А наутро радость - Бетти Смит

Карл не знал, как получше сформулировать свой ответ.

– Существует возможность… я имею в виду, что планирую…

– Финансовые проблемы? – осведомился декан.

– В некотором роде.

– Учитывая ваши хорошие характеристики, я считаю, что можно выделить небольшую ссуду.

– Благодарю вас, сэр. Но я просил принять меня по другому вопросу. Я собираюсь жениться.

– И уйти с факультета?

– Нет, сэр. Я планирую получить степень.

Декан нахмурился:

– Мы не одобряем браки студентов.

– Но, сэр, на юридическом факультете есть несколько женатых студентов, и на медицинском тоже.

– Верно. Несколько лет назад, когда закончилась Мировая война, у нас был наплыв женатых студентов. Бывшие военнослужащие, учеба которых прервалась из-за войны. Возник прецедент… – Декан сделал паузу. – Браун, вы обязаны жениться?

– Нет, сэр. Если бы это было так, я бы не просил вас принять меня. Я бы ушел с факультета и женился.

По-видимому, декан был доволен ответом. Однако он спросил:

– Сколько вам лет?

– Двадцать, сэр. – И импульсивно добавил: – Я знаю эту леди четыре года, сэр. – Декан слегка приподнял брови.

– Так, посмотрим. – Он снова открыл папку. – В шестнадцать лет вы окончили среднюю школу. В восемнадцать набрали за два года минимальное количество очков на зачетах, чтобы перейти на третий курс юридического факультета. Насколько я понимаю, финансовое положение ваших родителей не позволяет платить за ваше обучение на юридическом факультете. Вам приходится работать между занятиями и учиться, когда есть время. А вы хотите еще взять на себя ответственность за жену. Очевидно, изучение права для вас – нечто второстепенное.

– Пока мои оценки… – начал Карл.

Декан поднял руку, останавливая его.

– Юриспруденция, – сказал он, – это нечто большее, нежели хорошие оценки; нечто большее, нежели профессия. Подобно медицине, это самоотверженность. Юриспруденция должна стоять на первом месте в жизни молодого человека. Все остальное должно отойти в сторону.

– Извините меня, сэр, – возразил Карл, – но я не готовлюсь в монахи. И я считаю, что юриспруденция – это самоотверженная профессия, а не самоотверженность. Стремление стать хорошим, успешным юристом – это великая вещь. Но я не понимаю, сэр, почему жизнь должна ограничиваться только этим.

– Хорошо сказано! – похвалил декан. – Скажите, Браун, почему вы выбрали корпоративное право в качестве профилирующего предмета?

– Из-за стремительно развивающейся автомобильной промышленности в штате. Существующие статуты и прецеденты быстро устаревают, и…

– И, короче говоря, вы хотите сами создавать прецедент, а не следовать ему.

– Да, сэр.

– Как вы планируете начать?

– Ну, сначала мне нужно получить диплом и сдать экзамены в адвокатуру.

– Обзавестись практикой непросто. Вы же не сможете собрать сто долларов, арендовать пустующее помещение, купить подержанный письменный стол, поставить телефон и вывесить табличку в окне, в которой говорится: «Здесь практикуют корпоративное право».

– Нет, сэр, – улыбнулся Карл. – Но я постараюсь, чтобы меня приняли в качестве младшего партнера в какую-нибудь солидную фирму.

– Это крайне трудно. И даже если вам каким-то чудом удастся попасть в такую фирму, первые несколько лет жалованье будет весьма скромным. Я бы даже сказал, мизерным. Кроме того, молодой человек, у которого жена и, возможно, дети, имеет мало шансов.

– И все же я постараюсь сделать все, что в моих силах, – ответил Карл.

– А вы не думали отложить ваш брак до тех пор, пока закончите университет?

– Нет, сэр.

Декан развел руками, покачал головой и поднялся. Карл тоже встал.

– Ну что же, – сказал декан, – я не могу исключить вас за то, что вы женитесь. Но вы же понимаете, что, будучи женатым, вы не получите стипендию, чтобы оплатить следующий год – ваш последний год? А также ссуду на обучение?

– Да, сэр.

– За вашей работой будут тщательно наблюдать. А также за вашим поведением. Малейшее снижение оценок, малейшее нарушение дисциплины… последствия будут весьма суровыми.

– Я понимаю, сэр.

Декан проводил Карла до дверей.

– Когда вы планируете жениться, Браун?

– На следующей неделе. Тогда юная леди станет совершеннолетней.

Декан покачал головой и тяжело вздохнул. Карл произнес обычные слова благодарности. Декан сказал, что Карл должен будет отчитываться раз в месяц. О дате и времени он сможет справиться у секретарши.

Затем декан повел себя совершенно неожиданно. Он тепло пожал руку Карла.

– Желаю удачи, Карл, – сказал он. – Я знаю, каково это. – Он понизил голос: – Я тоже женился, еще учась на юридическом факультете.

И он закрыл дверь за Карлом.

Сейчас, расхаживая по комнате в ожидании, когда вернется Анни, Карл обдумывал свою беседу с деканом. Несомненно, декан прав. Невозможно жить на пять долларов в одной комнате. Ничего не получится. Или их брак расстроится, или он провалит экзамены. Вероятно, произойдет и то и другое. А в результате у него не будет ничего – ни жены, ни карьеры.

Анни лучше было бы уехать домой и подождать, пока он закончит университет. Они могли бы вместе провести лето…

Нет! Ему нужно, чтобы Анни была с ним. Все время. Он любит ее и хочет спать с ней. Да, все просто. Что касается секса, то их брак идеален. Днем она милая болтушка, даже наивный ребенок, а ночью – страстная женщина. Нет, он не ошибся, женившись на Анни, и не откажется от нее – даже на один год. Уж скорее он откажется от юриспруденции.

Возможно, ему удастся удержать и то и другое! Он может уйти с факультета на год и получить работу в Хэрдстоуне. (Карл знал, что на автомобильных заводах платят пять долларов в день.) Они будут жить очень скромно, откладывая деньги. А в следующем году он вернется в университет. Ему вернут деньги за этот год обучения, и это поможет им начать. Итак, Карл решил уйти с факультета. Нужно сразу же сказать Анни.

Он спустился за ней. Но хозяйка сказала, что ее нет. Фактически она даже не видела Анни с того вечера, как они прибыли.

Карл расстроился. Где же она? Анни ушла без жакета. Неужели она бродит по холодным улицам в легкой блузке и юбке? Она же может умереть от простуды… Он побежал наверх за пальто, собираясь отправиться на поиски Анни.

Стоя у туалетного столика, она прятала рукопись в ящик.

– Анни! Где ты была? – Он почувствовал такое облегчение, что грубовато встряхнул ее.

– На улице, – ответила она. – Я уходила, чтобы ты мог заниматься.