным.

– Мне туда надо, – сказала Лиза. – Не сейчас, конечно, сейчас уже поздно. Но надо.

– Завтра заглянем, – пообещала Надин.

И они пошли дальше и увидели уличные танцы. Молодые спортивные парни включили музыку и показывали свое мастерство, умело общаясь с окружившей их публикой. Надин с Лизой тоже остановились. Танцевали парни потрясающе, смотреть на них было одно удовольствие. А Лиза – та вообще пропала. Если для Надин это было просто интересно, то для Лизы это был ее мир – ее поколение, ее музыка, ее эстетика.

Какой Блок?

Герои – вот эти ребята в джинсах и футболках, с накачанными телами, крутящиеся на одной руке и выделывающие настоящие трюки. А самое удивительное, что все это происходило на Невском. Представить нечто подобное на Тверской было невозможно. На Арбате – да. Но это немного другое.

Надин повернула голову. Лиза снимала видео.

3

Когда они добрались до номера, было уже совсем темно.

Лиза сразу рухнула на кровать. Надо было еще принять душ и, по-хорошему, разобрать вещи, но она устала. День выдался очень насыщенным. И интересным.

На телефоне неотвеченный от папы.

Они сегодня уже разговаривали, когда Лиза поднялась в свой номер, чтобы оставить вещи. Все у нее в порядке.

Но надо перезвонить.

– Прости, не слышала звонка, – сказала она, когда папа ответил. – Мы по городу гуляли.

– У тебя все хорошо?

– У меня все замечательно! Только устала. Сейчас в душ и спать. И знаешь, пап, мы были в выставочном зале, я видела экспонаты. У Надин будет очень крутая выставка. Я, конечно, знала, что она умная, но не подозревала, что настолько.

– Да?

– Да. Она запросто могла бы быть у нас в школе учителем истории.

Папа рассмеялся.

– Не думаю, что ей эта идея понравится. Но ты предложи. Как погода?

– Нормальная. Только к ней надо привыкнуть. Почти все время ветрено.

– Одевайся теплее.

Лиза закатила глаза. У кого-то такая мама, а у нее – папа.

– Хорошо, – пообещала она. – Я побегу, ладно? Я правда устала.

– Беги.

После душа Лиза легла в кровать и занялась тем, на что не хватило времени в течение второй половины дня. Она читала сообщения Миланы и выкладывала в Сеть видео из выставочного зала и с уличными танцами, а еще селфи в старинной шляпе и фотографию вечернего Невского с подписью: «До Невы и „Буквоеда“ пока не добралась, но все в планах».

Подруга