Первый встречный - Евгений Петрович Василёнок

— А что?..— недовольно поморщился Василь.— Как Микола, так и я.— И вдруг заторопился.— Чуть не забыл, мне ведь на курсы шоферов надо бежать. Ай-а-ай, чуть не забыл!..

— Так ты не против? — допытывается Андрей.

— Как Микола. Пусть он решает,— уже за дверью ворчит Василь.

— Значит, договорились,— заключил Андрей.— Ты как с комендантом? Ладишь? — спросил он у Миколы.

— По принципу мирного сосуществования.

— Тогда договорись с ним. Хорошо?

И хлопнул Генку по колену:

— Тебе здесь нравится?

Генка еще раз скептически окинул взглядом комнату.

— У нас в колонии примерно так же было. Только простыни часто пропадали.

Андрей и Микола рассмеялись. Потом Андрей сказал:

— А теперь пошли. Надо еще решить один очень важный вопрос. По дороге все обмозгуем.

11

Начальник отдела кадров дороги обвел поочередно взглядом Андрея, Миколу, Генку, сидевших рядышком на стульях у левой стены его кабинета. Потом мельком взглянул на начальника милиции, устроившегося отдельно у противоположной стены. Помолчал. Уставившись в лежавшую перед ним на столе бумагу, проговорил:

— Так, преподнес ты мне, Бережков, пилюлю!

Вдруг он спохватился, посмотрел на часы. Достал из ящика стола коробочку, взял оттуда пилюлю. Проглотив, запил водой. Поморщившись, сказал:

— Начальник депо прав. Бесперспективно!

— Но ведь случай какой, Кузьма Кузьмич! — воскликнул Андрей.— Неужели пройдем мимо?

— С вами превращаешься в какого-то комсомольско-пионерского работника.

— Кузьма Кузьмич, но ведь будущее! — вмешался в разговор Микола.

— Вот у меня где это будущее сидит! — похлопал себя по затылку начальник отдела кадров.

— И потом, вот еще что надо иметь в виду,— настойчиво продолжал Андрей.— Навроцкий нашу бригаду оставляет, он получил права управления локомотивом, пойдет на другую машину. Товарищ Хвощ,— Андрей указал на Миколу,— займет его место, опыт у него есть, справится. Ну, а его,— Андрей повернулся к Генке,— вполне можно поставить на место товарища Хвоща. У него тоже кой-какой опыт есть. Парень работал на узкоколейке.

— Зачем нам увеличивать число кочегаров, если мы вот-вот будем переходить на тепловозную тягу? Зачем, товарищ Бережков?

— Так я ведь к тому и веду, что за это время мы и его подготовим на тепловозника,— не сдается Андрей.

— Ха, на тепловозника! Это тебе не кочегарить! Образование, сам знаешь, нужно.— Кузьма Кузьмич уставился на Генку: — Где учился?

— Сем классов,— подсказал Андрей.

— Вот видишь, маловато. Я считаю, целесообразнее всего — в ремесленное.

— В вечернюю пойдет, он парень способный.

— А ты сам почему молчишь? — обратился Кузьма Кузьмич к Генке.— Я даже твоего голоса не слышал. У тебя есть какой-нибудь голос?

— Могу спеть! — вдруг сказал Генка.— «Гоп со смыком», «Чубарики-чубчики». А еще — «Наша жизнь хороша лишь снаружи…»

— Генка! — цыкнул на него Андрей.

Кузьма Кузьмич развел руками.

— Ну вот видишь…

В кабинете наступила тишина.

И тогда заговорил начальник милиции, до этого не проронивший ни слова:

— Я вот вспомнил… Давненько это, правда, было, году в двадцать втором, кажется. Служил я тогда в Сибири, в ЧК. Раскрыли мы большую шайку фальшивомонетчиков. Мужики все здоровые, как па подбор. А рисовальщиком, так сказать центральной фигурой, оказался щуплый паренек лет пятнадцати. Вот он и мастерил червонцы. Ну, приговор суровый был, вплоть до высшей меры… Доходит, значит, очередь до этого паренька. Притих зал. А мальчишка стоит, губы у него синие, самого всего трясет. И объявляет судья: «Гражданина такого-то направить в город Ленина, в Академию художеств…»

Передохнув, начальник милиции добавил:

— А ЧК руководил тогда, как известно, товарищ Дзержинский.

В кабинете снова воцарилась тишина.

Потом начальник отдела кадров молча протянул руку к чернильному прибору, взял из стаканчика толстый красный карандаш и что-то размашисто написал на лежавшей перед ним бумажке.

Написав, так же молча протянул бумажку Генке.

Тот взял ее, взглянул. Там крупными буквами была выведено наискосок только одно слово: «Оформить».

Как и пришли, они вышли из управления дороги все вместе. Начальник милиции козырнул и пошел своей дорогой. Андрей, глянув на часы, сказал Миколе и Генке:

— Значит, так. Шуруйте в депо, еще можете застать начальника. А пока Микола утрясет с общежитием, поживешь у меня. Приходи к восьми часам. Я тебе вот здесь адрес запишу.

Когда Андрей ушел, Генка еще раз посмотрел на бумажку, которую все еще держал в руках. Перечитал одними губами резолюцию. Потом осторожно сложил бумажку вчетверо и так же осторожно положил в карман.

— Оформили, одним словом…— еле слышно проговорил он.

К начальнику депо они успели. Прочитав резолюцию, тот крякнул и наложил чуть пониже свою, уже синим карандашом. На последней букве карандаш сломался, и расписываться начальнику пришлось обыкновенной авторучкой.

— Видишь, и начальник депо шелковым стал,— сказал Микола, когда они вышли из конторы.— У нас на транспорте, брат, дисциплинка.

— Ну и Бережков этот ваш!..— удивленно проговорил Генка.— Вот дает!

— А теперь — айда на проспект! — заявил Микола.

— Еще чего оформлять надо?

— Надо, брат, надо! Давай за мной!

Автобусом они опять вернулись в город. Когда Генка вслед за Миколой выскочил из автобуса, он с удивлением обнаружил, что они находятся возле кинотеатра «Центральный».

— В киношку решил сводить меня? Просветить, так сказать?

— Что ты!..— сказал Микола и смутился.— Обещал, понимаешь, одному человеку…

— А-а…

Микола направился к кассе, но она оказалась закрытой. Он постучал в окошко. Никакого ответа.

— Черт знает что! — начал кипятиться Микола.— Если б мы так работали, нас бы пассажиры живьем проглотили!

Генка заметил над кассой вывеску: «На сегодня все билеты проданы». Толкнул локтем Миколу: смотри!

Микола совсем упал духом.

— Вот тебе и на!.. А мне ведь билеты позарез нужны… Без них я просто пропал.

— Раз нужны, значит будут,— заявил Генка.— Ты постой тут, я сейчас.

Возле кинотеатра довольно много людей. Генка шмыгнул в толпу, высматривает кого-то.

Вот он заметил возле газетного киоска невысокого широколицего парня в низко надвинутой кепочке и без раздумий направился к нему.

— Реализуешь?

— Ага,— кивнул парень.

— Получается?

— Не очень.

— Не хотят брать, пижоны?

— Наценка, говорят, большая. Да и картина…

— Давай сюда.

— Все?

— Два. На восемь двадцать. Гроши — через две секунды.

— А где гарантия?

Генка сплюнул своим особым манером.

— Это мне-то не доверяешь? Да я таких, как ты, группами и