Птичка, успевшая улететь - Юля Артеева

Будь мы из одного мира.

Но мы с Чернышевской хоть и плаваем в одном бассейне, он все равно слишком глубокий для нас. Я сижу на дне, а она в красивом купальнике дрейфует где-то на самом верху.

До дома своей, никогда бы не поверил, что это скажу, девушки я доезжаю быстро. Потом еще минут десять жду на улице, как дебил, хотя заранее предупредил же!

Когда она, наконец, выпархивает из подъезда, я пинаю бордюр и уговариваю себя не беситься слишком сильно. А потом смотрю на Чернышевскую. Волосы завиты в локоны, выглядит свежо и симпатично. Черт, да не просто симпатично! Она очень красивая. Злость куда-то испаряется, хотя с ней мне было бы гораздо проще. Все отдал бы сейчас за возможность злиться.

– Привет, – произносит Даня смущенно.

Я раскрываю руки и взглядом показываю, чтобы подошла. Помедлив пару секунд, она все же слушается.

Прижимается к моей груди и обхватывает руками поперек тела. Так на несколько долгих секунд замираем.

Я прикрываю веки.

Хорошо. Именно так, как должно быть. Только не у меня, а у нормальных людей. Но фантазировать никто не запрещал, да ведь?

Я аккуратно веду рукой от ее затылка до кончиков волос. Приятно.

– Ну что, фоткаемся? – спрашивает Даня весело, отстраняясь.

– Да, давай.

Достаю телефон, переключаю камеру на фронталку и делаю снимок нас вдвоем. Собираюсь сразу отправить его Коле, но Чернышевская возмущается:

– Ты что, один раз сфотал?

– Ну да. А сколько надо?

Вздернув бровь, она качает головой:

– Мужчины… Дай сюда.

Птичка выхватывает у меня смартфон и устраивает целый фотосет. Кривляется, очаровательно наморщив носик и высунув язык, заставляет обнимать ее, потом делает вид, что я сжимаю ее слишком сильно. Сначала чувствую себя неловким поленом, но потом так заражаюсь ее энергией, что смеюсь и начинаю подыгрывать.

Затем Даня сосредоточенно разглядывает фотографии, удаляет лишние, а те, что, по ее мнению, достойны, сама скидывает Коле.

Я замечаю ворчливо:

– На портфолио, что ли, карточки?

– У твоего дяди есть девушка? – интересуется она вместо ответа.

– Ну есть.

– Тогда он знает, что стремную фотку я бы не позволила отправить. Уверена, он так же ворчит, но послушно фоткается.

Я фыркаю. Конечно, она права. Я подписан на Дашу в социальных сетях, видел их совместные кадры. В глазах у Коли четко читается: «Помогите».

И говорю:

– Потому что он каблук.

– Потому что он любит ее, – возражает Дания тихо и протягивает мне телефон.

Шаркаю подошвой об асфальт и смотрю в сторону. Начитанная девочка верит в любовь. Может, моя мама тоже верила? Поэтому в петлю нырнула?

Заставляю себя вернуться взглядом к нежному лицу Чернышевской и улыбнуться:

– В блог фотки так же выбираешь?

– Вообще-то еще тщательнее. Кстати! – Она оживляется. – Дай я тоже сниму. У меня там просто много лайф контента, одноклассники мониторят канал, так что странно будет, если я ничего не выложу.

– Все-таки сосаться будем?

Даня бросает на меня быстрый странный взгляд и бормочет:

– Ну ты прикладываешь все усилия.

– Я еще вообще не старался, птичка.

Она цокает языком, а потом сто тысяч лет снимает наши переплетенные пальцы. Мое дело маленькое: я просто стою рядом и сдаю в аренду свою руку. Но ощущения в целом приятные, а Чернышевская уж слишком забавно морщит лоб, так что я почти наслаждаюсь процессом.

Когда заканчивает, она разнимает наши ладони и делает шаг назад. Прячет руки за спину и говорит:

– Спасибо.

– Да не за что.

– А куда ты едешь?

Против воли окидываю ее взглядом. Широкие джинсы, клетчатая рубашка повязана на поясе, майка и распахнутый бомбер. На Дане нет белья, и, кажется, я задерживаюсь глазами на ее груди дольше, чем можно было.

– Э-э-э, – тяну невнятно, наконец, сумев посмотреть ей в глаза, – к друзьям.

– Ладно. Тогда пока.

– Пока.

Даня встает на цыпочки и быстро чмокает меня в щеку, а потом идет к подъезду. Моя грудная клетка странным образом сжимается. Вдруг осознаю, что брови сложились домиком, а в глазах, я почти уверен, застыло какое-то щенячье выражение.

Кидаю Чернышевской в спину:

– А ты что будешь делать?

Крутанувшись вокруг себя, от чего рубашка на поясе летит вслед за ней, она смотрит на меня из-под ресниц:

– Ничего. На выходных я дома.

Сразу же припоминаю все взгляды и шепотки, которые преследуют Данию на протяжении целого дня в школе. И это учитывая то, что я рядом. Что же они делали, когда она была одна?

Чернышевская смотрит на меня еще пару секунд, а потом машет рукой и отворачивается.

Я почему-то не двигаюсь. Сую руки в карманы джинсов и досадливо морщусь. Черт. Черт. Черт.

– Хочешь со мной? – спрашиваю и только по голосу понимаю, что это вылетело из моего рта.

Первый же раз за долгое время могу наконец спокойно потусить! На хрен вообще ее с собой зову?!

.–. .-. – .. –.. -. – … .. – -..-

Судя по выражению лица Дани, она удивлена почти так же, как я сам. А еще… кажется, она рада.

– А можно?

– Ну, если было бы нельзя, я бы не предлагал, – отзываюсь нехотя.

Не надо было ее звать. Ребята из центра едва ли лучше, чем я. Это не та компания, которая нужна начитанной девочке, даже если у нее нет планов на выходные.

Чернышевская смотрит на меня внимательно, закусив нижнюю губу. Боюсь, что-то видит в моем лице, от чего теряется.

– Я… – говорит птичка тихо, – я хотела бы. Но, наверное, это не очень уместно. Да?

Хмыкаю, специально медленно оглядывая ее с ног до головы. Я хочу, чтобы она пошла со мной. Я хочу, чтобы она ушла домой и больше никогда мне не встречалась. И что делать?

Медленно втягиваю в себя воздух до предела. На все ребра.

Потом легким движением головы указываю направление:

– Идем.

Не дожидаясь ее реакции, беру курс на остановку. Дальше сама пусть решает.

– Подожди! Рус… Да погоди же! – Даня догоняет и трогает меня за локоть. – Я ничего с собой не взяла.

– А что тебе надо?

– Ну сумку хотя бы.

– Я тебя десять минут у подъезда ждал, опаздываю уже.

Вру, конечно. Там не мероприятие по приглашениям, всем по хрен, во сколько я приеду. Просто, кажется, провоцирую Даню на то, чтобы соскочила сама. Мне будет неприятно, но недолго, потому что я этого ждал. Такие, как она, не хотят проводить время с такими, как я. Мне