Домик на дереве - Акмаль Эттарис

Она усмехнулась.

– Как официально.

Зачем я добавил фамилию?

– Уж прости.

Она вдруг села на корточки, погладила Марка, вздыбив его шерстку, и стала что-то бормотать, а потом также резко поднялась и пошла прочь.

– Эй! А тебя как звать?

Девочка обернулась, чуть склонив голову.

– Тебе зачем?

– Так… я же назвался.

– Рита.

– Рита? Это… как у Булгакова? Маргарита?

– Булгаков? – казалось, она слышит это имя впервые.

– Ну, писатель… Мастер и Маргарита.

Ну и зануда – она точно так подумает.

– Не читала. Короче, я пошла, пока.

– А, ну, пока…

Она сделала пару шагов и остановилась.

– Хотя стой. Тебе сколько лет?

Пес уже отстал от Риты и теперь носился туда-сюда, пытаясь поймать цепкими зубами никого не трогающую бабочку. Она ловко уклонялась, тщетно пытаясь найти место поспокойней.

– Шестнадцать, а что?

Она выдержала паузу.

– Ты же не маменькин сынок? Умеешь держать язык за зубами?

– Смотря кто и зачем спрашивает.

Рита во второй раз демонстративно развернулась и пошла в сторону дома с серо-зеленым забором из штакетника.

– Так что тебе надо?! – крикнул я.

Ну и пусть.

Меня это задело.

– Не ори так! – она сама кричала не тише меня, – Иди сюда.

Я сошел с грунтовой дороги, перепрыгнул овраг и последовал за ней, дойдя до калитки, у которой шаталась ручка. Рядом стояла маленькая деревянная скамейка с одной надломанной ножкой, поэтому вся скамейка накренилась к левому концу, поддерживаемая обрубком пня. По виду можно было предположить, что этот пень вновь прирос к земле.

– Садись пока, я скоро вернусь.

Калитка с воем распахнулась и с этим же самым воем закрылась. Дом был кирпичным, но крыльцо сделано из дерева, а рядом, за небольшим огородом, стояло какое-то маленькое сооружение, похожее на землянку. Погреб или баня, подумал я.

И сколько ее ждать?

Но вернулась она быстро – минуты две прошло. Рита села рядом, и я почувствовал доносящийся от нее запах мыла, смешанный с деревом и еще чем-то, вроде скошенной травы. Мне понравилось, но я старался сохранять равнодушие.

– Ну так что? – скамейка была низкой. Я вытянул ноги и положил одну на другую, припав спиной к забору.

– Ты ботаник?

– С чего вдруг?

– Про писателей всяких вспоминаешь.

– Это база. Это то же самое, что знать, что небо голубое, а вода – это жидкость.

– Короче, ботаник. Я так и поняла.

– Пошла ты.

– Да ладно, не обижайся.

– Это школьная программа, в одиннадцатом классе проходят.

– А ты что, уже окончил школу? – она подалась вперед, заглядывая мне в глаза.

– Нет, я… читал полгода назад, у мамы нашел. Я только иду в одиннадцатый.

– А… – она явно расстроилась.

– А ты в каком?

– В девятый иду.

– Тебе четырнадцать?

– Пятнадцать.

– Собираешься учиться до одиннадцатого?

– Тут только девять классов, гений. В общем, насрать, слушай. У тебя паспорт с собой?

– Паспорт? Кредит хочешь взять? Мне не дадут.

– Хорэ шутить.

– Он дома, у бабушки. Это там, – я указал в сторону, откуда пришел, – Километр-два.

– Отлично. Тогда тебе надо сгонять за паспортом, а потом пойдем в магаз.

– Зачем? Мне шестнадцать.

– Там тетка продает сигареты с шестнадцати. Мне она в принципе ничего не продает, я ее как-то… ну, наломала дров. Но тебе она продаст. Возьмешь три пачки “Космоса”?

– Серьезно? Сигареты? С шестнадцати? Ты совсем дура?

– Да-да, прекращай бубнить. Я дам денег.

– И сколько стоит пачка?

– Семьдесят.

– Окей, за двести пятьдесят согласен.

– Ты считать не умеешь?

– Я считаю лучше тебя.

– Я же не прошу тебя сгонять в космос, просто сходить в магаз. Сложно что ли?

– Тебе ведь нужны сигареты?

Она замолчала. Злилась. Мне это понравилось. Я как-то смог сдержать улыбку, заметив, как Рита по-детски постукивает кулачком по коленке, но в следующее мгновение, когда я посмотрел на ее сосредоточенное лицо и то, как она покусывает губы, я все-таки усмехнулся.

– Двести сорок. И если еще раз засмеешься, я сломаю тебе нос.

– Ладно-ладно, прости. Двести сорок. Я согласен. Кстати, у тебя что, кончились все поставщики? Тут же наверняка найдутся ребята за шестнадцать.

– Бондарь уехал в город и приедет не скоро.

– Бондарь?

– Мой поставщик, как ты выразился.

– А имя у него есть?

– Не для тебя, – она встала со скамейки и стала спускаться по тропинке вниз, к дороге, – Идем.

– А ты со мной что ли?

Я сравнялся с ней. У нее был красивый профиль.

– Магазин за перекрестком.

– Ты про те будки?

– Угу.

– Тогда тебе лучше не появляться там.

– Мы пройдем мимо. Ты же у баб Оли живешь?

– Откуда ты знаешь?

– Антон сказал. Это который с кривым носом.

– Помню.

Я быстро забежал домой, поздоровался с бабулей, сказал, что скоро вернусь и отправился обратно. Возле нашей калитки стояла Рита, смотря на соседний дом с противоположной стороны улицы.

– Я взял.

– Угу.

Мы отправились к магазинчику. Было немного неловко идти вместе, но когда мы уже подходили к будке, Рита ретировалась в ближайший двор и встала там возле дерева, кинув мне напоследок: “Три пачки”.

Я открыл дверь, довольно тяжелую, и вошел в это пространство двенадцати квадратных метров, заставленной продуктами, бакалеей и всяким барахлом. Прям перед входом стоял небольшой горизонтальный холодильник, забитый мороженым и полуфабрикатами. Сигарет на витрине не было, и я начал сомневаться в этой глупой затее. Зато было полно чипс, лимонада, кириешек и семечек.

– Здравствуйте.

Женщина поднялась со стула из-под импровизированной кассы, состоящей из столешницы, весов, калькулятора и монетницы. Она была полноватой, в белой футболке с цветочным принтом, с темными волосами, собранными в пучок. Лицо ее было самым обычным, и смотрела она на меня по-доброму и в то же время равнодушно.

– Здравствуйте.

– Э-э, можно мне три пачки “Космоса”?

Я готов был сквозь землю провалиться, вымолвив эти слова. Женщина усмехнулась.

– А тебе лет то сколько, мальчик?

– Шестнадцать. У меня паспорт с собой.

– Вот только сигареты продают с восемнадцати, как и алкоголь.

Я упорно старался не краснеть. Было тяжело. Все шло против меня.

– Антон просил.

– Антон? Шлаев, что ли?

– Да, кривоносый.

Мне была неизвестна его фамилия, но делать уже было нечего.

– И жвачку еще.

– Так, подожди. Ты же не местный? Зачем это Антону нужен “Космос”, он его не курит.

– Так он не курить, – быстро сказал я.

Женщина снова усмехнулась.

– Кушать, что ли?

– Он продает. Там, в городе.

– Продает? В городе?

– Да, у него там есть знакомые, которые… не дотягивают.

– Уж в Бугуруслане можно найти, где купить.

– У него сподручнее, наверное, – я невинно пожал плечами.

– Ладно. Двести тридцать.

– Разве? –