Финеас Финн - Энтони Троллоп

Ворота сада открылись в четыре часа. На пять часов был запланирован ранний ужин в шатрах, после чего гостям предлагалось гулять, танцевать или же, воспользовавшись моментом, ворковать о любви меж стогов, как им заблагорассудится. Стога были приготовлены заранее, любовь требовалась собственная. Финеас отправлялся в гости с большим ее запасом, зная, что на пикнике будет Вайолет Эффингем.

Полтора часа леди Гленкора провела на ногах в салоне, через который гости проходили в сад. Каждому прибывшему она сообщала, что герцог на лужайке, – каждому, за единственным исключением. Мадам Гослер она не обмолвилась о герцоге ни словом.

– Я так рада видеть вас, моя дорогая, – сказала леди Гленкора, пожимая своей подруге руку. – Непременно найду вас, если не умру от усталости.

Снаружи мадам Гослер тут же окружило множество знакомых. Через несколько минут она увидела герцога, расположившегося в кресле у самого берега, и храбро приблизилась к нему, чтобы поблагодарить за приглашение.

– Это я должен быть признателен вам за то, что вы украсили наш праздник своим присутствием, – сказал герцог, вставая ей навстречу.

Вокруг было с дюжину гостей, поэтому неловкости не возникло.

В этот момент сообщили, что прибыли их королевские высочества, и герцог, разумеется, отправился их встречать. Более они с мадам Гослер в тот день не разговаривали.

Финеас пришел поздно, около семи, когда банкет уже закончился. Полагаю, в этом он был прав: банкет в шатрах теряет в удобстве едва ли не больше, чем приобретает в романтике. Небольшой пикник на траве может быть неплох, а пройденное расстояние служит ему достаточным оправданием, превращая в своего рода необходимость. Хрупкий человеческий организм нуждается в поддержке – и коли уж этот организм так далеко зашел в поисках прекрасного, то, несомненно, заслуживает лучшего, что можно предложить ему в необычных обстоятельствах, а потому да здравствуют холодные пироги, салаты, цыплята и шампанское! Раз ничего более изысканного сейчас не доступно, давайте подкрепим силы, расположившись на ковре из мха, и постараемся забыть о неудобствах, любуясь окружающей зеленью. Глядишь, и милая Мэри, сидя на маленькой подушке, прихваченной из коляски, и не желая принимать чрезмерно щедрое предложение воспользоваться ей в одиночку, допустит близость более тесную, чем позволяют привычные стулья в столовой. Во всем этом есть своя приятность, но банкет на узком столе в палатке, по моему мнению, ее решительно лишен.

Финеас явился, когда шатры уже почти опустели, а леди Гленкора, едва не падавшая от усталости, отдыхала в глубине дома. Герцог в это время ужинал с их королевскими высочествами и еще тремя-четырьмя специально отобранными гостями внутри, со всем возможным комфортом. На улице начались танцы, и гости поговаривали, что было бы куда лучше поскорее перейти под крышу и танцевать на твердом полу, ведь, хотя из всех видов приемов пикник в саду почитается наивысшей усладой, присутствующие неизменно стремятся покинуть сад как можно скорее. Несколько страстных любителей загородных красот расположились у стогов сена, а четверо одиноких девиц тщетно пытались привлечь молодых людей, играя в крокет в уголке. Я не уверен, впрочем, что парочки влюбленных в стогах и любительницы крокета не были актерами, которых леди Гленкора наняла для создания атмосферы.

Пробыв на лужайке совсем недолго, Финеас увидел леди Лору Кеннеди в обществе другой дамы и Баррингтона Эрла.

– Вам, выходит, посчастливилось? – сказал Баррингтон, приветствуя нашего героя.

– Посчастливилось в чем?

– Ну как же – получить приглашение. Мне для этого пришлось пообещать три таможенных должности и очень прозрачно намекнуть на скорую вакансию епископа. Но что поделаешь! Успех окупает все. Единственное, что меня тревожит теперь, – это как добраться до Лондона.

Леди Лора пожала Финеасу руку, а когда он вознамерился отойти, прошла с ним пару шагов, прошептав:

– Мистер Финн, если вы еще не уезжаете, найдите меня через некоторое время. Мне нужно с вами поговорить. Я буду на берегу и останусь здесь еще около часа.

Финеас обещал найти ее и направился дальше, сам не зная куда. Он желал одного – отыскать Вайолет Эффингем, хотя даже если бы это удалось, едва ли у него был шанс посидеть с нею под стогом.

Глава 64

Хорнс

Бродя в поисках Вайолет Эффингем, Финеас встретил мадам Гослер – среди толпы гостей, наблюдавших, как самые отчаянные садятся в прогулочную лодку. Гребцы в ливреях герцога готовы были прокатить желающих вниз по реке до Ричмонда или вверх, до шлюза Теддингтон. Немало смельчаков действительно поддалось искушению – к большому урону для муслинов, лент и крахмала, а также белоснежных летних нарядов, поэтому, когда все закончилось, лодки признали утомительными.

– Собираетесь рискнуть? – спросил Финеас у мадам Гослер.

– Мне бы очень хотелось, но я боюсь за платье. А что думаете вы?

– Вода – не моя стихия. Уверен, со мной сделается морская болезнь. Кроме того, они плывут под мост, а там волны от паровых катеров. Право, я не чувствую в себе достаточно решимости, – отговорился Финеас, намереваясь продолжать поиски Вайолет.

– Тогда и я не пойду, – сказала мадам Гослер. – Одно движение весла может нарушить всю симметрию моего платья. Смотрите, юной леди в зеленом уже досталось.

– Как и молодому человеку в синем. Такое совместное крещение просто обязано принести им счастье. – Наш герой и его собеседница двинулись по тропинке вдоль реки и довольно быстро оказались в одиночестве. – Вы скоро уезжаете из города, мадам Гослер?

– Очень скоро.

– И куда вы поедете?

– О, в Вену. Я провожу там месяца два каждый год, занимаясь делами. Вы, верно, не признали бы меня, если бы увидели, как я восседаю на табурете в конторе или езжу осматривать ветшающие дома, решая, как их подновить, чтобы не рухнули. Там я совсем иначе одеваюсь, иначе говорю и выгляжу куда старше – так, что мне и самой кажется, будто я становлюсь другим человеком.

– Для вас это очень хлопотно?

– Нет, мне даже нравится. По крайней мере, я чувствую, что у меня в этом мире есть дело.

– Вы ездите одна?

– Совсем одна. Беру с собой горничную-немку и ни с кем более не говорю на протяжении всего пути.

– Это, должно быть, тяжело, – сказал Финеас.

– Да, это самое худшее. Но я привыкла быть одна. Вы встречаете меня в свете – и только, а потому, естественно, считаете существом стадным, но я из тех созданий, что кормятся и живут сами по себе. Если посчитать часы в году, станет ясно, что четыре пятых из них я провела наедине с собой. А что намерены делать вы?

– Я буду в Ирландии.

– Дома, с семьей. Как чудесно! Мне не к кому поехать. У меня только сестра, которая живет с мужем в Риге. Она моя единственная родственница, и