Атлас. История Па Солта - Люсинда Райли

– Спасибо, Алли, – сказала Стар, когда сестра прекратила играть.

– Ну, пора, – сказала Майя и осторожно открыла крышку урны. Она взяла пригоршню пепла и развеяла его над озером.

– До свидания, Па, – произнесла она со стоической выдержкой.

Урну передавали по очереди каждой из сестер. Некоторые много говорили, другие молчали. Наконец урна оказалась в руках Мерри.

– Спасибо. – Она улыбнулась и сделала глубокий вдох. – Па, хотя мы были едва знакомы, я очень горда быть твоей дочерью.

Она высыпала в воду последнюю пригоршню пепла.

Через некоторое время Алли завела мотор и неторопливо доставила своих сестер на берег. На травянистой площадке за причалом целая толпа друзей и членов семьи собралась почтить память необыкновенного Атласа Танита. Кристиан отвязал причальный канат, протянул руку Майе, и она вышла на деревянные сходни. Валентина пробежала по доскам и крепко обняла ее. За нею последовал Флориано, баюкавший на руках их трехмесячную дочь Бел, радостно засопевшую, когда она оказалась у матери.

– Привет, милая, – проворковала Майя. – Пойдем, давай освободим место для остальных.

Сестры одна за другой вышли на берег и оказались в объятиях своих любимых людей. Это был воистину торжественный день для встречи в Атлантисе семей со всех концов света.

– Иди сюда, Алли, – сказал Джек и привлек ее к себе.

После смерти отца Джек стал несокрушимой скалой для Алли. Никогда в жизни за ней так не ухаживали. Когда после того рокового дня на Делосе все вернулись в Атлантис, Мерри первой предложила тост в их честь:

– Я хочу поздравить Джека и Алли! Вы, э-э… стали другими за последние дни, и замечательно видеть, как вы счастливы.

– Да, выпьем за них! – воскликнула Мэри-Кэт под приветственные возгласы сестер и повернулась к покрасневшей Алли.

Джек нежно поцеловал ее.

– Мы слышали, как ты играла на озере, – сказал Том, брат-близнец Алли, который был следующим в очереди на объятия. – Это было безупречно.

– Он прав, – подтвердил Феликс, который потягивал апельсиновый сок, а не «Вдову Клико». – Том всегда слышит, когда я не попадаю в ноты. – Он издал смешок. – Очень хорошо, правда. Отец бы гордился тобой.

– Спасибо, Феликс.

– Мама! – воскликнул Бэр, который подошел к Алли, цепляясь за руки Марины и Георга.

– Ты бегаешь слишком быстро, chéri! Бабушке за тобой не угнаться, – со смехом сказала она.

– И дедушке тоже. – Алли улыбнулась Георгу. – Привет, Бэр!

Она подхватила сына на руки.

– Он старается поспевать за своим новым другом Рори, – рассмеялся Джек. – Они бегают повсюду!

– Можно предложить шампанского, Алли? – спросил Том.

Она помедлила и покосилась на Джека.

– Вообще-то я лучше присоединюсь к Феликсу с апельсиновым соком.

– Уже иду, – откликнулся Том, направляясь к дому.

На зеленой лужайке Орландо Форбс дивился поразительной архитектуре Атлантиса.

– Превосходно и утонченно! – восклицал он. – Очень изысканно! И вы говорите, что особняк был построен в тысяча девятьсот шестидесятых годах? Просто не могу поверить, мисс Стар. У меня есть вкус к подобным вещам, и я бы уверенно предположил, что это постройка восемнадцатого века. – Он подбоченился. – Это архитектурный шедевр.

– Он был бы очень рад услышать твое одобрение, Орландо, – ответила Стар. – И, конечно, ему бы не удалось этого достигнуть без вашего деда и бабушки.

– Добрый старый дедушка Руперт, да? – отозвался Орландо.

– Очевидно, храбрость и порядочность у Форбсов передаются по наследству, – пошутил Маус.

– Да. Как жаль, что между вами целое поколение, – хихикнула Стар.

– Ах, мисс Стар! – воскликнул Орландо, театрально схватившись за грудь. – Вы поразили меня в самое сердце!

– Если ты будешь хорошо себя вести, я позволю тебе пользоваться папиной библиотекой, – заметила Стар.

– Как ты можешь подозревать меня в дурном поведении? – шутливо поинтересовался Орландо.

– Когда речь идет о тебе, братец, никакие предположения не бывают излишними. – Маус допил шампанское.

Стар оглянулась через плечо на свою новообретенную сестру.

– Мне пришла в голову мысль, Орландо. Ты уже познакомился с Мерри надлежащим образом?

Мерри обернулась при упоминании ее имени.

– Меня осуждают? – поинтересовалась она и подошла к ним. – О, кто это, неужели виконт собственной персоной?! – Она рассмеялась. – Как поживает ваше увлечение винной журналистикой?

Орландо съежился и как будто стал на несколько дюймов меньше.

– Мерри, примите мои смиренные извинения за эту невинную уловку. Но уверен, вы согласитесь, что я исходил из наилучших побуждений… – Он с поклоном протянул руку, и Мерри пожала ее.

Мэри-Кэт присоединилась к матери:

– Боже мой, значит, вы Орландо? Тот, который изображал виконта? Вы прямо-таки легенда нашей семьи!

– В самом деле? – отозвался Орландо и горделиво выпятил грудь.

– Да! Мы постоянно шутим на эту тему. Если кто-то начинает травить побасенки, мы говорим, что он «играет в Орландо»!

Маус взорвался смехом, глядя, как самоуверенность брата сдулась прямо на глазах.

– Извините за вмешательство, – сказал Георг. – Я только что сообразил, что мне понадобятся подписи на некоторых документах, связанных с наследством. Не возражаете, если я ненадолго займу ваше время? – обратился он к Мерри.

– Ведите, Георг! – Мерри помахала группе родственников и последовала в дом за нотариусом.

– Я рад, что вы наконец отправились в мировое турне, Мерри.

Она тихо рассмеялась.

– Я тоже рада, Георг. Хотя маршрут оказался совсем не таким, как я предполагала! Только вчера вечером я прилетела из Гранады.

– Да, я слышал. Должен сказать, это замечательно, что вы решили посетить все места, где бывал ваш отец.

Мерри кивнула.

– Я хотела все увидеть своими глазами. Его дневник был самой поразительной историей, какую мне приходилось читать.

– И вы побывали везде?

– О, да, – с гордостью ответила Мерри. – Я видела железнодорожный вокзал в Тюмени, старую мастерскую Ландовски, гавань Бергена, Кубер-Педи… это длинный список. Теперь я чувствую себя очень близкой к отцу.

Георг положил руку ей на спину.

– Я уверен, что он с вами. Кстати говоря… я слышал, что Джек и мсье Питер сопровождали вас в путешествии по Европе?

Он изогнул бровь, и Мерри цокнула языком.

– Не заставляйте меня краснеть, Георг.

– Прошу прощения, – искренне отозвался он. – Но я был рад это слышать.

– А я рада за вас и за Марину.

Георг расплылся в улыбке.

– Мы любили друг друга больше тридцати лет. Все это время я любовался ее красотой, терпением и великодушием… но мне не хватало смелости что-то сказать. Как оказалось, с ней происходило то же самое.

Георг проводил Мерри в кабинет Атласа. Она лишь однажды бывала здесь раньше и теперь поежилась, ощущая духовное присутствие своего отца. Хотя блоки