Аэростаты. Первая кровь - Амели Нотомб

– А что бы вы сказали, если бы увидели цеппелины целиком! – пробурчал Пий.

Несмотря на его скептическую гримасу, я заметила, что он осматривает гондолы очень увлеченно. Я представила себе его за штурвалом в одной из них; он, видимо, тоже об этом подумал, потому что вдруг воодушевился, а когда раздался звонок, оповещавший о закрытии, помрачнел.

Из чего я заключила, что экскурсия ему понравилась. Мы сели на трамвай и поехали домой.

– Вы сегодня другая.

– Это потому, что вы первый раз видите меня вне дома.

– Нет. Вы были другой, уже когда пришли.

Я воздержалась от комментариев.

На завтра Грегуар Руссер атаковал меня с места в карьер. У себя в кабинете он не предложил мне сесть.

– Вы можете объяснить, что вчера произошло?

– Тут нечего объяснять. Мы с вашим сыном ходили в музей.

– Я плачу вам не за то, чтобы показывать моему сыну цеппелины.

– Знаю. Но в том, что касается литературы, вы можете оценить мой успех: Пий читает великие книги по собственному почину. Я вам больше не нужна, сдаю свои полномочия.

– Нет! Вы же знаете, насколько вы необходимы Пию.

– Ничего подобного.

– Вы единственная девушка, которую он видел за всю свою жизнь.

– Довольно! А то мне кажется, что я так и слышу его слова.

– Единственное, о чем я вас прошу, это не покидать гостиную во время занятий.

– Вас взбесило, что я вчера на два часа увела Пия из-под вашего надзора. А как вы справляетесь, когда он в лицее?

– Это разные вещи. Я что, по-вашему, вчера родился? Вы везете моего сына на трамвае – на трамвае “Желание” – предаваться желаниям в музее авиации, чтобы научить его чему? Роли метафор или сравнений?

– Вы спятили! Я ни минуты больше не останусь в вашем доме.

Случилось, однако, так, что в этот момент в кабинет неожиданно вошел Пий.

– Мне показалось, что я ясно слышал ваш голос.

– Какое право ты имеешь врываться без стука?

– Я сейчас приду, Пий. Ваш отец вручал мне гонорар, – сказала я, протянув руку к Руссеру, который с изумлением отдал мне мой ежедневный конверт.

Я села на диван и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Мне пригрезилось, или отец вас ругал?

– Ему не понравилась наша вчерашняя вылазка.

– Какой придурок! Чем он недоволен?

– Такой уж он человек, хочет все держать под контролем.

– Вы это почувствовали? Браво! Так оно и есть. Поэтому он и женился на дуре. Мою мать очень легко держать под контролем.

– А вас – нет.

– Вот именно. Отцу до смерти хочется узнать, что творится у меня в голове. Он с ума сходит оттого, что не знает этого.

– Храните свои секреты, Пий. Не говорите мне ничего.

– Но с вами как раз я хотел бы быть откровенным.

Ситуация становилась невыносимой. Я размышляла про себя, не написать ли ему записку, чтобы дать понять, что нас подслушивают. Увы, как это сделать? Грегуар Руссер видел малейшее мое движение. К тому же вряд ли мальчик обрадуется, узнав, какой подонок его отец. Нужно было срочно сменить тему.

– Вы не думали начать писать?

– Что писать?

– Стихи, дневник.

– Я не девчонка.

Я расхохоталась.

– Роман?

– Зачем бы мне писать роман?

– Для самовыражения.

– Отец втихаря прочтет его. Он роется в моей комнате и в моем компьютере. Единственный человек, кому я в состоянии довериться, это вы.

– Почему ваш отец так поступает? Может, он боится, что вы принимаете наркотики?

– Ему должно быть известно, что нет. Это мерзость. Мальчишки в лицее курят или нюхают что-то и превращаются в полных дегенератов. Нет, просто отец не выносит, когда ему сопротивляются или что-то скрывают. Сегодня, как и вчера, вы не такая, как всегда, – продолжал он. – С вами что-то происходит. Вы в своем праве, я понимаю. Но вы отдаляетесь от меня.

– Я не отдаляюсь.

– Хотел бы я быть вами. Собственно, быть девушкой меня не прельщает. Мне нравится все остальное: вы свободны, вы интересны. Быть вами, по-моему, классно.

– Впервые такое слышу!

– Наверное, есть люди, которые хотели бы быть мной. Напрасно. Я пленник. И киплю от ненависти.

– Как это можно исправить?

– Когда я с вами, все хорошо. И еще когда я читаю.

– Так читайте побольше!

– А как сделать, чтобы видеть вас побольше?

– Вы и так видите меня достаточно.

– Мне понравилась наша вчерашняя поездка.

– Мы можем съездить и в другие музеи.

– Я думаю скорее о лесных прогулках.

– Я вам не спортивный тренер, Пий.

Он вздохнул:

– Угу. Если вы не хотите, я