Путешествие на Запад. Том 4 - У. Чэнъэнь

Грядою сдвинулись вплотную,

И, словно радуга, на солнце

Дворцы жемчужные горят.

Отсюда поглядишь на север —

Увидишь блеск несчетных окон,

Отсюда к югу обернешься —

Увидишь тысячи твердынь:

То бесконечной чередою

Сверкают терема цветные,

Крутые башни громоздятся,

Врезаясь в пламенную синь.

А над величественным храмом

Хранителей ученья Будды

Стоит высокое сиянье,

Как вечный солнечный восход,

И перед залом светозарным

Святых хранителей ученья

Пунцовое, витое пламя

Фонтаном огнецветным бьет.

Сияют пагоды, струится

Благоухание смоковниц,

Прекрасен этот край, – от неба

Его не сразу отличишь,

И облака в бездонной выси

Плывут легко и беззаботно,

И словно бесконечен полдень

Над гребнем островерхих крыш.

Заботы и грехи мирские

Сюда вовек не достигают,

Здесь власть свою теряют судьбы

И нерушима благодать.

Блистает на горе чудесной

Храм ослепительного Будды,

Уж сотни сотен калп стоит он

И вечно будет здесь стоять.

Учитель и его ученики спокойно и беззаботно взошли на самую вершину чудесной горы Линшань. В ярко-зеленой сосновой роще они увидели выстроившихся в ряд набожных мирянок-упасика, а под изумрудными кущами кипарисов – верующих мирян-упанов. Наставник приветствовал их монашескими поклонами и привел всех этих мирян, а также монахов-бикшу и монахинь-бикшуни в такое смятение, что все они молитвенно сложили руки и начали просить:

– Не кланяйся нам, праведный монах! Лучше приходи побеседовать с нами после того, как увидишься с Муни157.

– Об этом еще рано говорить, – воскликнул Сунь У-кун и, улыбаясь, добавил: – Пока что мы идем поклониться ему!

Танский монах, ощущая необыкновенный прилив сил, шел за Сунь У-куном прямо в храм Раскатов грома. Там навстречу им выступили четыре хранителя Будды – махарачжи.

– Это ты, праведный монах, явился? – спросили они.

Танский наставник учтиво поклонился.

– Да, это я, смиренный Сюань-цзан, – отвечал он и хотел было войти в ворота, но хранители Будды остановили его.

– Обожди немного, праведный монах, – сказали они. – Дозволь нам прежде доложить о тебе.

Один из хранителей у первых ворот направился к четырем хранителям у вторых ворот и сообщил им о прибытии Танского монаха. Тогда один из хранителей Будды у вторых ворот передал эту весть хранителям Будды у третьих ворот, где, собственно говоря, находились благочестивые монахи, прислуживавшие Будде. Узнав, что прибыл Танский монах, они поспешили в храм Будды и доложили досточтимому Татагате Сакья-муни:

– К тебе, на твою драгоценную гору прибыл за священными книгами праведный монах Танского двора! – возвестили они.

Досточтимый Будда очень обрадовался и тотчас же призвал к себе восемь бодисатв158, четырех хранителей-махарачжей, пятьсот архатов, три тысячи подвижников, постигших учение Будды, духов – правителей одиннадцати светил159 и восемнадцать духов – хранителей кумирен. Он расставил их в два ряда лицом друг к другу и после этого повелел пригласить Танского монаха. Повеление Будды передавалось от ворот к воротам. Наконец оно дошло до самых последних ворот.

– Просим Танского монаха пожаловать! – раздался голос.

Сюань-цзан благоговейно вошел в ворота монастыря в сопровождении Сунь У-куна, Чжу Ба-цзе и Ша-сэна, которые вели коня и несли поклажу.

По этому случаю сложены следующие стихи:

В том памятном году далеком,

     Душою к Истине влеком,

Он рьяно принял назначенье

     Быть государевым послом.

Взял грамоту из рук владыки,

     Простился, из цветных палат

Сошел по яшмовым ступеням

     И в путь пустился на закат.

Не раз прохладными утрами,

     На запад обращая взор,

Он шел сквозь росы и туманы

     По кручам неприступных гор,

А в сумерки, ложась устало

     На выступе холодных скал,

Покрытый мглой и облаками,

     Сном беспокойным засыпал.

Блюдя монашество сурово

     И предан Истине навек,

Он пересек в пути далеком

     Три тысячи бурливых рек,

Простым, безвестным пилигримом

     Шел к рубежам святой земли

Через бесчисленные горы,

     Тянувшиеся сотни ли.

Все помыслы и все желанья,

     Упорство всех душевных сил

К высокому перерожденью

     Он, непреклонный, устремил.

И наконец сегодня утром,

     Войдя в тысячесветный зал

Пред вечным Буддой Татагатой

     Святым просителем предстал.

Все четверо путников, подойдя к престолу Будды, пали ниц, совершили земные поклоны, после чего стали раскланиваться налево и направо с приближенными Будды, каждому отвешивая по три поклона. Затем Танский монах, не поднимаясь с колен, вручил Будде свою подорожную.

Будда внимательно просмотрел ее и вернул обратно. Совершив поклон, положенный для послов, Танский наставник начал рассказывать:

– Я – Сюань-цзан, твой смиренный ученик, прибыл к тебе, обитающему на сей драгоценной горе, по повелению императора великого Танского государства, расположенного в восточных землях, чтобы поклониться тебе и попросить книги твоего священного учения на благо всем живым существам. Молю тебя, Будда прародитель, яви свою милость и пожалуй мне эти книги, дабы я смог скорее вернуться на родину!

Тогда Будда открыл свои уста и, обращаясь к Сюань-цзану, молвил:

– Восточные земли, о которых ты говоришь, расположены на острове Наньшаньбучжоу. Там изобилие плодов земных, да и людей очень много. Но среди них немало стяжателей, убийц, прелюбодеев, лжецов, обманщиков и обидчиков. У вас там не соблюдают учения Будды, не устремляют сердца свои к добру, не почитают трех источников света160, не ценят пять злаков. К старшим и родителям не проявляют преданности и почитания, не знают чувства долга и человечности, идут против совести, обсчитывают и обвешивают, убивают, совершают грехи, творят зло, и за все это в конце концов приходит возмездие. Из-за этого на земле происходят бедствия, какие бывают только в аду. Вот почему многих жителей вашей страны ждет вечная кара в Подземном царстве, где им придется переносить всевозможные нестерпимые мучения: их будут сверлить, толочь, сдирать с них кожу и размалывать кости, они превратятся в домашних животных; у них отрастет густая шерсть на теле, на голове вырастут рога, они будут продаваться в рабство за свои долги, будут кормить людей своим же мясом. Их ввергнут на веки вечные в Преисподнюю Аби, из которой они уже никогда не смогут вырваться и вновь переродиться в высшие существа. И все по той же причине. Хотя и был у вас некто из