Еврейская сага - Пётр Азарэль

Санька после совещаний, докладов и рутинной работы оставался там по вечерам и восстанавливал программу. Ему было важно проверить её на нескольких примерах. Только тогда он мог бы представить руководству систему и получить необходимое финансирование. Через два месяца появились обнадёживающие результаты. Санька записался к Джереми на беседу.

— Я однажды осознал, что деятельность торгово-финансовой компании может быть оптимизирована точно так же, как это делается в отношении производственных процессов. Мы, как и любое предприятие, стремимся получить доходы от нашей деятельности. У нас есть большое количество проектов, которые мы финансируем и очевидная целевая функция — максимальная прибыль.

— Это понятно. Что ты предлагаешь?

— Ещё в корпорации я начал строить модели и разрабатывать систему. Во время теракта всё погибло, но я сделал распечатку, чтобы поработать дома.

По ней я восстановил программу и выполнил несколько расчётов.

Санька открыл папку и положил перед Вайнштоком несколько листов. Джереми взял их, окинул взглядом и посмотрел на него.

— Мистер Абрамов, объясните, пожалуйста. Я, наверное, уже стар для этого.

— Метод линейного программирования позволяет найти наилучший план финансирования. Расчёты показывают, что применение компьютерного моделирования нашей деятельности позволяют увеличить прибыльность на пять-семь процентов.

— Это огромные суммы, сынок.

— Для завершения разработки и тестирования системы требуются капиталовложения.

— Сколько тебе нужно?

— Я прикинул, и у меня получилось около двухсот тысяч. Это оплата работы программистов и персонала. Через полгода, надеюсь, мы закончим.

— Предоставь мне материалы и расчёты. Я подниму этот вопрос на совете директоров.

— Благодарю, мистер Вайншток.

— Это я должен благодарить тебя, сынок.

Санька поднялся и уже готов был направиться к двери кабинета.

— Подожди, Алекс. Твоя секретарь ушла в декретный отпуск. Я хочу предоставить тебе новую. Она внучка дорогих мне людей. Моя семья погибла в Германии в тридцать девятом году. У моего отца был друг детства, немец, аристократ. Когда забрали моих родителей, он взял меня, тогда мне было семь лет, заказал новые документы, и я стал его племянником. После войны он отправил меня в Америку вместе с сыном к своему дяде, крупному промышленнику. Я окончил университет, и дядя принял меня к себе на работу. Эта девушка — внучка моего спасителя и дочь его сына.

— Хорошо, мистер Вайншток. Ей, надеюсь, будет интересно работать со мной.

Клер, так звали девушку, оправдывала своё имя. Её чистая нежная кожа и телесная красота не вызывали сомнений в благородном происхождении. Через десятилетия словно вырвался из небытия природный аристократизм её предков. Когда на следующий день Санька поздоровался с ней, проходя в кабинет, он неожиданно для себя ощутил в крови силу её девичьего обаяния. Он терпеливо и по-дружески объяснял Клер её обязанности. Она усваивала всё налету, была внимательна и сдержанна, и однажды он почувствовал пронзительный взгляд, которым она смотрела на него. Он отгонял от себя всякие мысли о ней и старался сразу же погрузиться в работу. Он был высок, строен и красив, седина едва обелила его волнистые тёмно-каштановые волосы. В компании и в его отделе работало немало девушек и молодых женщин, и он не мог не замечать их особый к нему интерес. Но в её взгляде было что-то необычное и волнующее.

В тот день Клер зашла к нему, неся на маленьком подносе чашку зелёного чая. Он поблагодарил её и намеревался продолжить свои дела. Но она не уходила, а подошла к нему и коснулась рукой его плеча. Он повернул к ней голову, и в этот момент её золотистые волосы коснулись его лица. Она наклонилась и поцеловала его в губы.

— Клер, что случилось?

— Я люблю тебя, Алекс. Даже не думала, что такое возможно.

— Ты умная девушка и понимаешь, что я совершенно тебе не подхожу. Я слишком стар для тебя, между нами разница двадцать лет.

— Я хочу выйти замуж за еврея и народить ему много детей. Я не могу простить моему народу, что он с вами сделал. Это чудовищно.

— Выходить замуж нужно за своих, Клер. Думаешь, среди евреев нет негодяев? Ты молода и красива и обязательно встретишь своего парня.

— Я ещё не встречала таких мужчин, как ты. Все они обычные, с ними скучно и неинтересно. Ты — талантливый и красивый человек.

— Я женат, у меня двое детей. И я люблю свою жену.

Клер вдруг разрыдалась. Он принялся успокаивать её, а потом придвинул ней чашку.

— Попей, милая. Всё проходит и это пройдёт.

Она взяла чашку, отпила немного, поднялась со стула и молча направилась к выходу. Когда он потом вышел из кабинета, её уже не было. На следующее утро Саньку вызвал к себе Джереми.

— Вчера ко мне приходила Клер и попросила перевести её в другой отдел. Ты её чем-то обидел, Алекс?

— Возможно, тем, что отверг её любовь. Она очень славная девушка. Я не хочу, чтобы она из-за меня испортила свою жизнь.

— Ты правильно поступил. Я направил её в отдел кадров. Там она многому научится. Ты знаешь, её приняли в Колумбийский университет. Она будет учить там экономику.

Через два месяца Клер ушла из компании и этот случай со временем забылся. Совет директоров одобрил его предложение и принял решение выделить средства на разработку и опытную эксплуатацию программы. У Саньки словно открылось второе дыхание. Он прошёлся по учебникам, которые когда-то посылал Диме по почте, написал статью и опубликовал её в журнале «Вычислительная техника». Она имела успех, и редакция попросила предоставить к публикации ещё одну статью. Он написал и опубликовал вторую. Профессор Левин, ознакомившийся с ними, пригласил Саньку выступить с лекцией в Колумбийском университете. Он согласился. В тот день он поднялся на сцену, подошёл к трибуне, окинул взглядом полный зал и увидел в первом ряду Клер. Она снова смотрела на него своими ослепительными глазами, и он вдруг осознал, что говорит для неё.

Глава 14

1

В конце июня в Иерусалиме по обыкновению жаркая сухая погода. Но в этом году в небесной канцелярии что-то пошло не так, и северо-западный ветер принёс со Средиземного моря ярко-белые кучевые облака. По вечерам становилось прохладно и приходилось надевать рубашки и кофточки с длинным рукавом. Но в районе Бейт ха-Керем всегда присутствовал какой-то особенный микроклимат. Здесь никогда не было слишком жарко, возможно благодаря изобилию